d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Мария Савенкова.Тени незабытых предков: Трагедия в Багреевке

Очередной материал о Багреевке - одним из мест массовых расстрелов во время "красного террора" в Крыму в 1920-1921 гг. 
___
Есть в мире места,Часовня в Багреевке
которые завораживают тишиной. Сюда приходят не с тем, чтобы
порадоваться красоте природы или узнать что-то новое, но чтобы почтить
память тех, кого уже нет с нами.

Минувший век едва ли не каждый город нашей страны отметил такими
островками печали и памяти. Люди, забывшие своё прошлое, не имеют
будущего, и сегодня эти места удерживают от забвения вечно спешащих по
делам жителей мегаполисов. Быковня в Киеве. Катынский яр в Харькове.
Багреевка в Ялте.

В начале ХХ века в горах недалеко от Ялты было куплено скромное
имение. Его новый хозяин, преуспевающий адвокат Алексей Фёдорович
Фролов-Багреев, старался не отставать от прочих и быть на высоте
положения — поближе к солнцу, здоровой жизни и семье государя. Тишина,
покой и умиротворение — вот о чём мечтала княжеская семья, приезжая в
Крым.

Усадьба Ашик-Чам (с крымско-татарского — «влюблённая сосна») не
зря имела столь прекрасное название. Сосновый бор с говорящими кронами и
ветром, поющим в иглах, долгое время был любимым местом отдыха для
Багреевых. Всё предвещало счастливую жизнь и беззаботную старость.

Беда приходит в дом, несчастье — в город, а беспощадная
«Марсельеза» затягивает своей красной шалью в пропасть целую страну. В
1917-м в северном городе грянули пушки крейсера «Аврора», и вот на Южный
берег хлынул поток интеллигенции, бежавшей от своей же философии
свободы и равенства. Крым (и, в частности, Ялта) стал пристанищем для
беженцев из разных городов распадающейся державы. Люди стремились сюда,
чтобы через Чёрное море покинуть страну. Многим это удалось, но были и
те, кто по разным причинам остался.

Новая власть, утвердившись в Крыму, не стала медлить с
расправой. Начались массовые расстрелы. По воспоминаниям жителей Ялты, в
20-е годы могли «пустить в расход» за хорошую осанку (значит, бывший
офицер) и за следование простейшим правилам гигиены (значит, из белых).
Люди прятались в горах, на заброшенных дачах, в поместьях, в маяке, в
бухте. Их вылавливали и методично уничтожали; хоронить тела было негде.
Некогда райский уголок превратился в кромешный ад.

6 декабря 1920 года был издан указ о масштабной спецоперации по
очистке Южного берега от неблагонадёжных. Роскошные особняки и виллы
превратились в пыточные камеры, санатории — в тюрьмы, где люди ждали
своего смертного часа.

Прославленный писатель Иван Шмелёв потерял в омуте террора
единственного сына. Невообразимый ужас тех дней он описал в горькой
книге «Солнце мёртвых»: «…Убивали и зарывали. А то и совсем просто:
заваливали овраги. А то и совсем просто-просто: выкидывали в море. По
воле людей, которые открыли тайну: сделать человека счастливым. Для
этого надо начать — с человеческих боен. И вот — убивали, ночью. Днём…
спали. Они спали, а другие в подвалах ждали. Юных, зрелых и старых, — с
горячей кровью. Недавно бились они открыто. Родину защищали. Родину и
Европу защищали на полях прусских и австрийских, в степях российских.
Теперь, замученные, попали они в подвалы. Их засадили крепко, морили,
чтобы отнять силы. Из подвалов их брали и убивали. А над ними пили и
спали…»

Есть в Ялте страшное место — один из домов на улице Виноградной
(сейчас улица Чехова). Здесь пытали узников. Местные жители называли это
место «аквариум», так как ночью во время прилива вода в подвале
поднималась до пояса. Невозможно себе представить, как там разместились
прикованная к инвалидному креслу княгиня Надежда Александровна
Барятинская и её беременная дочь Ирина Мальцова. Многие члены их семьи
покинули родину, но 75-летняя княгиня не пожелала уезжать, полагая, что
её не тронут, учтут, что она известная благотворительница, так много
сделавшая для города, построившая на свои средства гимназию,
финансировавшая Красный Крест, содержавшая первую в России лечебницу для
больных туберкулёзом.

Старую парализованную женщину выволокли зимой на улицу в
инвалидной коляске, коляску привязали к машине. Когда машина не могла
проехать по лесу, палачи сами несли на руках свою беспомощную жертву,
чтобы убить её через пять минут.

Когда поднимаешься в горы, всё меняется на глазах: красота
становится суровее, строже, контрастнее. Багреевка находится на уровне
водопада Учан-Су, немного восточнее. Княжескому имению с его прекрасными
соснами суждено было стать местом казни для многих тысяч людей. Хозяев —
князя с супругой — расстреляли здесь же.

Расстрелы обычно производили ночью. Собирали всех, кого только
могли, — детей, стариков, женщин — и под конвоем вели в горы. Многие
понимали, зачем их ведут, но никто не знал куда. Подъём к Багреевке
крутой и долгий, дорога от Ялты составляет приблизительно 8-10 км.
Многие были истощены голодом и падали по дороге. Часто приходилось
останавливаться, так как дети и старики не могли быстро идти. Люди по
дороге снимали шали, платки, галстуки и привязывали их к стволам сосен,
пытаясь отметить путь на свою Голгофу.

Поворот с дороги в хвойный лес. Если бы только смог рассказать
яр смерти, сколько жизней здесь оборвалось, сколько людей разных
сословий, званий и талантов он принял.

Были и те, кто поверил новому строю. Священник Константин Аггеев
с 22-летним сыном. Сын священника форосской церкви, поручик Василий
Ундольский. Медсёстры Ливадийского госпиталя, открытого в годы Первой
мировой. Могла ли думать княгиня Трубецкая, силами который был
организован госпиталь, что её сбросят в могилу вместе с теми офицерами,
страдания которых заставили её остаться на родине?

Отставной генерал Багратион, не воевавший в Белой армии, также
был расстрелян. Вряд ли его фамилия что-либо говорила палачам. В анкете
князь Александр Петрович, похоже, сознательно не указал адреса своего
проживания. Ведь в доме . 24 по улице Николаевской жили его сёстры —
Вера и Елизавета, которые всю войну прослужили сёстрами милосердия.

Октябрь в Крыму совсем не похож на конец осени в средней полосе.
Но в тот год осень выдалась холодной и дождливой, горные ручьи стали
полноводны и выходили из берегов. Очевидцы вспоминали, что вода,
спускавшаяся с гор, была мутной от крови.

Сложно установить точное число расстрелянных в багреевском лесу.
Наиболее часто звучит цифра 6-7 тысяч. Расстрелы длились с декабря
1920-го по март 1921 года. По всему Крыму за это время погибло 100-120
тысяч человек.

Измученный, разграбленный, оглушённый зверствами, Крым словно
замер. Такой увидел Ялту зимним вечером 1921 года писатель Константин
Паустовский: «Я долго всматривался в берега, отыскивая хотя бы жалкий,
тлеющий свет, хотя бы язычок свечи, как свидетельство, что кто-то ещё
жив в этой пустынной стране. Но кроме мрака, быстро гасившего один за
другим зубцы гор, ничего вокруг я не видел».

Русские парижане, потомки расстрелянных в Багреевке, вспоминали
об истории, случившейся в 1921 году. Группа юных кадетов поверила гонцам
из России. Им пообещали: вернитесь, зарегистрируйтесь, и вы — свободные
граждане новой страны. Махнув рукой на уговоры родителей, ребята наняли
пароход и отправились к берегам Крыма. Ялта встретила угрюмым строем
матросов на причале. Кадетам даже не дали высадиться — перебили всех на
борту, не переписывая, и сбросили в море.

Бесконечность эха выстрелов на краю Крестовой горы. Можно каждый
день ходить по ялтинским переулкам и даже не догадываться, что эти
по-иерусалимски извилистые узкие улочки стали путём на Голгофу для тысяч
твоих предков. И отделяет тебя от этих событий менее ста лет!

Листаешь сотни страниц с незнакомыми именами, фамилиями, кратким
описанием рода занятий. Рядом с каждой фамилией — корявые буквы:
«Расстрелять!» Тысячи человеческих жизней — юристов, педагогов,
общественных деятелей, военных.

Долгие годы жители Ялты тайком приходили в Багреевку почтить
память усопших. Тех, кто помнил, было немного, ведь даже помнить было
опасно. Люди шли сюда под видом пикника или вылазки на природу. Но и
сейчас живы те, кто не забыл.

Моя учительница английского, живущая в особняке своих предков,
рассказывала, что её дед был царским служащим. Когда в двадцатых
начались гонения, он ушёл в горы. Его жена носила ему в корзинке еду.
Кто-то выследил её и донёс «куда следует». Деда нашли и расстреляли на
морском молу.

Лучшая память — память молитвенная. Не так давно над общей
могилой в Багреевке была построена часовня. Потомки погибших высекли на
ней слова Великого покаянного канона: «Возопих всем сердцем моим к
щедрому Богу, и услыша мя от ада преисподняго и возведе от тли живот
мой».

http://otrok-ua.ru/sections/art/show/teni_nezabytykh_predkov_tragedija_vbagreevke.html

Tags: Крымcкий геноцид, большевики, время собирать камни, новое осмысление
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments