d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Еще раз о цифрах

Так сказать, некоторые свежие дополнения к моим размышлениям о том, насколько исчерпывающими являются официальные советские цифры, лежащие в основе исследований Земскова (и не только его). Из общения (в виртуале и в реале) с исследователями, серьезно занимающимися изучением советских репрессий, вынес следующее:
- цифрам Земскова можно доверять в том плане, что они базируются на официальных советских документах, и позволяют именно с этой позиции составить определенное представление о масштабах советских репрессий в стране.
То есть их верифицируемость основана на статистических справках, отчетах и т.п. документации, и здесь к Земскову нет претензий. Что же касается самих документов, на которых основываются выводы Земскова, то здесь уже можно поспорить. Он называет статистику ГУЛАГа и НКВД одной из самых точных в СССР, однако это его утверждение лично у меня вызывает сомнения.
Например, не далее как вчера узнал интересный момент о Крыме 1937-1938 гг.: нередко при сопоставлении цифр, указанных в отчетности органов, направляемой на доклад вышестоящему начальству, встречается несоответствие данных о фактическом числе выявленных "врагов народа" - причем порой очень сильное. В отдельных случаях - в сторону завышения, но чаще - в сторону занижения.
То есть фактически подтвердилось мое предположение о том, что если начинать сопоставлять и анализировать данные из отчетности органов по конкретному городу с фактическим количеством дел и приговоров за конкретный период, то здесь будет видно несоответствие одного и другого.
Кроме того, существует большой процент дел, по которым решения просто не принимались. Например, подобная картина наблюдается в делах 1920-1921 гг. и в ряде дел 1941-1942 гг. Что может означать отсутствие приговора/постановления по каждому из таких дел? Все что угодно. Если это дела 20-х гг. - то жертву могли расстрелять в общей партии, или выслать из Крыма, документально этот момент нигде не отразив в деле. Отдельно нужно сказать и о тех жителях полуострова/пленных/беженцев, в отношении кого было вынесено постановление о заключении в концлагерь/направлении на работы в Донецкий угольный бассейн/высылке из Крыма. Людей этапировали к месту заключения/ссылки пешком, без пищи и теплой одежды, так что до места назначения добирались, мягко говоря, не все осужденные. Кроме того, среди конвоиров были распространены традиции расстреливать этапируемых в степи, а потом объявлять их смерть естественной убылью от холода/истощения/тифа. (см.например М.Н.Квашнина-Самарина "В красном Крыму". Автора воспоминаний, дочь царского генерала, должны были этапировать из Крыма в концлагерь за пределами полуострова, но, т.к. ее свалила болезнь, и чекисты сочли, что она едва ли уцелеет, этап ушел без нее. К частью, она выжила, и после узнала, что весь этап расстреляли по пути к месту назначения, о чем она записала в своих мемуарах).
В отношении дел 1941-1942 гг. отсутствие решения по делу также могло означать все что угодно: от расстрела до эвакуации.
Сюда же в качестве дополнения можно привести уже цитировавшееся мной свидетельство белорусского историка Л.Морякова:
"Однако, когда в Витебской и Могилёвской областях при уничтожении людей составляли бумаги, в Гомельской области был полный беспредел - там людей вырезали без документов. Поэтому списки репрессированных приходилось составлять по воспоминаниям свидетелей"
www.marakou.by/ru/news/index_271.html
В заключение хотелось обратить внимание на книгу Георгия Хомизури Итоги коммунистического террора в СССР. Данное исследование встречалось в сети, у меня оно есть в электронном варианте, в ближайшее время по частям его буду выкладывать. Исследование весьма интересное. Автор справедливо критикует утверждения защитников коммунизма о том, что официальные цифры о количестве репрессированных не могут быть мерилом пресловутой гуманности большевизма, ибо говоря о жертвах коммунизма, следует вести речь не только об осужденных, но и о других категориях жертв, таких, например, как
- умершие от искусственного голода 1921-1923 гг., 1932-1933 гг.;
высланные («кулаки», народы Северного Кавказа, поляки, немцы Поволжья, народы Прибалтики и многие многие другие) и погибшие во время депортации;
— умершие от нищеты, горя и отчаяния родственники репрессированных;
— советские военнопленные, от которых отказалась советская власть ("у нас нет пленных, есть предатели"), и которые погибли в нацистском плену;
- жертвы советских терактов против нацистов на оккупированной территории среди мирного населения. Подробнее об этом см. здесь:
http://b-u-d-y-o-n.livejournal.com/66876.html
http://www.lebed.com/2007/art4857.htm
http://www.lebed.com/2007/art4865.htm
И много много других.
Список моих предыдущих постов по теме:
http://d-v-sokolov.livejournal.com/21226.html
http://d-v-sokolov.livejournal.com/11999.html
Tags: большевики, политические репрессии, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments