d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

А.Г. и В.Г.Зарубины "Без победителей" (из истории Гражданской войны в Крыму) ч.11

Глава III. Год 1919

Правительство Самуила Крыма на штыках Антанты и Добрармии


Мировая война, унесшая миллионы жизней во имя имперских, геополитических, экономических и иных амбиций власть и силу имущих, стремительно близилась к завершению. 29 сентября 1918 года Болгария, положив начало развалу Четверного союза, заключает в Салониках перемирие с Антантой. В октябре появляются первые симптомы крушения Австро-венгерской империи, 11 ноября император Карл отрекается от престола. 30 октября Турция подписывает перемирие в Мудросе (остров Лемнос) и разрывает отношения с Германией. Страны Согласия получают право на оккупацию турецкого государства, берут под свой контроль Босфор и Дарданеллы, а следовательно, и Черное море. Тем временем на востоке страны набирает мощь национальное движение, заигрывающее с московскими большевиками, что не мешает ему претендовать на закавказские территории.
3-9 ноября разразилась революция в обессиленной войной и растерявшей былое законопослушание Германии. Император Вильгельм II, тот самый "великий гений германского народа" и пр., как величал его Дж. Сейдамет, отрекся от престола и 10 ноября бежал в Голландию. 11 ноября было подписано Компьенское перемирие между Антантой и Германией. Грядет Версальский мир, столь унизивший немцев и ставший одной из ступенек, приведшей к власти Гитлера.
В который раз "меняется таинственная карта" Европы (О. Мандельштам)...
Наконец, 13 ноября правительство РСФСР аннулирует Брестский договор.
Все эти события исторической значимости не замедлили отозваться в Крыму. Германские войска, основательно разграбив полуостров [1], постепенно (быстрого их исчезновения с оставлением после себя вакуума не хотел никто, кроме большевиков) выводятся из Крыма, уступая место победителям - странам Антанты.
15 ноября состоялась так называемая Ясская конференция, на которой присутствовали антантовские дипломаты, аккредитованные в Румынии, французский консул в Киеве (фактически - на всем Юге России) Энно, представители российских монархистов, кадетов, эсеров. Преобладали правые, но, как говорил на декабрьском Земско-городском съезде, о котором речь впереди, делегат конференции, бывший комиссар Черноморского флота И.И. Бунаков (Фондаминский), союзники считались с левым меньшинством и подчеркивали свое предпочтение демократических форм правления на территории России [2].
Тот же Бунаков называл Ясское совещание "случайным", подчеркивал не директивный, а скорее, информационный характер его решений [3].
Газеты писали: "Ясское совещание, созванное на "персональном" принципе, в сущности говоря, не имело и не могло иметь иного веса, кроме того же "персонального". Кого представляло оно? Какие доказательства могло оно привести союзникам того, что оно отражает взгляды широких слоев населения или хотя бы значительной части русского общества?"[4].
Пусть так. Но конференция в Яссах, тем не менее, была производной реальных, земских интересов обеих сторон. Российская сторона отражала чаяния той части населения, которая видела в помощи Антанты панацею от большевизма.Союзническая, как ясно определял А.И. Деникин, отталкивалась от трех обстоятельств: 1) угроза большевизма для собственных государств; 2) опасность возможного русско-немецкого сближения; 3) заинтересованность в уплате российского государственного долга [5] (свыше 10 миллиардов золотых рублей). И Антанта получила в Яссах "добро" от антибольшевистских кругов на интервенцию.
Главнокомандующий союзными войсками на Юге России генерал Бертело обратился по этому поводу со следующим воззванием:
"...Жители южной России! вот уже почти два года, как ваша богатая страна раздирается нескончаемыми гражданскими войнами. (...) Мы, ваши союзники, никогда не забывавшие усилий, которые вы приложили во имя общего дела, и желающие вновь увидеть вашу страну умиротворенной, процветающей и великой, решили, что наши войска высадятся на южной России, чтобы дать возможность благонамеренным жителям восстановить порядок, окажите добрый прием войскам союзников, они приходят к вам, как друзья. Все державы Согласия идут вам навстречу, чтобы снабдить вас всем, в чем вы нуждаетесь, и чтобы дать вам, наконец, возможность свободно, а не под угрозами злоумышленников решить, какую форму правления вы желаете иметь. Итак, войска союзников направляются к вам только для того, чтобы дать вам порядок, свободу и безопасность. Они покинут Россию после того, как спокойствие будет восстановлено, дайте решительный отпор дурным советчикам, имеющим интерес вызвать смуту в стране и встречайте державы Согласия с доверием"[6].
Обычная в дипломатии практика: подлинные намерения закамуфлированы пышной риторикой.
23 декабря 1917 года Англия и Франция разделили между собой Юг России на зоны влияния. Сфера французских интересов включала Украину, Бесарабию и Крым, английских - Дон, Кубань, Кавказ. Одной из целей конвенции были гарантии вложенных в эти регионы капиталов. Францию привлекали украинские уголь и железная руда, Англию - кавказская нефть. Предусматривалось оказание помощи Добровольческой армии. Крым рассматривался как удобный военный плацдарм. Тактика союзников беспрерывно корректировалась в зависимости от непредсказуемых изменений ситуации в России, на Украине и пр., и в самих странах Антанты.
Исключительная роль в реализации этих замыслов отводилась флоту, конкретно - Средиземноморской эскадре, которой осенью 1918 года командовал английский адмирал Колторп. Британский официоз "Таймс" откровенничал в номере от 1 ноября: "Пока Черное и Балтийское моря закрыты для нашего флота - наша морская мощь не может оказывать влияние на будущее России. Сибирь и Мурманский полуостров в лучшем случае неудобный черный ход, но когда британский флот находится в Черном море - открыта парадная дверь"[7]. Капитуляция Турции решила черноморскую проблему для стран Согласия.
В начале 20-х чисел ноября эскадра союзников подходит к Севастополю. На борту кораблей располагались английская морская пехота, 75-й французский и сенегальский полки, греческий полк.
26 ноября вся эскадра - 22 судна, английских, французских, греческих и итальянских - красовалась на рейде Севастополя. Сюда прибыло Крымское краевое правительство в полном составе, военная, городская, земская, крымскотатарская, немецкая (колонисты) делегации. Правительство было принято на флагмане, английском дредноуте "Сьюперб", адмиралом Колторпом в своей каюте.
С кратким спичем выступил С.С. Крым и c большой, цветистой приветственной речью - министр внешних сношений М.М. Винавер. С.C. Крым сказал: "Адмирал! Как глава крымского правительства я вас приветствую в нашей стране. Демократическое правительство, представителем которого я имею честь быть, недавно сформировалось без всякого стороннего влияния. Оно возникло из краевого земства. Его программа ставит первой задачей борьбу с анархическими и большевистскими элементами, воссоздание России единой и неделимой, национальное возрождение. В достижении этой цели мы рассчитываем на вашу поддержку. Добро пожаловать, как наши друзья и давнишние союзники и как воплощенные представители наших надежд и наших патриотических желаний"[8].
Главной базой интервентов стал Севастополь. Здесь расположились морское и сухопутное командование войсками союзников. На берег первоначально высадился английский десант в 500-600 человек, затем - французский - в 1600. Всего к началу 1919 года в Севастополе сосредоточилось, по всей видимости, до 5,5 тысяч десантников, включая до 3 тысяч французов и 2 тысяч греков [9]. К концу марта эта цифра выросла до 22 тысяч [10].
Отдельные суда и небольшие отряды расположились также в Евпатории, Ялте, Феодосии и Керчи.
Как были встречены в Крыму новые лица? Обратимся к свидетельству рядового участника трагикомедии под названием "гражданская война": "Наконец-то прибыли в Ялту сегодня первые представители союзников, английский миноносец "Senator" и французский "Dehorter". Как только сменился с поста, сейчас же побежал на мол. Тут... целое море голов. Оба судна обсыпаны публикой, с интересом рассматривающей долгожданных союзников. Сами союзники, английские и французские моряки, тоже в свою очередь облепили перила и с любопытством изучали нас русских". (...) Вечером "весь город, верней, все главные кафе забиты ялтинской публикой и иностранными матросами и офицерами. Их угощают, как друзей и освободителей, так как уверены теперь, что скоро будет finish большевикам. Повсюду радость и веселье. Радость необыкновенная. (...) Но настроение такое только у так называемой буржуазии и интеллигенции, у рабочих же совсем не то, и идя вечером домой, мне пришлось слышать ропот негодования против притянутых "иностранных наемников" (выделено нами. - Авт.)[11].
Протест рабочих против явления Крыму "гостей" не ограничился ворчанием. 15 декабря в Севастополе прошла двухдневная забастовка грузчиков, не желавших работать на интервентов. 17 декабря была открыта стрельба по зданию штаба флота (обстрелы антантовских патрулей стали нередким явлением). 19 декабря - совершено нападение на тюрьму, где стояла иностранная охрана. 23 декабря обстрелу подверглись уже сами корабли [12]. И так далее.
6 декабря делегация союзников выехала в Симферополь. Как сообщали газеты, "дамы кидали цветы, и народ спешил выражать, как мог, свою радость и свою симпатию. День этот поистине был для Симферополя днем праздника, который никогда не забудется.
И правительство, и левое по своему составу городское самоуправление, и Добров. Армия, и торгово-промышленный класс встречали делегацию и чествовали ее завтраком, обедом и чаепитиями, во время которых произносились речи, подчеркивающие политический смысл демонстрации"[13].
Итак, из-за торжественных приемов и роскошных банкетов выглядывал "политический смысл". В чем же он заключался?
Об экстраординарности для Краевого правительства контактов с англо-французами [14] свидетельствует факт отъезда министерства внешних сношений в Севастополь. М.М. Винаверу теперь приходилось дважды в неделю наведываться в Симферополь для участия в заседаниях правительства.
Крымский кабинет хотел от союзников поддержки Добровольческой армии, постоянного пребывания судов и десантов в портах полуострова и - теперь - немедленного удаления остатков немецких войск из Крыма и прекращения вывоза ими российского имущества.
Союзники были осторожны - присматривались. На первых порах они ограничились полной ликвидацией немецкого оккупационного режима и уводом русских кораблей из Севастополя. 5 декабря эскадренные миноносцы "Дерзкий", "Счастливый", "Беспокойный", "Капитан Сакен", линкор "Воля", прочие суда были угнаны в Мраморное море. Военное имущество, оставшееся в Севастополе после ухода немцев, на сумму свыше 5 миллиардов рублей, было также вывезено [15]. Командование эскадрой, после ряда смен, перешло к адмиралу Амету, сухопутными войсками руководили полковники Рюйе, затем - Труссон).
В дальнейшем союзные войска занимались главным образом поддержанием порядка (содействие в уголовном розыске, поимка большевиков, охрана тюрем, патрулирование, прежде всего "неблагополучных" городских районов) и поставками оружия и обмундирования. Краевое правительство бомбардировало морское и сухопутное командование интервентов, русского посла во Франции (кадета В.А. Маклакова, с его обширными связями) - записками и телеграммами, через которые красной нитью проходила просьба: союзники, окажите непосредственную военную поддержку, защитите Перекоп, защитите Крым. Правительство предлагало переместить союзнические гарнизоны в глубь полуострова - тысячу человек расположить в Симферополе, по 500 - в Евпатории и Феодосии, по 300 - в Карасубазаре и Джанкое, по 100 - в Перекопе и Таганаше [16]. Но антантовское руководство, сберегая силы и чувствуя за своей спиной растущее недовольство интервенционистской акцией, воздерживалось от участия в боевых действиях. Только в марте 3 тысячи греков были направлены на Перекопский перешеек, но, меланхолически констатирует М.М. Винавер, "было уже поздно..." [17].
Еще одним шагом крымского кабинета, направленным на завоевание симпатий союзников и их "информационное обеспечение" (военные не слишком адекватно воспринимали все перипетии происходившего на полуострове, как и сам русский (крымский в целом) менталитет), было издание печатных органов на французском и английском языках: "Бюллетень" и "Последние Новости".
Равнодействующая трех политических центров в Крыму - двух сильных: Добровольческая армия и союзники - и одного слабого: Крымское краевое правительство - никак не желала прочерчиваться. Это лишний раз подтверждало доминирование в годы гражданской войны милитарных структур над гражданскими и расхождение их интересов.
"Взаимоотношения двух действовавших на нашей территории воинских сил, - пишет М.М. Винавер, - Добровольческой и союзнической - складывались довольно своеобразно. В Симферополе сидел главноначальствующий русской армии, а в Севастополе - главноначальствующий союзнической армии и главноначальствующий союзного флота. От Симферополя до Севастополя два часа езды. И за четыре месяца, до половины марта 1919 года, ни главноначальствующий русской армии, ни его начальник Штаба н и р а з у не вели деловой беседы с начальниками союзнических сил. (...) Для связи с союзниками командование ДА (Добровольческой армии. - Авт.) ограничилось назначением в Севастополь, приблизительно в январе, полковника барона Нолькена, сравнительно молодого, весьма благовоспитанного человека, в задачи которого могло входить в лучшем случае информирование ДА о том, что происходит в Севастополе, а отнюдь не самостоятельное, от имени ДА, согласование военных планов с союзниками"[18].
В то же время Главнокомандующий А.И. Деникин и его помощник А.С. Лукомский, через голову Краевого правительства, вели прямую переписку со штаб-квартирами союзников в Бухаресте и Одессе. В одном послании последним было предложено содействие - "правильно ориентироваться в современном политическом положении Крыма", в другом - "Главнокомандующий признал желательным ввести в Крыму военное положение..."[19]. Союзники, однако, ответили отказом. Командующий Крымско-Азовской армией (корпусом) генерал-майор А.А. Боровский довел до сведения Деникина, что "Французское Командование считается-де главным образом с местным правительством и указывает, что ДА находится в Крыму исключительно для поддержания порядка и спокойствия; и что оно... против введения военного положения, считая однако вполне возможным, чтобы Министерству Внутренних Дел были предоставлены чрезвычайные полномочия по принятию различных мер, равносильных введению военного положения"[20] (на что Главнокомандование пойти не пожелало. - Авт.).
Первый непосредственный контакт крымских (в данном случае) кадетов и добровольцев произошел еще в конце октября в Екатеринодаре, где располагалось командование армией и 28-го числа открывался кадетский съезд. Съезд был задуман как областной, но стал фактически всероссийским, и даже не совсем кадетским, ибо на нем присутствовали и деятели правого толка, и военная элита.
Белое (добровольческое) движение прошло к этому времени уже долгий путь, оставив позади героико-романтический период. Свою трагическую историю оно начинает на Дону в конце ноября 1917 года, когда по инициативе генерала от инфантерии М.В. Алексеева, ранее - начштаба Верховного Главнокомандующего (1915-1917) и Главнокомандующего Русской армией (март-май 1917 года), генерала от инфантерии Л.Г. Корнилова создаются первые, еще крайне немногочисленные, офицерские отряды. После гибели Корнилова 31 марта 1918 года Командующим Добровольческой армией становится генерал-лейтенант А.И. Деникин. Алексеев (умер 25 сентября того же года) не занимал официальных военных постов, довольствуясь неопределенным титулом "Верховного руководителя", ведал финансами и сношениями с различными общественно-политическими группами. После кончины Алексеева Деникин - Главнокомандующий Добровольческой армией.
Летом 1918 года известный политик В.В. Шульгин выдвигает идею, а затем реализует ее, - создания в армии гражданского управления. 18 августа Алексеев утвердил составленное Шульгиным "Положение об особом совещании при верховном руководителе (позднее - Главнокомандующем. - Авт.) добровольческой армии" (ОСО). Задачи Совещания формулировались следующим образом: а) разработка вопросов, связанных с управлением территориями, занятыми Добрармией; б) обсуждение и подготовка временных законопроектов "как местного значения, по управлению областями, вошедшими в сферу влияния Добровольческой армии, так и в широком государственном масштабе по воссозданию Великодержавной России в прежних ее пределах"; в) контакты с другими областями бывшей империи; г) а также со странами Согласия; д) (…) е) установление связи с государственными и общественными деятелями и привлечение их к совместной работе [21]. Таким образом, ОСО, как следует и из самого названия, по сути было не правительством (его порой называли так), а совещательным органом при Главнокомандовании.
Состав ОСО не отличался однородностью [22]. В него входили деятели Государственного объединения России (правые) и Национального центра (кадеты). Стоявший левее Союз возрождения России (народные социалисты и "Единство") "не имел там своего голоса, хотя косвенно принимал известное участие в обсуждении дел путем редких, правда, собеседований со мной, - пишет А.И. Деникин, - и личных отношений с руководителями Национального центра"[23]. Членов Союза возрождения смущало отсутствие в добровольческих декларациях лозунга Учредительного собрания. Только в сентябре 1919 года Союз признал необходимым переход из оппозиции к участию во власти. Большинство офицеров Добровольческой армии политически было совершенно девственно и ни в каких программах не разбиралось. Значительная их часть привычно склонялась к монархизму, однако было и немало симпатизирующих эсэрам. В этом сказывалось сословное и социальное происхождение.
Сходились "особисты" на императиве свержения большевистской власти, но не в представлениях о будущем России. Впрочем, все свои внутрипартийные дела кадеты оставили за дверями Совещания. Деникин, считая себя "либералом" (? - Авт.), с военной прямотой подводил итоги в эмиграции: названные группировки, "тая в идеологии и практике своей ряд непримиримых антагонизмов... захватывали лишь тонкий слой русской интеллигенции, не проникая корнями в толщу народную. (...) ...Поэтому эти организации могли дать и давали только с о в е т, а н е о п о р у. Найти о п о р у ни я, ни они не сумели"[24].
26 декабря, после соглашения с атаманами Донского и Кубанского войск, А.И. Деникин становится Главнокомандующим Вооруженными Силами на Юге России (далее - ВСЮР). 2 февраля 1919 года им была утверждена новая, развернутая и уточненная, редакция положения об ОСО. При Совещании, согласно февральскому Положению, состояли Отдел Законов, Отдел Пропаганды и Канцелярия, а также "ведомства: 1) Военное Управление; 2) Морское Управление; 3) Управление Внутренних Дел; 4) Управление Земледелия; 5) Управление Иностранных Дел; 6) Управление Исповеданий; 7) Управление Народного Просвещения; 8) Управление Почт и Телеграфов; 9) Управление Продовольствия; 10) Управление Путей Сообщения; 11) Управление Торговли и Промышленности; 12) Управление Финансов; 13) Управление Юстиции; 14) Управление Государственного Контроля". Собственно ОСО включало начальников управлений, управляющих отделами законов и пропаганды, а также тех, кого назначал, по своему усмотрению, Главнокомандующий. Параграф 12 гласил: "Постановления Особого Совещания, утвержденные Главнокомандующим, немедленно приемлют силу", а 13 - неутвержденные остаются без последствий или возвращаются для переработки [25].
Положение от 2 февраля действовало до декабря 1919 года.
Программа самого Главнокомандующего была предельно проста: "борьба с большевизмом до победного конца"; "великая и неделимая" Россия; "автономия и самоуправление"; "политические свободы"[26]. Наиболее полным разъяснением его платформ явился Наказ Особому Совещанию от 14 декабря 1919 года, проливающий свет на смысл всего предшествовавшего поведения добровольцев. Вот главные тезисы Наказа:
"1) Единая, Великая, Неделимая Россия. Защита веры. Установление порядка. Восстановление производительных сил страны и народного хозяйства. (...)
2) Борьба с большевизмом до конца.
3) Военная диктатура. Всякое давление политических партий отметать. Всякое противодействие власти - справа и слева - карать.
Вопрос о форме правления - дело будущего. Русский народ создаст верховную власть без давления и без навязывания. (...)
4) Внешняя политика - только национальная, русская.
Не взирая на возникающие иногда колебания в русском вопросе у союзников, - идти с ними. Ибо другая комбинация морально недопустима (наверное, имеется в виду Германия. - Авт.) и реально неосуществима.
Славянское единение.
За помощь - ни пяди русской земли (выделено нами. - Авт.).
5) Все силы, средства - для армии, борьбы и победы. (...)"[27].
Аграрный вопрос (Декларация от 23 марта 1919 года) должен был решаться в духе незыблемого права собственности и отчуждения в пользу малоземельных доли частновладельческих имений за выкуп; рабочий - по принципу восстановления законных прав владельцев и защиты интересов профсоюзов. На практике же зачастую реанимировалось в полном объеме помещичье землевладение [28], а профсоюзы подвергались всевозможным утеснениям и репрессиям. Национальный вопрос, помимо великорусского, для Деникина не существовал. Все это, вместе взятое, на наш взгляд, предрешало поражение Добровольческой армии.
Tags: Крым, авторы, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments