d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Беру свои слова обратно

 Пару лет назад постил у себя в журнале избранные фрагменты из книги Р.Конквеста "Большой террор", в которых повествовалось о расстрелах узников тюрем НКВД в первые недели после начала советско-нацистской войны.
Впечатления от первого  знакомства с этим исследованием не были позитивными. А все потому, что знак
омился я с этой книгой в читальном зале поверхностно, разыскивая в первую очередь те материалы, которые меня в тот момент интересовали. На восприятие также влияло обстоятельство, что в момент ознакомления (сентябрь 2008 г.) я отдавал приоритет не сталинщине, а более раннему времени. Некоторое время назад (отчасти до произошедшей личной трагедии, однако - в значительной мере - после нее), я все-таки ознакомися с книгой Р.Конквеста от и до. После чего в очередной раз понял, что:
- Недопустимо судить поверхностно ни об одной из книг;
- Не следует обращать внимание на всяческую антирекламу, особенно, если последняя исходит от современных защитников "левых".  Данные персонажи вылили и продолжают выливать потоки желчи на "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына, и другие подобные книги - закладывая тем самым некий отрицательный стереотип, в котором автор предстает неким озлобленным персонажем, а-ля Новодворская. Тоже самое впечатление нынешние советопоклонники постарались создать вокруг имени Р.Конквеста и его знаковой книги.
Пр
оцесс формирования искаженного отрицательного образа облегчается тем, что начиная с 1991 г. двухтомник Р.Конквеста не переиздавался, и до недавнего времени не был доступен в сети. Поэтому можно без опаски выливать потоки вранья, писать любую похабщину - пипл все схавает, да еще как попка начнет повторять (как это имеет место быть с Солженицыным).
Что же представляет собой в действительности книга Р.Конквеста? Как прочитавший ее, могу констатировать, что это исследование не просто очередной текст о советском терроре, но результат скурупулезной и кропотливой работы. Автор систематизировал и свел воедино массу разнородного материала, который был доступен на Западе - от воспоминаний узников ГУЛАГа, разными путями оказавшихся за пределами "советского рая", и заканчивая официальными советскими публикациями и немногочисленными архивными документами - теми, что в годы войны были захвачены гитлеровцами и после капитуляции переданы союзникам.
Что примечательно: в отличие от многих западных авторов, изображающих большевизм как что-то национальное русское, Конквест, напротив, пишет о происходившем в стране в эпоху Сталина с огромным сочувствием к стране и народу, на долю которого выпали в 20 столетии такие страшные испытания:
"Каждого, кто любит русский народ,  - пишет автор в предисловии к русскому изданию книги, - глубоко трогает его трагическая история. Страна, столь богатая талантами, столь многообещающая, столь щедро одарившая мировую культуру, перенесла тяжкие муки без всяких реальных причин. Если не верить ни в какие якобы «научные» теории исторического процесса (а я не верю ни в одну из них), то создается впечатление, что России много раз подряд просто не везло, когда на поворотах истории события могли пойти иным, гораздо лучшим курсом".
Бесспорно, некоторые выводы в книге Р.Конквеста выглядят спорными. Так, в оценке коммунистических преступлений ленинского периода автор во многом разделяет позиции советского официоза: что-де, жестокости были обусловлены обстановкой Гражданской войны, и еще не стали системой. Еще одним, на мой взгляд, слабым местом в работе Конквеста, является то, что события сталинского террора переданы прежде всего через призму внутрипартийных чисток. Однако сам автор постоянно оговаривается по тексту, что репрессированные партийцы - лишь одна (и далеко не многочисленная) категория жертв. Просто воспоминания простых граждан, попавших в жернова мясорубки, в процессе написания были доступны значительно меньше. Тем не менее, в одной из глав Конквест делает небезуспешную попытку осветить и этот аспект. Что немаловажно - упоминая судьбы тех или иных репрессированных партийцев, автор всегда обращает внимание на их преступления эпохи Гражданской, если они ему известны.

Отдельно нужно сказать и о предполагаемом количестве жертв, которое Р.К. называет в процессе повествования. Цифры, озвученные им, как раз не являются запредельными. (Нет здесь никаких пресловутых "миллиардов расстрелянных"). Более того, во многом МИНИМАЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ Конквеста касаемо жертв той же "ежовщины" (не менее 600 тыс.) близки оценкам, которые бытуют в настоящее время. Причем, что нужно особенно подчеркнуть - эти оценки основаны не на каких-то справках, а на личных подсчетах - именно как одна из возможных цифр.
Тоже самое касается количества узников лагерей. (Подробнее обо всем этом см. приложения во втором томе книги).

Резюмируя, можно в очередной раз сказать, что:
а) книга Р. Конквеста - знаковое и содержательное исследование, которое, несмотря на некоторые фактические неточности - одним только фактом своего появления внесло весомейший вклад в процесс изучения сталинских преступлений, и в значительной мере соотносится с тем, что известно теперь.
б) НИ В КОЕЙ МЕРЕ не следует принимать на веру опусы просталинских публицистов типа Мартиросяна и проч., равно как и их оценки работ Солженицына, Конквеста, Мельгунова и других авторов, не побоявшихся рассказать миру ПРАВДУ о том, чем в действительности являлось "государство рабочих и крестьян", и чем обернулась на практике попытка построения "светлого завтра".






Tags: авторы, большевики, книги, контрпропаганда, наблюдения, новое осмысление, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments