d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Бериевцы в Восточной Европе

Очередная цитата из кн. А.Антонова-Овсеенко "Берия". На этот раз - о бесчинствах агентов советских спецслужб в Восточной Европе. Факты, без сомнения, нуждаются, в проверке и перепроверке, но для полноты картины не помешает.
__
...вот Красная Армия достигла государственных границ и приступила к освобождению соседних земель от немецкой оккупации. Что тут началось!
Русины, населявшие Прикарпатье, веками мечтали о воссоединении с Россией. Начиная с 1939 года тысячи сыновей свободолюбивого народа бежали в Советский Союз. Там их след и потерялся. В армию генерала Свободы попали единицы. Остальные погибли не в боях с гитлеровцами, а в бериевских лагерях.
...Перебежчиков встречали на границе сердечно. Накормив и обогрев, передавали Органам НКВД. Там после первичной обработки — опять же от чистого сердца — формировали этап и отправляли голубчиков под конвоем в Станиславскую тюрьму. Неимоверная теснота, голод, грязь, вши, воровство — все как у людей. И изнурительные многодневные допросы.
«Венгры били меня за то, что я русский. За что же били меня русские?» — спрашивает Федя, давний друг Михаила Мондича, служившего переводчиком в СМЕРШ8. Потом «шпионов» казнили или отправляли на Колыму, в Казахстан и еще дальше. Этапы из тюрьмы отправляли пешком па Харьков, оттуда гнали почти раздетых но зимней дороге тоже пешком. Ослабевших пристреливали, трупы везли на телегах. Для счета. И все же двоих осужденных потеряли в дороге. Тогда конвоиры схватили двух случайных прохожих, втолкнули их в колонну и но прибытии к месту сдали весь этап в целости9.
Так выглядел один из многих конвейеров смерти. Но об этом станет известно не скоро. Пока же начиная с осени 1944 интеллигенция Карпатской Руси ведет пропаганду за присоединение к Советскому Союзу. В октябре города и села края радостно, по-братски встречали Красную Армию — освободительницу.
Митинги, митинги...
— Хай живе батька Сталин!
— Хай живе Красная Армия!
— Хай живе партия большевиков!
Местные коммунисты распространяют манифест Народной Рады Закарпатской Украины за присоединение к Советскому Союзу.
Но... но... в первые же дни у крестьян стал пропадать скот, потом — вещи, ценности. В Хусте, Рахове начали взламывать магазины, погреба. Власть в городах пытались захватить то чехословаки, то украинцы.
«Бедный народ! Напрасно он так радовался приходу русских и ждал перемены в своей злополучной судьбе»10.
Венгерская армия покидала этот край без боев. Гонведы не тронули ничего. Ни одного случая грабежа, насилия.
Красноармейцы пьянствуют, грабят, воруют — свидетельствуют очевидцы. Но тотальный грабеж впереди: по слухам, где-то уже по¬явились передовые отряды НКВД.
Сабипово — город небольшой, сотрудники СМЕРШ Четвертого Украинского фронта заняли лучшие дома, выгнав жителей на улицу. В здании суда кипит работа. Капитан Шварц допрашивает шестнадцатилетнего словака. Грязь и кровь смешались на теле худого, дрожа¬щего юноши, но капитан с остервенением бьет резиновой нагайкой но еще не зажившим ранам. Сейчас он забьет его до смерти. Словак бросается на колени, он целует сапоги капитана, умоляет о пощаде, рыдает... Шварц становится еще свирепее. Подследственный с трудом садится на стул и без чувств валится на пол.
Шварц приказывает дежурному убрать словака.
— Черт с ним! Все, что знал, уже сказал. Завтра расстреляем.
При последнем слове капитан вяло зевнул.
Сумасшедший? Нет, обыкновенный смершевец. Рядовой допрос.

Что им надо в чужой стране? Кого они ищут, за что лишают жизни? Они идут по пятам наступающих советских войск и после освобождения каждого города и поселка набрасываются на жителей словно коршуны — внезапно, беспощадно. Они тащат в тюрьму членов всех партий, начиная от польской Армии Крайовы до словацкой Глинковой Гарды. Они хватают лидеров демократических партий наравне с российскими эмигрантами. Кто успел примириться со Сталиным, попадает в те же сети. Даже местные коммунисты, чудом уцелевшие при немецких оккупантах, не могут рассчитывать па пощаду.
Эту огромную массу надо обработать, то есть арестовать, подвергнуть пыткам допросов, голода, постоянного ожидания смерти. Затем часть казнить па месте, остальных отправить на истребление в лагеря.
Такова оперативная задача. А сверхзадача — очистить Европу от всех, кто не приемлет сталинский новый порядок. Чтоб на земле не осталось ни одного инакомыслящего. Этот план мог зародиться толь¬ко в узколобой голове Диктатора. Исполнение он доверил наркому Берия и начальнику СМЕРШ Абакумову. В штабе фронта функцио¬нировал свой орган СМЕРШ. Структура фронтового управления повторяла структуру Главного — семь отделов со специализированными отделениями.
I — обеспечение политической надежности армии.
II — оперативный.
III — секретный. Этот отдел осуществляет постоянную связь с Москвой, где находилось Главное управление.
IV — следственный.
V — прокуратура и военный трибунал.
Под одной крышей реализуются все функции смерти — от слежки и ареста до суда и казни. Этакие мобильные филиалы Лубянки.
Мы еще не назвали два вспомогательных отдела — финансовый и кадров. Последний ведет слежку за всеми сотрудниками. Каждый офицер контрразведки должен постоянно ощущать затылком горячее дыхание товарища. Таков принцип тайной полиции.
Осталось упомянуть коменданта и трех заведующих: складами, оружием, библиотекой. Обыкновенное учреждение.
В каждом фронтовом управлении была еще своя партийная орга¬низация. Но это уже из театральной жизни. Так же, как заседания военного трибунала. Прокурор зачитывает обвинение, состряпанное садистом-следователем, и предлагает казнить «шпиона».
Тройка утверждает смертный приговор, осужденного увозят на расстрел. Еще одного, еще и еще... С утра до вечера одно и то же. Монотонно бубнит свое прокурор, зевают от скуки «судьи», конвои¬ры уводят обреченных.
Все как в центральном театре Василия Ульриха.
...В кабинет капитана СМЕРШ вводят чеха-юриста. По заданию Абвера он ездил в разные города, за границу. Это он признает сразу, добровольно, но утверждает, что бывал там один. Он обречен и пыта¬ется лишь спасти невесту. Дежурный приводит красавицу.
— Вы ездили с ним в Стокгольм?
— Да, — отвечает девушка.
Следователь бьет юриста кулаком по лицу. Очки падают на пол, разбиваются. Из носа потекла кровь. Юрист клянется, что Власта ни в чем не замешана.
— Пожалейте хоть ее...
Юриста уводят. Следователь допрашивает Власту, но она действительно ничего не знает.
Оскорбления, угрозы, удары по зубам. Власта зашаталась, но ус¬тояла. Второй удар — упала. Капитан наступает сапогом на лицо девушки, топчется в диком танце на ее груди.
Изо рта Власты потекла тоненькая струйка крови...11

Начальник управления СМЕРШ Четвертого Украинского фронта генерал-лейтенант Ковальчук — фигура уникальная. Сотрудник Ор¬ганов со стажем, он пережил всех предшественников нового наркома, был на хорошем счету у Лаврентия Павловича.
Вождь знает лично каждого начальника фронтового управления. В его планах покорения Европы этим функционерам отведена решающая роль.
...Чиновник Кошицкой почты отважно сражался па Восточном фронте, был награжден золотой медалью. На допросе венгр держится твердо. Утром генерал Ковальчук наведался в кабинет следователя: «Не возитесь с ним долго, товарищ капитан. Он молод, крепок. Двад¬цать лет сибирских лагерей сломят его упрямство».
Ковальчук — образец скромности и аскетизма. Работает он много, до четырех-пяти утра, без выходных. Не пьет, не курит, воздержан во всем. Вообще с подчиненными уважителен, по-отечески добр. Генерал Ковальчук глубоко убежден в том, что всякий не приемлющий комму¬низма подлежит уничтожению. Для его же пользы. Поэтому он с такой легкостью душевной только что отправил смелого венгра — нет, не на казнь — на каторгу. На двадцать лет, как на двадцать смертей. Идейный палач.
Далеко не все операции в Восточной Европе ведомство Берия осу¬ществляло силами фронтовых управлений. Самые важные генерал-полковник Абакумов поручал специальным отрядам. Группа полковника Белова была сброшена на парашютах в глубокий немец¬кий тыл в Словакии. В Братиславе, в Министерстве внутренних дел, находились тайные явки агентов СМЕРШ. Другой центр дальнего шпионажа был организован в Праге12.
В Венгрии орудовал ставленник Лубянки генерал Вириш. Он побывал в лапах смершевцев Четвертого Украинского фронта и помог им надеть па правительство своей страны прозрачный сталинский колпак.
С помощью одного видного деятеля Армии Крайовой удалось ликвидировать всех руководителей этой организации. Капитан СМЕРШ буквально вытянул из наивного поляка необходимые сведения о каждом активисте. Остальное — дело техники. Краков, Варшава стонали от арестов...
К польским партизанам в районе Нового Тарга удалось сбросить шпионку Зину, молодую привлекательную девушку, свободно владевшую польским. Она выдала смершевцам все склады оружия.
В Управлении работали специалисты по отдельным политическим партиям и организациям. В этом деле специализация совершенно не¬обходима. Как в хирургическом отделении госпиталя. В одной только Прикарпатской Руси функционировало двенадцать партий, в Венгрии — свыше десяти. Вот ведь разврат какой...
В орбиту деятельности Органов СМЕРШ входили лагеря но ре¬патриации советских граждан. На них смотрели как на врагов и об¬ращались с ними соответственно. Вернуться па родину, к семье, к работе — эта мечта для большинства прошедших немецкую каторгу осталась мечтой. Смертоносный конвейер засасывал почти всех.
Хозяйничали офицеры СМЕРШ и в лагерях немецких военнопленных. Содержат их в нечеловеческих условиях, слабые умирают ежедневно десятками. Международные конвенции писаны не для всех... Технология обработки узников выверена до деталей. Оперативная группа посещает лагерь под видом военной инспекции. В составе группы — переводчик и опознаватель. Вербовка немца-опознавателя — дело тонкое: он должен знать в лицо разведчиков и быть готовым к выдаче их
НКВД. Опознанных изымают и направляют в IV отдел. Кроме них, один контрразведчик выявляет всех офицеров и сортирует их с уче¬том ценности каждого. Другой «закидывает» агентуру — вербует про¬вокаторов среди военнопленных. Без них коэффициент полезного действия оперативной группы невысок. Один день похож па другой: проверка, вербовка, допросы, прием агентуры. На предательство людей толкает страх за свою жизнь. А если офицер еще и папиросами угощает — почему не заложить ближнего своего?
На этом и строят козни бериевские агенты.
Tags: ВОВ, ГУЛАГ, большевики, репатрианты, сталинизм, цитаты, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments