d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Советский социальный лифт: из проституток - в народные депутаты

Помнится, встречал у совдеповской части ЖЖ, особенно у некого "яисторика" (с фото актера Ливанова в образе Шерлока Холмса на аватаре) пассажи про "сталинские социальные лифты", о том, как Система не на словах, а на деле заботилась о своих "винтиках", так, что строки из "Интернационала" про то, что "кто был ничем, станет всем" становились истинной былью.
Ну и надо сказать, что действительно...не ошибся товарисч. Двигала система своих верных слуг на руководящие должности. Полуграмотные маньяки становились судьями, прокурорами, наркомами. А проститутки - депутатами Верховного Совета СССР.
Скажите после этого, что товарищ Сталин о благе "пролетариев" не заботился????

Вот как раз яркая иллюстрация такого ослепительного взлета приведена в воспоминаниях узницы сталинских лагерей Ефросинии Керсновской, отрывок из которыхс сейчас процитирую:
___
Оригинал взят у elena_sem в Ефросиния Керсновская. «Сколько стоит человек». Часть 4. (Про "новую общность")

У Пети Малинды (он занимался скупкой свиней, из­готавливал колбасы и торговал мясом) квартировали военные, в том числе политрук, в прошлом матрос, очень любивший поговорить на политические темы.
Как-то, присмотревшись к тому, как живут у нас рабочие, отнюдь не богатые люди, он с досадой вос­кликнул:
- Мы 23 года боролись, голодали, всякие лишения переносили, чтобы принести трудящимся всего мира свободу... А вы тут жрете колбасы и белый хлеб!
Девчонка, прислуга Малинды (это было как раз на посиделках: у нее собрались прясть шерсть, а парни пришли со скрипкой и флейтой - все веселились, и, как положено, на столе было приготовлено угоще­ние - традиционные голубцы, пироги, колбасы, вино), спросила его:
- А разве мы вас просили голодать 23 года, чтобы освободить нас от колбасы и белого хлеба?
Очень скоро, месяца через два после освобожде­ния, начали приезжать из-за Днестра семьи советских военнослужащих с детьми, бабушками, тетками... Удивительно, сколько «родственников» нахлынуло со всех концов!
Нельзя сказать, что они вели себя корректно. Нам была непривычна такая картина: кинулись они поку­пать все, что только попадалось на глаза! Торговля шла очень бойко, но не слишком честно. Я даже не могу понять, как это торговцы позволили так обвести себя вокруг пальца? Ведь владельцы магазинов были сплошь евреи, а глупого еврея в природе найти так же невозможно, как и медленного зайца!
В это время в Бессарабии имели хождение одно­временно и русские рубли и румынские леи, но по курсу 1 лей = 2,5 копейки! Литр молока стоил 2 лея, то есть 5 копеек; килограмм сахара - 14 лей, то есть 35 коп., килограмм сала - 20 лей, то есть 50 копеек, хромовые сапожки - 150 лей, то есть 4 р. 50 коп. Имея рубли, они покупали не то что отрезы, а целиком штуни сукна, а кожи (хром, шевро) такими тюками, что едва могли их нести. Как-то я пожаловалась:
- Очень мало в обращении копеек! Иногда пятачка невозможно разменять!
- Скоро копейки больше не понадобятся. Будут рубли, - сказала Паша Светличная, военфельдшер, жена младшего лейтенанта Гриши Дроботенко, квар­тировавшего у старушки Эммы Яковлевны.
Значение этих загадочных слов стало понятно лишь тогда, когда леи были изъяты из обращения и цены были приравнены к ценам, существовавшим внутри Советского Союза. К этому времени товары уже ус­пели перекочевать к владельцам рублей. А впрочем, если бы купцы и могли предвидеть такого рода трюк, разве смогли бы они избежать грабежа? Пожалуй, нет: для жителей «освобожденной» Бессарабии зако­на не существовало.
_____________________


- Вы оттого на все так смотрите, что не вида­ли настоящего ужаса, от которого всю жизнь изба­виться не можешь... Оттого вы такая доверчивая.
- А вы что, подозрительны?
- Не... Не в том дело! Только когда насмотришься всякого ужаса, то на всю жизнь напуганным оста­ешься... Ах, если бы вы видели, что у нас в 33-м году творилось! Я в техникуме училась, там и паек полу­чала. Получишь этакий маленький шматок хлеба. По­лучишь - и сразу его съешь. Домой не донесешь: все равно отберут, а то и убить могут!.. А что творили беспризорники!
- Откуда же в 33-м и вдруг беспризорники? Граж­данская война уже 12-13 лет как окончилась!
- Откуда, спрашиваете вы? Прежде всего сиро­ты. Родители детей спасали, а как сами с голоду по­мерли, то дети и пошли кто куда. Кто послабее, те поумирали, а кто сумел грабежом прокормиться, вот те и беспризорники. А то родители из деревни при­везут, да в городе и бросят: пусть хоть не на глазах умирают! По улицам трупы лежали. Сколько людо­едства-то было!

Тут она осеклась и умолкла.
"Завралась вконец! - подумала я про себя. - Уви­дела, что очень уж неправдоподобно получается».
Увы! Не завралась она, а проболталась!

______________________


Первое января 1941 года. День плебисцита. День выборов!
Я всегда считала, что плебисцит - свободное во­леизъявление народа. Выборы - это гражданский долг, обязующий каждого человека выбрать из не­скольких возможных лучшего, а если лучшего нет -воздержаться. И в том и в другом случае человек дол­жен быть спокоен и свободен. Ни принуждения, ни страха! О том, что должна соблюдаться тайна, и го­ворить не приходится.
Не плебисцит, а бутафория. Мне стыдно... Что по­разило меня прежде всего, - это атмосфера какого-то бутафорского счастья, парада. Очевидно, что это не исполнение гражданского долга, которое обязы­вает к сдержанности, даже суровости, а что-то вро­де карнавала: буфеты, в которых бесплатно раздают котлеты с черным хлебом (их никто не ел), гармош­ка, пляски... Даже как-то стыдно стало!
...

Мне дали несколько разноцветных бумажек, ка­жется три или четыре. Я зашла в кабину и стала там их просматривать. Кто, кого, что и где должен пред­ставлять, было мне абсолютно неясно. Поняла лишь, кто были депутаты.
Андрей Андреевич Андреев... Это имя мне так же мало о чем говорит, как любой Иван Иванович Ива­нов. Но само имя Андрей мне нравилось: в детстве у меня был товарищ Андрюша. Против этого Андрея Андреевича Андреева я ничего не имела. Второго теперь уже не вспомню: тоже что-то незнакомое. Но третья кандидатура... О, эту я знала! Верней, о ней знала.
Мария Яворская... Да это же Маруська Яворская! Профессиональная проститутка - одна из тех, кто по вторникам приходила к городскому врачу Елене Пет­ровне Бивол на медосмотр! Если во вторник утром мне случалось заходить к ветеринарному врачу Ва­силию Петровичу Бивол, мужу Елены Петровны, то я видела этих ночных фей: они сидели на перилах тер­расы и обращали на себя внимание бесстыдной не­принужденностью поз, накрашенными лицами, гром­ким смехом и бесцеремонными шутками, которыми они обменивались с солдатами-пограничниками из находившейся по соседству казармы.
И это мой депутат?!
Tags: большевики, из френдленты, перепост, советские нравы, сталинизм, цитаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments