d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

«Отработанный материал»: массовая ликвидация секретной агентуры советских спецслужб в 1920–1930-гг.

Новая статья от моего многоуважаемого коллеги по исследовательскому цеху новосибирского историка и журналиста А.Г. Теплякова - о том, как чекисты "благодарили" сексотов за сделанную "работу": когда необходимость в услугах иуд (часто вынужденных) отпадала - их расстреливали или отправляли в лагерь как "контрреволюционеров". А между тем, в царской России - спецслужбы о своих информаторах заботились, высокие чины полиции даже о пенсиях заводили речь. И вообще подход был иным. Вот и почувствуйте разницу - между теми и теми.

Цитата:
Царская тайная полиция своих агентов оберегала, и если случались провалы, то причиной являлась служебная халатность (либо – как в случае с руководителем большевистской фракции в IV Государственной думе Р.В. Малиновским – принципиальное несогласие экс-директора Департамента полиции МВД А.А. Лопухина с присутствием тайного полицейского агента в законодательном органе страны). Начальник Московского охранного отделения (с 1896 г.) и Особого отдела Департамента полиции (1902–1903 гг.) С.В. Зубатов предупреждал, что в работе любого секретного сотрудника, даже самого лояльного и эффективного, из-за постоянного стресса рано или поздно наступает момент психологического перелома, поэтому его кураторы должны уметь вовремя расстаться с агентом, вывести из революционных кругов, легализовать, обеспечить пенсией[1].

У большевистской власти, чьи органы госбезопасности с самого начала взяли курс на создание массовой агентурной сети, отношение к своим негласным помощникам было принципиально иное – предельно прагматичное и циничное. Вся система их тайной работы основывалась прежде всего на провокациях. Недаром, например, основной отдел Казанской губернской ЧК, именовавшийся в других ЧК секретно-оперативным, первое время официально назывался провокаторским[2]. Главной стороной негласной работы являлось сознательное провоцирование секретными агентами лиц, подозревавшихся в нелояльности режиму, на какие-либо активные действия; агентов также прямо ориентировали на оговор тех людей, которые находились в оперативной разработке. Секретные сотрудники должны были играть роли заговорщиков и их активных пособников, передавать гражданам нелегальную литературу, документы, оружие, подталкивать их к резким нелояльным высказываниям, написанию листовок и т.д. – вплоть до участия в спровоцированных вооружённых выступлениях.

Постоянные расправы с агентами из соображений ведомственной целесообразности отмечались с первых месяцев существования ВЧК. Так, лично завербованного её председателем Ф.Э. Дзержинским издателя А.Ф. Филиппова в начале 1918 г. направили в Финляндию с разведывательными поручениями. Но по возвращении в июне 1918 г. он был арестован Петроградской ЧК за принадлежность к «контрреволюции» и до сентября находился в заключении. Сначала Дзержинский дал возможность главе чекистов Петрограда М.С. Урицкому проявить бдительность за счёт своего секретного сотрудника, затем использовал Филиппова в Секретном отделе ВЧК на негласной работе против духовенства, а в 1923 г. отправил его в застенок повторно – уже за «антисоветскую агитацию»[3].


Полностью текст читать здесь:

http://rusk.ru/st.php?idar=63379
Tags: А.Г.Тепляков, советские нравы, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment