d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Category:

"Нас заставляли пить, а затем предлагали под угрозой оружия удовлетворить их страсти..."

"...Мы ничего не знаем о том, что представляли собой так часто упо­минаемые в протоколах партийных собраний банкеты на квартирах у местных начальников. Если бы не устные рассказы Н. С. Хрущева, мы бы до сих пор воображали себе и сталинские обеды скучными товари­щескими посиделками у самовара с чаем. Участники торжественных ужинов у Благонравова (Коми Округ) или Бушманова (Чердынь) вос­поминаний на эту тему не оставили. Некоторые из них представляли

начальству объяснительные записки очень похожего содержания: бы­вали редко, сидели недолго, пили мало. Как все происходило на самом деле, из такого рода текстов не выяснить. В материалах Кизеловского горкома ВКП(б) за 1937 г. нам удалось, однако, обнаружить любопыт­ный документ, очень живо изображающий обеденные нравы руково­дящих работников среднего звена: начальника и парторга шахты, чи­новников из треста и пр. Речь идет о докладной записке, сочиненной заведующей столовой и подписанной также подавальщицей. Документ небольшой и заслуживает того, чтобы привести его здесь целиком, предварительно изменив фамилии главных действующих лиц:

ДОКЛАДНАЯ

 

1 февраля 1937 Баранов мне позвонил в столовую, чтобы я пригото­вила обед человек на 6. Его приказание было выполнено, но т. к. я должна была выехать в Кизел, обед начался без меня часов в 7 вечера. Из Кизела я вернулась в 1-ом часу ночи и зашла прямо в столовую, там застала Баранова, Чернова, Борш-Компанеец и одна какая-то из Главугля — зо­вут Зоя Александровна. Они все были сильно пьяные. Потребовали от меня яблоков и мандарин. Я заявила, что яблоков нет, и ночью достать негде. Баранов вторично потребовал от меня и сказал, что мои прика­зания должны быть выполнены в любое время дня и ночи. После этого я позвонила Гробишеву, он вызвал завмага Повышева, и при упорстве ох­ранника открыли магазин и выдали мне 6 кг яблок. Просьба Баранова и присутствующего тут же Чернова с компанией была выполнена.

 

В 3 часа с половиной ночи «гости» уехали. Остались Чернов и Бара­нов и позвали к себе меня, а потом Быкову. Нас заставляли пить, а затем предлагали под угрозой оружия (Баранов с браунингом) удовлетворить их страсти. На наши возражения, они нас оскорбляли нецензурными словами, угрожая выгнать с работы. Когда Баранов наставлял на меня браунинг, я его выхватила и хотела передать в НКВД, но Чернов мне заявил, чтобы браунинг отдала ему, что его я носить не имею права.

На другой день 2 февраля в 2 часа дня Баранов вызвал меня в каби­нет и велел обо всем молчать. Чернов занял другую политику. Он вся­чески подкапывался для того, чтобы снять меня с работы. 18 марта я с работы была снята. Обо всем этом я сообщила Никуленкову, но он обо всем умолчал.


Подписи.

Мы далеки от мысли, что торжественные обеды у партийных на­чальников проходили так всегда. Скорее всего, бывало иначе, менее разнузданно, не так пьяно, без «удовлетворения страстей» под ду­лом браунинга. В показаниях арестованных партийцев фигурирует т. н. «салон Чудновского». Следователи пытались обнаружить кра­молу — гнездо заговорщиков. Все было куда как проще: «Кроме вы­пивки и закуски никаких разговоров не было». На квартире пред­седателя областного суда местные начальники устраивали вечера с танцами, разговорами и вином. Все было чинно, по-мещански. «Что там было? Он [Чудновский. — А. К., О. Л.] никакого доклада не де­лал, был я, Медников с женой, Степанов с женой, Лапидус с женой, они все сидели и болтали, а я сидел в стороне, он мне показывал фотографии».

В Кизеле нравы были грубее. В цитированном письме речь идет о заурядном случае. Заявление написано спустя пять месяцев после позднего обеда, когда его главный организатор был уже арестован. Судя по общей простоте нравов, можно предположить, что и началь­ственные банкеты мало напоминали торжественные и чинные обеды воспитанных партийной дисциплиной руководящих товарищей, ско­рее обыкновенные попойки. «В празднование 1 мая в Краснокамске ответственные работники устроили коллективную пьянку с избиени­ем. <...> Секретарь райкома Денисов избил свою жену Директор бум-комбината Погожев свою жену тоже избил. <...> В силу этого жена Денисова Елена Трофимовна, делегат III Краснокамской партийной конференции, не могла быть на последней».

«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937-1938 гг. / О. Лейбович, А. Колдушко, А. Казанков и др.; [отв. ред. О. Лейбович]. — 2-е изд., перераб. — М.: Российская политическая энциклопедия; Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2009. -с.29-31
Tags: большевики, советские нравы, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments