d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Полпотовщина на практике ч.4

Очередная подборка материалов, свидетельств и цитат о злодеяниях "красных кхмеров".
Предыдущие части:
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
__
С конца 70-х и до сих пор, пожалуй, больше, чем с архитектурными сокровищами, Камбоджа ассоциируется с преступлениями «кровавой клики Пол Пота – Иенг Сари и Кхиеу Самфана». За три с половиной года – с 1975 по 1979 год – последователи леворадикального инженера Пол Пота, поработавшего на родине учителем истории и географии, истребили четверть населения страны. Творчески развивая идеи Маркса, Ленина, Сталина и Мао Цзэдуна, полпотовцы истребили до 2 млн. камбоджийцев. Сейчас в стране проживают около 4 млн. человек, в то время как в дополпотовскую эпоху – около 7 млн.
Спасаясь от террора подростков, из которых Пол Пот формировал свою армию и собирался построить новое общество без тунеядцев монахов и интеллигенции, представителей которых истребили или довели до голодной смерти, больше миллиона камбоджийцев бежали в другие страны. В результате все города обезлюдели
http://www.ng.ru/style/2009-08-25/8_cambodia.html

Постулат Пол Пота гласил, что все без исключения достижения цивилизации — продукт либо империалистов, либо ревизионистов, к которым относили СССР, другие социалистические страны.

Преследовали, к примеру, тех, кто пользовался электричеством (в Кампучии не осталось ни одного- выключателя, штепселя или электрического счетчика, который не разбили бы булыжником или молотком), носил очки.

— Я убивал каждого, у кого были очки,— признался на допросе «соансрок» (агент службы безопасности) по имени Сунтхи. И объяснил: — Если он в очках, значит, умеет читать. А у таких в голове вредные мысли.

(...)
Олимпийский стадион построили в Пномпене специально для Азиатских игр 1966 года, тогда кампучийцы добились большого успеха — завоевали тринадцать золотых медалей, тридцать пять серебряных и пятьдесят семь бронзовых. Спустя десять лет полпотовцы занялись тут новым «видом спорта»: гонялись на грузовиках за заключенными и давили их. От футбольного поля и гаревой дорожки ничего не осталось.

Я разговаривал с офицером, который руководил изготовлением абажуров и сумок из... человеческой кожи. Он объяснил: провинция Сием-реап издавна славилась кожаными изделиями, и ему велели развивать это ремесло.

http://www.thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=9

Красной от крови становилась вода в бассейне в окрестностях Баттамбанга, где разводили... крокодилов. В бассейн бросали человека, и каратели ставили на крокодилов, как на скаковых лошадей: кто быстрее «придет к финишу», то есть доберется до жертвы. Признанный фаворит почти триста раз оказывался первым.
(...)Тхай Сет, как практически всех жителей Свайриенга, Пномпеня и других городов, полпотовцы, придя в 1975 году к власти, сразу отправили в джунгли. Там создали «народные коммуны» — по сути дела, концентрационные лагеря. В каждом была пулеметная вышка. Запрещалось покидать территорию, посещать родственников.
В их коммуне все пять тысяч человек с рассвета до темноты выращивали рис. Люди падали от усталости, каждый день кто-то умирал. Тем более что есть было нечего: кормили супом из батата, а то и одними отрубями.
— Как свиней, — говорит Сет.
Каждый день кого-нибудь убивали. За что? За то, что пожаловался на недомогание, или опоздал на работу, или подобрал с земли банан.

— Моего соседа убили, когда он отказался жениться.
—Жениться?
—Да. На шестидесятилетней монахине.
—Но почему он должен был это сделать?
—Во имя борьбы с религией. Помолчав, Сет добавила:
—А мою подругу казнили за то, что она влюбилась.
Любовь считалась серьезным преступлением. Молодым людям не разрешали даже разговаривать друг с другом.
Расправа обычно происходила следующим образом: человека били мотыгами по голове. Стрелять не стреляли — берегли пули для «главного врага» — Вьетнама.
Это называлось «трудовым перевоспитанием». Пол Пот, он занимал пост премьер-министра, заявлял членам делегации из Бельгии: «Плохих людей мы посылаем работать на специально отведенных для них участках. Там они получают правильную ориентацию».



Три с лишним года для Сет были, по ее словам, одной кошмарной ночью. Однажды женщину вызвал для беседы староста. Сет понимала, что это означает: после беседы люди бесследно исчезали.
—Ты, оказывается, учила французский. Значит, агент империализма! Будешь казнена, — объявил староста. Откуда-то он прознал, что Сет — в прошлом студентка пномпеньского лицея.
Напрасно она умоляла: разрешите проститься с сыном. Ее заперли в сарай и утром повели в джунгли.

—Я совершенно не боялась умереть,— рассказывает Сет.— Было совсем другое чувство — голода. Я шла мимо банановых деревьев и думала: съесть бы перед смертью банан. Я очень люблю фрукты.
—Но у вас изобилие фруктов,—замечаю я.
—Нам запрещали рвать фрукты, это могли делать лишь солдаты. А как выглядит еда из мяса или птицы, мы вообще забыли.
Их было двенадцать. Шесть мужчин, пять женщин и десятилетняя девочка. Каждому дали нож и велели рыть яму. Они долбили твердую землю, а каратели смеялись: «Скоро туда вместе уляжетесь».
- За что казнили? —спросил я.
—Почти все были из городов, горожан полпотовцы особенно ненавидели. А с девочкой произошло вот что. У нас три раза в неделю проводили собрания. В тот раз речь шла о Вьетнаме: он, мол, предатель, неполноценная раса, они должны быть рабами кхмеров. Тут девочка закашляла, она была простужена. И ее сразу увели.
Солдаты поставили своих жертв на колени лицом к яме. И завели долгий спор: каждый хотел выступить в роли палача. Наконец один взял в руки мотыгу.
Сет стояла ближе всех к карателю и первой упала в яму.
...Боль и тяжесть. Больше она ничего не чувствовала. Страшная боль в голове. И такая тяжесть, будто на ней лежат каменные глыбы. Но лежали не камни—трупы. Именно это, видимо, спасло ее: каратели убедились, что те, кто сверху,— мертвы, а проверять нижних поленились. Они засыпали тела известью, бросили несколько лопат земли и ушли.
Сет не в состоянии сказать, как она выбралась из могилы. Только помнит огромное облегчение, которое почувствовала, когда оказалась у ручья и опустила лицо в прохладную воду. Она могла лишь ползти. Сколько ползла? День? Два? Не знает. Она все время теряла сознание. А когда приходила в себя, думала: добраться бы до хижины, встретить людей!
Встретила! Но не людей — полпотовцев. Они ехали по дороге и заметили лежащую в траве окровавленную женщину. Бросили в кузов и повезли. Сет по-прежнему то теряла сознание, то ненадолго приходила в себя. И последнее, что запомнила: снова яма, и солдат поднимает дубину.
Ее убили во второй раз.
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=1
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=2
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=3

Рост под сто семьдесят, крепкий, темноволосый. Лицо перебинтовано,—его взяли в нелегком бою, ослепленный страхом и ненавистью, он отстреливался до последней пули. Однако Ыона не казнили на месте, а стали лечить в лазарете.
— Вы бы так не поступили с пленным,—замечает начальник лагеря майор Хун Тхет, он ведет допрос.
— Конечно, нет. Я делал вот что. Пробивал живот деревянным колом. Потом сбрасывал сапоги и босыми ногами вставал на пленного. Медленно-медленно переступал по нему. Когда он умирал, шел к следующему.
На его лице появляется улыбка. Улыбка сладострастия. Вот так улыбаясь, Иенг Ыон подходил к своей жертве...

(...)
— Именно Ыона сделали командиром «специальной бригады»,—поясняет Хун Тхет.— Что это была за бригада? Вроде СС в фашистской Германии. Отборная группа, охраняющая Пномпень и правительственные учреждения. Но в Кампучии не хватало солдат, и ее бросали на карательные операции.
...В коммуне неподалеку от Пномпеня обнаружили листовку: «Над народом Кампучии нависла угроза массового истребления». Туда направили «специальную бригаду». Всех жителей коммуны убили, хижины сровняли с землей.
Груды золы да трупы остались и от вьетнамской деревни Сачать— Ыон и его солдаты не пощадили никого.
— В Сачате я сам отправил на тот свет человек тридцать, — похваляется «главный эсэсовец».
— А вы не думали о том, что эти люди несколько лет назад вместе с кхмерами боролись против общего врага — американцев, спасали нам жизнь, рискуя и жертвуя своей? —спрашивает майор.
— Об этом нам запретили думать. Мы выполняли приказ.
— Какой?
— Убивать всех вьетнамцев.
И они убивали.
Убивали, стараясь перещеголять друг друга. В бригаде Ыона были настоящие мастера своего дела. Одного прозвали Жонглером — он подбрасывал маленьких детей и на лету протыкал штыком; другого Весельчак—он сперва избивал жертву, затем вспарывал ей живот, а потом отрезал голову.
Многие солдаты делали то же, ибо понимали: иначе им самим не жить. В полпотовской армии не было ни тюрем, ни гауптвахты — это «обременяло», существовал один вид наказания — смерть. Смерть за «мягкость к противнику». Смерть за «неэнергичную атаку». Солдат, идущих позади, обязывали наблюдать за теми, кто впереди, и сообщать после боя об их поведении.
— Приказ убивать всех вьетнамцев вы получили от властей?
— Конечно. Нас учили: каждый вьетнамец — враг, даже тот, кто в утробе матери.
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=22
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=23
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=24
...прежде вьетнамцы и кхмеры были добрыми соседями. Торговали друг с другом, вместе строили плотины. Все изменилось после апреля семьдесят пятого. Вдоль границы с Вьетнамом создали военную зону, жителей деревень выселили. И начались вторжения на чужую землю.
Сколько раз Вьетнам призывал прекратить кровопролития! В заявлении его правительства говорилось: «Куда бы ни приходили кампучийские солдаты, они везде грабили дома жителей, сжигали и разрушали храмы, школы, медпункты; во многих местах они совершали чудовищные злодеяния: насиловали женщин, вспарывали животы беременным, отрубали головы и вырезали печень у взрослых, убивали детей и бросали их трупы в огонь, многие семьи были уничтожены полностью». В заявлении предлагалось сесть за стол переговоров.
Однако в Пномпене игнорировали эти призывы. Наоборот, там старались усилить братоубийственную войну. Делали это руками таких, как Иенг Ыон и его достойный «конкурент» Канг Кек Ий.
В самой крупной тюрьме «Тунгсленг» на окраине Пномпеня раньше находился лицей, по двору носились мальчишки в белых рубашках, девочки в синих блузках и юбочках. Их заставили сменить одежду и отправили работать в деревни. Школьный двор, по распоряжению Ия, опоясали двойным рядом колючей проволоки, поставили на нем виселицы. Каждую классную комнату разделили на шестнадцать одиночек, в них завезли орудия пыток и железные кровати, к которым кандалами приковывали обнаженных узников. Люди лежали на полу, медленно умирая от голода и жары. А на стенах отплясывали веселые зайцы, когда-то нарисованные для развлечения ребятишек.

Учительскую превратили в место допросов, там с помощью кнута, цепей, наполненных водой каменных канистр и ядовитых змей у человека вырывали «признание».
Соорудили и «комнаты художеств». В них заставляли рисовать и ваять Пол Пота. Под потолок — изделия из бронзы: светильники, подносы, чернильные приборы, статуэтки. Это был материал, из которого отливали бюсты «вождя нации». На стене — портрет натуры. Если рисунок не получался, заключенного тут же убивали, а те, кому он удавался, продлевали свою жизнь на несколько дней. Живым отсюда не вышел никто. От жертв остались лишь регистрационные карточки, на каждой—фотографии: узник в профиль и фас и краткие сведения о нем. Обращает внимание графа «причины ареста». Обычно она не заполнена.
http://thedaisyhill.com/index.php?option=com_content&view=article&id=77&Itemid=96&limitstart=25
Tags: Камбоджа, красные кхмеры, полпотовщина
Subscribe

  • Узники дома Мангуби

    Эксклюзивный мой материал, написанный на архивных документах из ГА РФ (добрые люди помогают) - о красном терроре в Евпатории в мае-июне 1919 г. На…

  • Террор по эту сторону фронта

    Продолжаю писать и публиковать мои статьи об изнанке ВОВ в Крыму. На этот раз - о начальном периоде войны. О том, как все было героически - есть…

  • Олег Мозохин: Сталин и Дальний Восток

    Мозохин - ведомственный историк, поэтому тенденциозность присутствует. Особо в оценке "органов". Но с другой стороны - у него есть доступ к архивам,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments