d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Михаил Кедров и Ревекка Пластинина

Продолжаю размещать найденные в сети материалы по персоналиям - "героям" не столь далекого прошлого (а если присмотреться, то никакого и не прошлого), чьи "подвиги" у всякого нормального человека должны ассоциироваться не с "доблестью", а с деятельностью кровавого маньяка-убийцы, наподобие Чикатило или Оноприенко. Разница между ними и "пламенными борцами за светлое будущее" лишь в том, что Чикатило и Оноприенко не были облечены властью, действовали исподтишка, чего не скажешь о тех, кто зверствовал в годы Гражданской, и это властью всячески поощрялось. Именно такие личности нужны были зарождающемуся режиму - садисты и душегубы, получившие возможность безнаказанно насиловать, мучить и убивать. До настоящего времени имена многих из этих "героев" украшают собой названия улиц, а нынешние борцы с "переписыванием истории" нисколько не стремятся к переименованию, автоматически оправдывая большевизм и его преступления пространными рассуждениями на тему "великой державы" и "неизбежных жертвах".

Юрий Дойков
МИХАИЛ КЕДРОВ И РЕВЕККА ПЛАСТИНИНА
В честь кого названы улицы наших городов?

В 1957 году в Архангельске улицу имени первого заместителя Сталина – Вячеслава Молотова («насквозь пропитанного нашей кровью», как сказал о нем А. И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ») переименовали в улицу Михаила Кедрова.
В 1963 году в Вологде набережная правого берега реки Вологды «по желанию трудящихся» была переименована из Спортивной в Набережную имени М. Кедрова.

В этот же период на волне разоблачений преступлений Сталина на XX съезде и, особенно, на XXII съезде КПСС (на котором Сталина подвергли жесточайшему разгрому, уже не только Н. Хрущев, но и другие ораторы) улицы, названные в честь М. Кедрова, появились в Москве, Котласе... Были планы назвать Кедровском нынешнюю Коряжму...

Кто такой М. С. Кедров? Советский энциклопедический словарь дает о нем такую справку: «Кедров Мих. Сер. (1878 – 1941), сов. гос., парт, деятель. Чл. КПСС с 1901 г. Руководитель книжного изд-ва «Зерно». Участник революции 1905 – 1907, Окт. 1917 в Петрограде. Чл. Всерос. бюро большевистских воен. орг-ций. В 1919 нач. Особого отдела ВЧК. С 1924 в ВСНХ, Наркомздраве, Верх, суде СССР, Госплане РСФСР и др. Член ВЦИК» [1].

В именном указателе, составленном В. И. Климачевым к коллективному труду под названием «Очерки истории Архангельской организации КПСС», о М. Кедрове сказано, что он «...в мае 1918 года во главе Советской ревизии с мандатом В. И. Ленина прибыл в Архангельск и провел здесь большую работу по укреплению Советской власти и организации обороны края. В первый период борьбы с интервентами и белогвардейцами командовал Северо-Восточным участком завесы» [2].

В краеведческом отделе Архангельской областной научной библиотеки имени Н. А. Добролюбова библиография книг и статей о «большевике-ленинце» М. Кедрове насчитывает несколько десятков книг и статей [3].

Из книги В. Н. Пластилина (приемного сына М. С. Кедрова) узнаем, что в апреле 1920 года Михаил Кедров вновь прибыл на Север теперь уже в качестве полномочного представителя ВЧК по Архангельской, Вологодской и Северо-Двинской губерниям. Штаб-квартира М. Кедрова разместилась в Архангельске, в доме 114 по Троицкому проспекту.

Осенью 1920 г. М. Кедров отбыл в Тверь и больше, за исключением, может быть, кратковременных визитов, на Севере не бывал.
В октябре 1941 г. он как «враг народа» был расстрелян. С точки зрения официальной коммунистической идеологии, царившей до недавнего времени у нас в стране, появление улиц имени большевика М. Кедрова, к тому же расстрелянного во времена Сталина и «реабилитированного» при Хрущеве, сомнений не вызывало. Увековечена память одного из борцов за Советскую власть. Ныне с коммунистической диктатурой покончено, стала хорошо известна и кровавая роль, которую сыграл здесь у нас на Севере «посланец Ленина» – М. Кедров [4].

Впервые вопрос об улице М. Кедрова в Архангельске был поставлен нами в 1989 году [5], в то время, когда официальная коммунистическая пресса продолжала курить фимиам М. Кедрову [6]. Ответ последовал быстро. Официоз Архангельского обкома КПСС газета «Правда Севера» опубликовала беседу своего корреспондента с начальником управления КГБ по Архангельской области генералом В. А. Шиловским. Приведем фрагмент из нее:
Журналист: «Сейчас приходится слышать немало суждений по поводу опубликованной недавно в «Северном комсомольце» статьи Юрия Дойкова о Михаиле Кедрове, чью память северяне чтили долгие годы, увековечив ее в названии одной из улиц Архангельска. Фигура одного из ближайших соратников Ленина, человека, стоявшего у истоков ВЧК, выписана однозначно: палач, да к тому же еще и садист».

В. А. Шиловский: «Что касается приведенных автором сведений, касающихся деятельности Кедрова на Севере, то здесь надо разобраться. Необходима тщательная документальная проверка. И мы этим займемся... посмотрим, что есть в Архангельске, попросим помощи у своих московских коллег» [7].
Тем временем в обком КПСС и «Правду Севера» шли письма читателей «в защиту чести и достоинства Михаила Кедрова». Они беспокоились, что после обнародованных фактов о кровавой деятельности М. Кедрова на Севере начнется движение за переименование улицы [8].

Было бы наивно ожидать от чекистов, что они действительно «займутся» и представят факты и доказательства той деятельности М. Кедрова, о которой шла речь в нашей статье.
В 1990 году в Москве издана, а осенью появилась в книжных магазинах Архангельска знаменитая книга С. П. Мельгунова «Красный террор в России 1918 – 1923». Главу из этой книги, в которой описывались преступления М. Кедрова на Севере, перепечатали архангельские газеты «Волна» и «Поморское вече» [9]. В «Правде Севера» оперативно было напечатано письмо читателя И. Марышева из Коношского района. Нет, читатель отнюдь не возмущался Кедровым, по приказу которого погибли тысячи людей, в том числе женщины и дети. Он выражал недоумение. Дескать, зачем понадобилось газете «Поморское вече» печатать материалы из книги Мельгунова «Красный террор в России...»? И далее: «... сам Кедров, если даже это и было, конечно, не расстреливал» [10].
Такая вот логика у защитников палачей. Гитлер и Сталин тоже сами вроде никого не расстреливали, ответим мы И. Марышеву, но именно они величайшие убийцы XX века... Но раздались и другие голоса.

Рабочий вагонного депо в Котласе В. Худяков поставил вопрос об улице имени палача М. Кедрова перед Котласскими городскими властями ребром: «У меня, как у рядового жителя города, есть один наболевший вопрос к местным властям. До каких перестроечных времен будет носить одна из лучших улиц города имя палача Кедрова – одного из создателей концлагерей России? Стыдно. И надо набраться мужества и изменить название» [11]. Менее решительно выступил «Моряк Севера», ограничившись публикацией «Кто же он – герой или палач?» Все же автор этой статьи С. Александров достаточно ясно высказался за переименование улицы М. Кедрова, поскольку «...называя улицы и площади городов именами достойнейших, мы должны быть уверены, что имена и люди эти действительно достойные» [12].
Летом и осенью 1991 года о кровавых делах М. Кедрова стали писать уже и московские журналы и газеты [13].

Что же касается архангельских властей, то, они и ныне, в мае 1992 года, когда пишутся эти строки, продолжают хранить молчание, хотя вопрос о переименовании улицы Кедрова после провала августовского коммунистического путча 1991 года был поставлен жителями Архангельска практически во всех издающихся в Архангельске газетах. (Отметим, что президиум Вологодского горсовета уже в сентябре 1991 года вернул улицам Вологды, названным в честь бойцов «ленинской гвардии» Ворошилова, Менжинского, Калинина, их исторические названия. Возможно, Вологда избавится от имени М. Кедрова быстрее Архангельска...). В своем исследовании о «чекистском Олимпе» Роман Гуль писал о М. Кедрове: «В 1919 году Дзержинский отправил доктора М. С. Кедрова усмирять Север России. И здесь, в Архангельске, полупомешанный садист в роли начальника Особого отдела ВЧК дал волю своим кровавым инстинктам, обращая Север России к коммунизму. Хорошо знающий историю Кедров пародировал нантские убийства. Вблизи Холмогор он сажает на баржу более 1000 человек, обвиненных в контрреволюции, и приказывает открыть по ним пулеметный огонь. Эту казнь доктор Михаил Кедров наблюдает с берега» [14]. После кровавого покорения Севера сумасшествие Кедрова, как писал Аркадий Столыпин (сын председателя Совета Министров Российской империи), усиливалось с каждым днем. В течение «незабываемого девятнадцатого года» он заполнил московские тюрьмы детьми от девятилетнего до пятнадцатилетнего возраста, основываясь на том, что «это юное отродье буржуазных семей» – злейшие враги пролетариата. В смутное время, которое переживала тогда страна, в Кремле на это мало кто обращал внимание, но, когда в начале двадцатого года, по приказу Кедрова отряд чекистов открыл огонь по группе ребятишек, шедших в школу, даже Ленин, ни в грош не ставивший человеческую жизнь, счел нужным положить конец кедровским «развлечениям». Он был арестован и до конца своих дней запрятан в «дурдом» [15].

Роман Гуль уточняет дальнейшую судьбу М. Кедрова: «Но со временем он, видимо, оправился, ибо на XX съезде партии Хрущев рассказал, как Лаврентий Берия арестовал, пытал и убил Кедрова «как низкого изменника Родине». Из тюрьмы на Лубянке Кедров писал в ЦК умоляющие письма: «Мои мучения дошли до предела. Мое здоровье сломлено... Беспредельная боль и горечь переполняют мое сердце». Но, поссорившись, гангстеры обычно друг к другу беспощадны. И Берия пустил Кедрову пулю в затылок» [16].
П. Н. Милюков, лидер партии кадетов и знаменитый историк, писал о «деятельности» М. Кедрова в Архангельске: «Более 2 тысяч расстреляно в Архангельске после ухода английских войск...» По позднейшему расследованию – здесь погибло до 8 тысяч человек [17].

Тогда же М. Кедров организовал в Холмогорах концлагерь, предшественник знаменитых Соловков [18].

Член Учредительного собрания, руководитель антикоммунистического движения в Архангельске С. С. Маслов писал в своей книге, изданной в 1922 году в Париже, что в этом концлагере осенью 1920 года было расстреляно свыше трех тысяч офицеров, большинство которых были офицерами Кубанской армии, сдавшейся большевикам в 1920 году на условии сохранения жизни всем сдавшимся [19].

П. Н. Милюков (в уже цитированной книге) отмечал, что еще более страшным концлагерем был Пертоминский: «Расстрелы заключенных тут же, на месте, по прихоти не только коменданта лагеря, но и простого конвойного, здесь были самым обычным делом. За полгода в 1922 году на 1200 заключенных здесь пришлось 442 смерти» [20].

Рядом с именем М. Кедрова надо поставить имя его жены, не уступавшей в жестокости своему мужу и даже превосходившей его.
Вологодский писатель Василий Белов писал о ней в своем историческом романе-хронике: «Значит, Раиса Майзель – это вторая жена Кедрова? Вот оно что! Партийный псевдоним у нее Пластинина... Город Архангельск весьма и весьма близко знает этого палача в юбке» [21].

В указателе имен к «Очеркам истории Архангельской организации КПСС читаем:
«Пластинина (Майзель) Ревекка Акибовна (1886 – 1946), профессиональная революционерка. До февраля 1917 г. живет и ведет партийную работу в эмиграции, затем вместе с мужем Н. Ф. Пластининым, приезжает на его родину – в Шенкурск. Здесь активно участвует в борьбе за укрепление Советской власти. В январе 1918 года ее избирают секретарем исполкома Шенкурского Совета, а в июне того же года на II губернском съезде – членом и секретарем Архангельского губисполкома. В период борьбы с оккупантами ведет работу по организации политотдела 6-й армии, является членом Президиума – секретарем комитета содействия Северному фронту, членом Вологодского губкома партии» [22].

В чем заключалась работа Р. Пластининой-Майзель в Вологде, рассказывала оказавшаяся там в это время и чудом избе жавшая смерти видная русская общественная деятельница Е. Д. Кускова в статье «Женщины – палачи», опубликованной в парижской газете: «После большевистского переворота Кедров и Пластинина оказались на Севере России в Архангельске и Вологде. И он и она – в качестве буквально диких палачей, которых и сейчас население вспоминает, бледнея. В Вологде оба жили в вагонах, около станции. В вагонах же происходили и допросы, и около них – расстрелы при допросах. Ревекка била по щекам обвиняемых, орала, стучала кулаками, исступленно и кратко отдавала приказы: «к расстрелу, к расстрелу, к стенке» [23].

И вот Ревекка Пластинина весной и летом 1920 года в роли секретаря Архангельского губисполкома ВКП(б). «После торжественных похорон пустых красных гробов началась расправа Р. Пластининой со старыми партийными врагами... Целое лето город стонал под гнетом террора»... В Архангельске Майзель-Кедрова расстреляла собственноручно 87 офицеров, 33 обывателя, потопила баржу с 500 беженцами и солдатами армии Миллера и т. д. [24].

Летом 1920 года в Шенкурском уезде вспыхнуло крестьянское восстание, подавленное, как обычно, без всякой пощады...
Даже в собственной среде деятельность Р. Пластининой подвергалась критике. Уже к июню 1920 года она была выведена из состава губисполкома. На II Архангельской губернской конференции большевиков отмечалось: «Товарищ Пластинина – человек больной, нервный...» [25].

В Архангельске и других градах и весях России точное количество человек, уничтоженных М. Кедровым, вряд ли когда можно будет установить. Возможно, многое станет известно, когда будет получен доступ к документам Особого отдела ВЧК, ревизии М. Кедрова, если, конечно, эти документальные следы преступлений не уничтожены еще в те годы, по приказу В. Ленина, как вполне логично предполагают некоторые историки.
Пока же мы имеем только косвенные данные. Так, из обзора деятельности Архангельской губчека известно, что за первые семь месяцев Советской власти чекисты арестовали в городе 1644 человека и расстреляли 148 человек [26].

Эти статистические данные не учитывают арестованных и расстрелянных комиссией М. Кедрова, а также и другими репрессивными органами Советской власти, тоже, надо полагать, трудившимися на этой ниве с полным революционным усердием.
Отметим, что легендарный своей отчаянной смелостью среди важских крестьян учитель Максим Ракитин, который в июне 1918 года поднял крестьян на восстание и на некоторое время отбил Шенкурск у красных, в октябре 1919 г. был схвачен, по личному указанию секретаря ЦК РКП (б) Елены Стасовой доставлен в Вологду в штаб 6-й армии, а после падения Северной области в феврале 1920 года отправлен в Архангельск к Кедрову и там расстрелян. Вместе с ним был расстрелян А. Скрыпов. Другие руководители восстания были расстреляны еще раньше...

Впрочем, числился за М. Кедровым и необычный поступок... В апреле 1919 года по личному распоряжению Ф. Дзержинского был выпущен на свободу видный общественный деятель А. Д. Самарин (в течение двух месяцев он занимал пост обер-прокурора Святейшего синода, а до этого 30 лет занимался общественной деятельностью). За А. Д. Самарина ходатайствовал по просьбе своего умирающего брата С. Кедрова – М. Кедров. С. Кедров работал вместе с А. Д. Самариным в Красном Кресте и просьба об освобождении А. Д. Самарина была его последней предсмертной просьбой [27].
...После провала коммунистического путча голоса защитников «чести и достоинства» М. Кедрова стихли. «Правда Севера» из органа обкома КПСС стала «областной массовой газетой»... За последнее время в ней дважды поднимался вопрос об улице М. Кедрова, но уже в иной плоскости: «Не пора ли что-то делать и с улицей Кедрова, который проявил себя на Севере как палач? [28].

В другой архангельской газете читаем: «Что может быть противоестественнее улицы имени карателя Кедрова в Архангельске? Разве что проспект Батыя в Рязани...» [29].

Архангельский писатель Жернаков рассказывал, как привезли в Холмогоры пленных кронштадтских матросов, названных «мятежниками», заключили их за проволоку в середке села, и комендант этого лагеря, «братишка-матрос» с маузером в деревянных кобурах, сбив бескозырку на затылок и закусив в зубы ленточки, каждое утро расстреливал по десятку несчастных. Так он приобретал цепкость революционного взгляда. Ему было у кого учиться, подобную практику любили и учителя новой нравственности Розалия Землячка и Ревекка Пластинина [30].
Варлам Тихонович Шаламов писал: «Конечно, я видел знаменитый вагон Кедрова, стоявший на запасном пути у вокзала, где Кедров творил суд и расправу. Я не видел лично расстрелов, сам в кедровских подвалах не сидел. Но весь город дышал тяжело. Его горло было сдавлено» [31].

В последнее десятилетие XX века справедливость вроде бы стала торжествовать в нашей стране. Россия очищается от человеконенавистнической идеологии, именем которой пролито столько крови. Надо, наконец, и президиуму Архангельского горсовета приступить к переименованию улиц города, носящих имена коммунистических палачей. И в первую очередь сделать это надо в отношении улицы Михаила Кедрова. Ибо, как сказал А. Солженицын: «В XX веке нельзя же десятилетиями не различать, что такое подсудное зверство, и что такое «старое», которое «не надо ворошить!» [32].
Неуютно и страшно жить в городе, улицы которого названы в честь людей, насквозь пропитанных нашей же кровью...

1. Кедров М. С. (Советский энциклопедический словарь. М., 1982, стр. 565).
2. Кедров М. С. (Очерки истории Архангельской организации КПСС. Арх-ск. Сев-Зап. вв. изд-во. 1970; стр. 291).
3. См. например: О Михаиле Кедрове. Воспоминания, очерки, статьи. – М., Политиздат. 1988; М. Козичев. М. Кедров – В об. «Чекисты». – М. 1987; В. Н. Пластивин. Коммунист Кедров. – Арх-ок, Сев-Зап. кн. изд-во. 1969; Д. А. Левоневсюий. Будни Петроградской ЧК. – Роман-хроника. Л., 1985 г. (главные герои этого романа – М. С. Кедров и его заместитель И. П. Павлуновский, выразительное описание которого дал невозвращенец Нагловский: «Павлуновский обер-палач Троцкого. Вызывал во всяком человеке отвращение – вышний, худой, с жуткими глазами убийцы, в «лихой» кавалерийской шинели, с рукой на перевязи, по мановению руки Льва Давидовича расстреливал бессчетное количество людей». Л. Троцкий, М. Кедров, И. Павлуновский осенью 1919 года были посланы Лениным «наводить порядок» в Петрограде, на который наступала армия Юденича).
4. См. например, работы: Гуль Роман. Дзержинский. – М., Молодая гвардия. 1992; Мельгунов С. П. Красный террор в России. М. СП «PVICO», 1990.
5. «Северный комсомолец» (Архангельск), 9 декабря 1989.
6. «Ветеран», № 12. 1989; «Красная звезда», 24 февраля 1988; «Правда», 17 февраля 1989.
7. «Правда Севера» (Архангельск), 7 января 1990.
8. «Правда Севера», 30 января 1990.
9. «Волна», ноябрь, № 1, 1990; «Поморское вече», 24 сентября 1990.
10. «Правда Севера», 7 ноября 1990.
11. «Двинская правда» (Котлас), 14 ноября 1990.
12. «Моряк Севера» (Архангельск), 28 ноября 1990.
13. «Огонек» № 29, 1991; «Литературная газета», 4 сентября 1991.
14. Гуль Роман. Указ. соч., с. 58.
15. Столыпин Аркадий. Чекист № 2 («Совершенно секретно», № 2, 1992, стр.6).
16. Гуль Роман. Дзержинский (Москва, № 5, 1991, с. 53). Этот вариант книги дополнен новыми материалами – в отличие от издания «Молодой гвардии», в основу которого положено издание «Дзержинского», впервые напечатанное в Париже в 1935 году.
17. Милюков П. Н. Россия на переломе. Большевистский период русской революции. Т. 1. Происхождение и укрепление большевистской диктатуры. – Париж, 1927, стр. 196.
18. О Холмогорском лагере смерти см. нашу статью в «Северном комсомольце», опубликованную 9 февраля 1991.
19. Маслов С. С. Россия после четырех лет революции, – Париж, 1922, стр. 106.
20. Милюков П. Н. Указ. соч., стр. 199.
21. Белов В. Год великого перелома. – «Новый мир», № 3, 1989, с. 22.
22. Указ. соч., с. 296 – 297.
23. «Последние новости», Париж, № 31.
24. «Голос России», Берлин, 21 января 1922.
25. Государственный архив общественно-политических движений и формирований (бывший партийный архив Архангельской области), ф. 1, оп. 1, д. 57, л. 57.
26. Там же, ф. 1, оп. 1, д. 95, л. 85 (оборот).
27. См. Память. Исторический сборник. – Москва – 1978. Париж – 1980, выпуск 3.
28. «Правда Севера», 11 окт. 1991; 15 мая 1992.
29. «Архангельск», 30 января 1992 года.
30. См. журнал «Слово», № 4, 1991, с. 4. О Розалии Землячке «Очерки истории «Архангельской организации КПСС» сообщают, что она «профессиональный революционер, видный деятель Коммунистической партии и Советского государства. В период гражданской войны на Севере по заданию ЦК партии занималась организацией партийно-политической работы». После того, как М. Кедров не смог организовать оборону Архангельска, который был занят англичанами, Ленин хотя и отдал приказ Кедрову «организовать защиту Котласа во что бы то ни стало», не был уверен, что приказ будет выполнен. Поэтому-то 17 августа 1918 и прибыла в Котлас Р. Землячка и 201 московских «агитаторов». Котлас, Яренск, Великий Устюг хорошо помнят Р. Землячку.... Роман Гуль назвал ее «самой крупной фурией террора». В 1921 году она была членом знаменитой «тройки» в Крыму и повинна в самом ужасном терроре из истории ЧК. (см. Р. Гуль. Землячка (Сходящие со сцены) – «Иллюстрированная Россия». Париж. 1935.
31. Шаламов Варлам. Четвертая Вологда (фрагмент из книга). – Важская область. Январь 1992, с. 45.
32. Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Том V. Архипелаг ГУЛАГ. 1918 – 1956. Опыт художественного исследования. – М., ИНКОМ. НВ 1991, стр. 130:

«Важская область» № 8 1992 год
8 сентября 1992 года
http://vobl.ru/forum1/viewtopic.php?t=49
Tags: Красный террор, большевики, история, новое осмысление, палачи, чк-огпу-нквд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments