d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Ф. Буркин. Перед большой кровью. Как всё начиналось?

Совершенно случайно узнал, точнее, сообщили мне про еще одну рецензию на мою книгу "Таврида, обагренная кровью...", опубликованную в приложении к журналу "Посев" - "За Россию" (Вестнике внутренней жизни Народно-трудового союза российских солидаристов, №69 (401) январь-май 2013.)
Наверное, самая эмоциональная из всех 5 вышедших на сегодняшний день. Впечатлило. Слов вообще нет как здорово! Автора не знаю, но за рецензию вообще огромнейшее спасибо и низкий поклон.
___

Ф. Буркин. Перед большой кровью. Как всё начиналось?

Д. В.Соколов. Таврида, обагренная кровью. Большевизация Крыма и Черноморского флота в марте 1917 – мае 1918 г. (Москва, “Содружество «Посев»», 2013).

Теперь мы сильны, вот и режем.

Какая же это революция,

если не резать буржуев?

(Цитата из книги)

Завоевание большевиками власти в стране повсеместно ознаменовано многочисленными преступлениями против людей. Нет, видимо, такого места, где не могли бы предъявить им счет за это. Но, однако, есть места общезначимые, памятные всем, где преступления большевиков оказались особенно наглядны. Места-символы, места-памятники. Одно из таких мест – Крым.

Крым. Давняя болевая точка страны. Революция, война, голод, этнические раздоры… Все советские годы, да и сейчас ещё, это тлеет где-то в глубине, почти не прорываясь наружу, но не прекращая тления. Как торф в Подмосковье, о котором до поры предпочитают не помнить и ничего с ним не делать. И, как результат, время от времени оказываться лицом к лицу с серьёзной угрозой.

В истории это не так наглядно, хотя и не менее опасно. И если не разбираться в проблемах, столь нелюбезно оставленных нам недавним прошлым, эффект может быть схожим. Неизвестно, в какой момент начнут чадить (если начнут) торфяные залежи в душах, где это может случиться и почему. Слишком много всего: нерешенного, непроясненного, несправедливого и подобного накопилось (слежалось) в нас (и в нас самих, и досталось от предыдущих поколений) с советских времён.

Может показаться, что это несвоевременно и даже не нужно – разбираться в недавнем прошлом. Мы вот живём совсем в другой стране, решаем ежедневно проблемы, ничего общего с советскими не имеющие. Ходим по улицам имени пламенных революционеров, отдавших все свои силы, а то и жизни в борьбе против всего человеческого… Ничего особенного. Вроде и так вполне можно жить. Вроде и в самом деле можно; но, не говоря даже о том, что при такой позиции мы неизбежно отказываемся от чего-то (пусть малого) нравственно ценного в себе, стоит помнить о том, что до сих пор (вот уже более 20 лет прошло со дня крушения коммунистической системы) мы то и дело разбираемся с чем-то имеющим корни в обидах советских времен, не решенным нами или получившим недостаточно внимания: то с очередными горячими точками, то с очередными «проклятыми вопросами»…

Одна из главных миссий издательства «Посев» со времени основания – указывать на такие проблемы и помогать в них разбираться. С падением коммунистического режима некоторые задачи, стоящие перед НТС

и «Посевом», перестали быть актуальными. А вот эта – нет. Публикация материалов по истории недавнего прошлого (да и более давнего, поскольку коммунистическая идеология за десятилетия успела наложить свой искажающий отпечаток на всю историю, как на прошлое, так и на будущее) продолжает оставаться важной задачей «Посева». Понять историю страны – это значит, во-первых, узнать её. Избавить от белых пятен и искажений.

Этой цели служит книга Д. Соколова, недавно выпущенная издательством. Она посвящена истории зарождения коммунистической власти в Крыму. «Таврида, обагренная кровью» – уже по названию работы можно догадаться о том, какими методами устанавливалась эта власть. И в самом деле, крови в этой истории хватает с самого начала. Автор ведет отсчёт не от октября 1917 года, а месяцами раньше, от времени отречения царя от престола и возникновения Временного правительства. Первая часть исследования посвящена появлению большевиков на кораблях Черноморского флота и постепенному установлению контроля над массами. Как мы помним, это был разгар Первой мировой.

Как мы помним, большевики – единственная из значимых политических партий, выступавших против войны, а вернее – за перевод её на «внутренние рельсы», на превращение в войну гражданскую. И естественно, что флот, ведущий военные действия, непременно должен был попасть под их пристальное внимание. Страницу за страницей автор расписывает проникновение большевицких агитаторов на корабли Черноморского флота. Сначала, как говорит автор, влияние большевиков было невелико; но поскольку они действовали планомерно и организованно (на корабли, в частности, перебрасывались для агитации матросы с более «революционного» Балтийского флота), поскольку апеллировали к самым низменным человеческим чувствам, пропагандируя ненависть к офицерам, отказ от выполнения боевых задач и т. п., то выполнения первой из задач – дестабилизировать обстановку в регионе, внести разложение в ряды солдат и матросов и ослабить, таким образом, «вооруженную силу» – добились достаточно легко. Вообще, судя по тем документам, что приводит Д. Соколов, складывается впечатление, что большевики не столько стремились поначалу прибрать к рукам власть, сколько спровоцировать массу на бесчинства и насилие, внести сумятицу; что-то разрушить, а не что-то (пусть и своё, всему враждебное, допустим, но упорядоченное) создать. То есть работали на уничтожение, на хаос. Первые издевательства над офицерами, первые убийства, первые грабежи населения, по свидетельству автора, были ещё до Октября.

Вторая часть исследования – после Октября 1917 года – безмерно кровавей. Если до всё-таки были отдельные всплески насилия, а общей тенденцией масс было скорей открытое неповиновение – неповиновение всему, любым попыткам обуздать надвигающийся на Крым хаос, то после захвата власти большевики развернулись уже вовсю. Вынесенные в эпиграф слова «члена Севастопольского совета», судя по всему, отражают господствующие тогда на Черноморском флоте и вообще в Крыму настроения. Волны насилия, убийств и грабежей прокатываются по краю беспрестанно. Автор приводит десятки выдержек из различных документов, едва ли не слово в слово свидетельствующих об одном и том же, происходящем на флоте и в различных городах и населённых пунктах Крыма. То там, то здесь водолазы повреждаются умом, встретив стоящих во весь рост на дне моря толпами мертвецов (топили, привязав к ногам колосники). Отовсюду сведения о людях застреленных, заколотых, забитых, утопленных, сожжённых в пароходных топках. Автор, насколько может, приводит фамилии «героев» этих революционных дел, но таких, конечно, в документах зафиксированы единицы. Впрочем, именами некоторых и сейчас названы улицы крымских городов…

Было и сопротивление. Не убитые чудом офицеры, крымские татары («эскадронцы»), другие, пострадавшие от революционного (и сопутствующего ему) террора. Это сопротивление было подавлено многократно превосходящей силой, в ответ на что население Крыма получило новые волны террора. Были расстрелы городов и населённых пунктов из корабельных орудий.

Было ограбление монастырей и убийства священнослужителей (ну, это общее место коммунистической тактики). Была откровенная уголовщина (или к вечеру выплачиваете нам 20 миллионов, или мы разносим из корабельных орудий ваш город). Словом, надо отдать автору должное, он собрал многочисленные и весьма впечатляющие документы, свидетельства очевидцев, современников, материалы «из первых уст». В этом и состоит главная ценность книги – в ужасающей реальности доказательств своей точки зрения.

Заканчивается авторское повествование 1918 годом, временем, когда в Крым, согласно договору о Брестском мире, вошли немцы, дав населению некоторую (недолгую, как мы теперь знаем) передышку от ужасов «народной власти». Потом, как нам известно, был и голод, и продолжение репрессий, всё более и более масштабных и организованных… Но это уже за пределами книги. Задача автора была показать, как всё это начиналось. Как вели себя большевики, ещё не получившие власть над огромной страной, но только рвущиеся к ней. Методы и средства их борьбы за счастье народа. И, поскольку к нынешнему времени опубликовано уже довольно много документальных свидетельств о первых годах становления коммунистического режима в разных районах страны, можно сделать вывод: методы и средства везде были приблизительно одни и те же. Дестабилизация обстановки, нарушение работы всех функционирующих учреждений, дискредитация наиболее активной и полезной части населения (в данной книге это офицерство, в основном флотское).

Затем массовый террор, причём везде какой-то словно бы чрезмерный, с перегибанием палки обязательно…

Зачем? Чтобы запугать население? На годы вперед?.. А для чего? Насколько эффективно будет потом работать это запуганное население? А ведь об этом стоило думать, если планировалось сохранять власть надолго…

Зачастую возникает ощущение, что, порабощая страну, коммунисты об эффективности не задумывались.

По крайней мере, методы построения «нового счастливого общества» свидетельствуют об этом.

Но это уже посторонние мысли, хотя они всё время возникают при осмыслении тех или иных свершений коммунистического режима. Что-то в нём есть, не совпадающее с человеческой логикой. С человеческой деятельностью, направленной всё-таки на жизнь и созидание. И книга Д. Соколова лишний раз это подтверждает. В ней, увы, ничего о жизни и созидании, но очень много о разрушении и смерти, или, если говорить словами из прошлой жизни, о становлении со ветской власти в Крыму. Как проходило и чем реально было это «становление», дают ответ многочисленные документы, добросовестно собранные автором исследования. С уважением отмечаю его труд по сбору и систематизации материалов и рекомендую книгу всем думающим читателям.

Ф. Буркин.

Впервые опубликовано: «За Россию». Вестник внутренней жизни Народно-трудового союза российских солидаристов, №69 (401) январь-май 2013 – с.10-12

http://www.golos-epohi.ru/?ELEMENT_ID=11186
Tags: дела текущие, мои книги, рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment