d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

«Боевой аппарат борьбы с контрреволюцией»

ИЗ ИСТОРИИ КРЫМСКИХ ОРГАНОВ ГПУ
 Андрей ИШИН

 История органов ГПУ – правопреемника ВЧК представляет немалый интерес с точки зрения осмысления эволюции организации и деятельности «карательных органов диктатуры пролетариата» в 1920-е годы.
 28 декабря 1921 года IX Всероссийский съезд Советов вынес резолюцию о сужении круга деятельности Всероссийской чрезвычайной комиссии. В ней, в частности, отмечалось: «Съезд считает, что ныне укрепление Советской власти вовне и внутри позволяет сузить круг деятельности Всероссийской Чрезвычайной комиссии и ее органов, возложив борьбу с нарушением законов советских республик на судебные органы» [1].


6 февраля 1922 года увидел свет «Декрет ВЦИК об упразднении ВЧК и о правилах производства обысков, выемок и арестов». Данным декретом предписывалось упразднение ВЧК и ее местных органов, возложение на Народный комиссариат внутренних дел следующих задач: «а) подавление открытых контрреволюционных выступлений, в том числе бандитизма; б) принятие мер охраны и борьбы со шпионажем; в) охрана железнодорожного и водного путей сообщения; г) политическая охрана границ РСФСР; д) борьба с контрабандой и переходом границ республики без соответствующих разрешений; е) выполнение специальных поручений Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета или Совета Народных Комиссаров по охране революционного порядка» [2].

 Реализация этих задач возлагалась на Государственное политическое управление, которое согласно вышеуказанному декрету должно было быть образовано при Народном комиссариате внутренних дел РСФСР [3]. В организации органов ГПУ проявилась общая тенденция к некоторому ограничению компетенции репрессивных органов. Так, все общеуголовные дела должны были передаваться в ревтрибуналы и народные суды по принадлежности. Деятельность ГПУ сосредотачивалась на раскрытии политических и антигосударственных преступлений. Внесудебные репрессии отменялись. Были установлены процессуальные сроки проведения дознания и следствия органами ГПУ, условия проведения арестов и обысков. За ГПУ сохранялось право иметь особые части войск [4].

 В начале 1922 года Крымская ЧК была реорганизована в Крымское политическое управление (КПУ) при Центральном Исполнительном Комитете (ЦИК) Крымской АССР [5].

 В отношении соблюдения законодательства в деятельности КПУ сохранялись те же тенденции, что и в деятельности ЧК, т. е. отдавалось предпочтение директивным предписаниям руководства этих органов, а не законам. Это хорошо видно на примере «дела» С.Н. Булгакова, когда выдающийся русский философ был выслан «без права возвращения» с территории РСФСР «во исполнение» телеграммы ГПУ без каких-либо законных оснований [6]. Вполне закономерным потому представляется нам и то обстоятельство, что, судя по архивным источникам, органы КПУ вновь обрели право во внесудебном порядке выносить смертные приговоры, для чего при ГПУ Крыма была сформирована тройка [7].

 Рассмотрению во внесудебном порядке подлежали дела о контрреволюционных организациях, о фальшивомонетчиках и … самих сотрудниках ГПУ [8]. Как и ранее органы ЧК, Крымское политическое управление имело специальные места заключения [9]. Помимо этого, при ГПУ Крыма действовало Особое совещание по административным высылкам. Его деятельность характеризует «Доклад о деятельности прокуратуры, наблюдающей за органами ГПУ и МЗ (местами заключения – А.И.) за время с 1-го июля по 1-е октября 1924 года». За этот период Особым совещанием были вынесены постановления о высылке в административном порядке 596 человек. Из них в северные губернии на 1 год было сослано 2 человека, на 2 года – 70 человек, на 3 – 265 и без указания срока 12 человек. В концлагерь на 1 год было сослано 2 человека, на 2 года – 26 человек, на 3 года – 133 и без указания срока 33 человека. В Соловки на 3 года отправили 16 человек, за границу бессрочно выслали 19. Высылке «из пределов Крыма, с запрещением проживать в 6 пунктах» подверглись 18 человек. При этом Прокуратурой Крыма отмечено, что при высылках наблюдались нарушения декрета СНК от 17 октября 1921 года «О конфискациях и реквизициях» [10]. В упомянутом докладе отмечалось также «слабое знание уполномоченными ГПУ Уголовно-процессуального кодекса и недостаточная продуманность и внимательность при квалификации преступлений» [11]. Подобные факты оправдывались государственными, классовыми интересами: «Законы, изданные Советской властью… применялись нами в полной зависимости от того, насколько позволяла это обстановка борьбы» [12].

 К серьезным внутриорганизационным недостаткам КПУ следует отнести большое развитие бюрократического подхода к решению стоящих перед организацией задач. Так, в ходе областного совещания коммунистов Госполитуправления Крыма от 20 сентября 1922 года было отмечено, что «… бюрократизм, чиновничество развилось до такой степени, что не говорить – нельзя. Бюрократически-начальническое отношение делает из сотрудников рабов, работающих за страх, а не за совесть» [13].

 Следует отметить, что сложная экономическая ситуация в Крыму тяжелым образом отразилась на положении весьма значительного количества сотрудников ГПУ. Так, протокол Областного совещания коммунистов Госполитуправления Крыма от 20 сентября 1922 года свидетельствует, что «наблюдаются голодные смерти сотрудников и их семейств» [14]. Вместе с тем имеются примеры, когда сотрудники даже производили отчисления в помощь голодающим.

 В заключении подчеркнем, что именно на органы ВЧК-ГПУ делалась главная ставка в борьбе с антибольшевистскими выступлениями в Крыму и Советской России в целом, они полностью соответствовали определению Центрального Комитета РКП(б) как «боевого аппарата борьбы с контрреволюцией на внутреннем фронте» [15].



 Источники и литература:


 1. Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917-1921 гг. – С.470.
 2. Там же. – С.411.
 3. Там же. – С.471.
 4. Исаев И.А. История государства и права России / И.А. Исаев. - М.: Юрист, 1994. – С.345.
 5. Архив Главного Управления СБУ в Крыму, ф.1, оп.1, годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. Стлб.7.
 6. Филимонов С.Б. Тайны судебно-следственных дел / С.Б. Филимонов. – Симферополь: Таврия-Плюс, 2000. – 128 с.
 7. Государственный архив в Автономной Республике Крым (ГААРК), ф. Р-1108, оп.1, д.8 – Сводки об экономическом и политическом состоянии Крыма. Материалы следственных и судебных дел.., л.27.
 8. ГААРК, ф. Р-1108, оп.1, д.9 – Переписка с ГПУ, прокуратурой, народными судами, партийными организациями по судебным делам.., л.64, 128.
 9. ГААРК, ф. Р-702, оп.1, д.8 – Информационные сводки и отчеты о деятельности управления и отделов Народного комиссариата внутренних дел и мест заключения, л.16.
 10. ГААРК, ф. Р-702, оп.1, д.16 – Отчеты помощника прокурора Крымской ССР по наблюдению за органами Государственного политического управления, л.13-13об.
 11. Там же, л.13.
 12. Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. Стлб.75.
 13. ГААРК, ф.1, оп.1, д.135 – Переписка с Крымской чрезвычайной комиссией и революционным трибуналом (оперативно-разведывательные сводки КрымЧК, протокол областного совещания коммунистов Госполитуправления Крыма), л.53об.
 14. Там же, л.52-52об.
 15. Софинов П.Г. Очерки истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии (1917-1922 гг.) / П.Г. Софинов. - М.: Из-во политической литературы, 1960. – С.222.
http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=8235
Tags: Крым, большевики, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments