d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

"Раз государство у нас ворует и обрекает на смерть, нам остается только вступить в банду"

К вопросу о первом послевоенном десятилетии. 
Вопреки культивируемому и расхожему штампу, прошедшие войну люди являли собой одну из наиболее протестных категорий советского общества в послевоенное десятилетие и даже после смерти Сталина.
Пережившие лихолетье войны, перенесшие в эти годы неимоверные трудности и лишения, люди были уверены, что заслужили для себя и своих детей право на достойную жизнь.
Но этим надеждам не суждено было сбыться. Более того,
сразу же после завершения боевых действий власти решительно стремились пресечь подобные настроения, осуществляя политику "закручивания гаек", а в 1946-1947 гг. организовав очередной, третий по счету голодомор. (Думается, что сделано это было неспроста. Т.к. при условии наличия массы недовольных, которые, в отличие от довоенного времени, облад
али превосходным боевым опытом - угроза восстания была вполне реальной).
Но полностью нейтрализовать протестные настроения Сталину и его присным не удалось. Более того, как можно убедиться из нижеприведенных примеров, в некоторых случаях прошедшие войну не ограничивались уничижающей критикой в адрес партии и правительства, а кое-где и брались за оружие. 
Несмотря на то, что эти выступления не приобрели характер организованного и массового движения, они все-таки были.

Процитируем для начала исследование известного французского историка Николя Верта "Террор и беспорядок. Сталинизм как система ":
"Партизанское движение, за исключением Крыма и южных окраин России, было по преимуществу сельским явлением, пустившим кор­ни в лесах Белоруссии и Центральной России. Движением, глубоко укоренившимся в «культуре крестьянского мятежа», в целом ряду жакерии времен революции и гражданской войны, а также крестьян­ских восстаний против захватчика, будь то французы, как в 1812 году, или немцы, как в 1941 -м. Примечательно, что в послевоенной деревне многие бывшие партизаны представляли собой контингент, наиболее критично относящийся к режиму. Из этой среды выходили предсе­датели колхозов, отказывавшиеся выполнять план по поставкам сельскохозяйственной продукции в ущерб жизненным интересам своих колхозников. Так вновь появились «сельские бандиты» в 1946-1947 годах, в условиях беспорядка, нищеты, неурожая и голода39".

Верт Н. Террор и беспорядок. Сталинизм как система / Н. Верт; [пер. с фр. А. И. Пигалева]. — М. : Российская политическая энци­клопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента Б. Н. Ель­цина, 2010. - c.323

"Как отмечало в июле 1945 года внутреннее сообщение Центрального Комитета о политическом настроении в деревнях, среди демобилизованных активно распространяются слухи, касающиеся будущего роспуска колхозов. Они горячо обсуждают преимущества личных ферм, скота и ухоженных домов, которые они видели в Прибалтике или в Восточной Пруссии63. Чем больше было надежд, тем сильнее разочарование. Как показал историк Вениамин Зима, возрождение сельского бандитизма в 1946-1947 годах было напрямую связано с усилением колхозов после относительного ослабления контроля в ходе войны, когда власти закрывали глаза на «обгладывание» коллективных земель и расширение индивидуальных участков64. Урожай 1946 года был катастрофическим вследствие засухи, которая наложилась на ужасные последствия войны; в тот год он не составил и половины последнего предвоенного урожая. Отказываясь видеть истинные причины фиаско, оправдывая неурожай расширением личных участков, правительство решило «ликвидировать» нарушения колхозных уставов и жестоко преследовать «враждебные элементы», которые «растаскивают» колхозное имущество и «незаконно захватывают земли». Отказ снизить масштабы поставок зерна при урожае, который в не¬которых регионах, пораженных засухой (Молдавия, Ростовская, Курская, Тамбовская, Воронежская и особенно Орловская области), едва достигал 2,5 центнеров с гектара, во многом был причиной настоящего голода, унесшего по меньшей мере миллион жизней.
В этом контексте и развился специфический сельский бандитизм, мишенью которого были государственные элеваторы, кооперативные магазины, а также считавшиеся особенно рьяными советские работники (председатели колхозов или сельсоветов). Представлявшие себя как «мстители», «бандиты» привлекали на свою сторону многочисленных сообщников не только среди колхозников, но и среди бухгалтеров, шоферов и охранников ссыпных пунктов, в чьи обязанности входили соответственно пересчет, транспортировка и хранение зерна и другой сельскохозяйственной продукции, предназначенной для «государственных заготовок»65. Эти «мстители» рекрутировались не в среде профессиональных преступников, рецидивистов или маргинальных элементов общества. По большей части это были колхозники, пережившие войну и особенно партизанские действия — настоящую школу свободы и неподчинения66".
Указ. соч. - с.140
«Раз государство у нас ворует и обрекает нас на смерть от голода, нам остается только вступить в банду», — эти слова «бандита», бывшего партизана и ветерана Красной армии, арестованного в 1947 году в ох­ваченной голодом Воронежской области"
Указ.соч. - с.139


Описание одного из вооруженных выступлений против режима в послевоенное время, участниками которого являлись бывшие участники советских партизанских отрядов, дано в монографии В.Ф. Зимы "Голод в СССР 1946 - 1947 годов: Происхождение и последствия":

Ранней осенью 1947 г., когда хлеб нового урожая ускоренно отправлялся на государственные заготовительные пункты, то тут, то там появлялись народные мстители, а по определению МВД, вооруженные бандитские группы, препятствовавшие вывозу хлеба из села. Бороться с ними было трудно, т. к. после совершенного преступления участники группы являвшиеся местными жителями, растворялись среди населения. Даже после раскрытия не всех удавалось задержать. В Каменец-Подольской области Украины в августе т. г. было ликвидировано 2 таких группы общей численностью в 18 человек121.
Одна из них действовала в Славутском районе той же области и состояла из бывших партизан — жителей сел Миньковцы и Хутор. Возглавлял группу А. Шитман, охранник лесопильного завода "Большевик", награжденный орденом Отечественной войны. Его помощниками были: Косин — заведующий хозяйством того же завода, награжденный орденом Красной Звезды и Миронюк — колхозный кузнец. В группу также входил брат главаря Р. Шитман — колхозник, комсомолец, а также грузчик завода "Большевик" Сукач и шофер того же завода Молоков. Названные лица 3 августа т. г. близ районного центра Славута остановили колхозную автомашину, следовавшую на пункт "Заготзерно" для сдачи 1,7 т ржи. Под угрозой оружия высадили из машины шофера и грузчиков. Оставив их в лесу под вооруженной охраной, угнали грузовик с зерном. Спустя некоторое время порожняя машина была возвращена колхозникам. При аресте у преступников были изъяты: автомат, 2 винтовки, винтовочный обрез, 4 охотничьих ружья, патроны и похищенное зерно122.
Другая вооруженная группа из 12 человек действовала в течение 3-х месяцев в Грицевском районе той же области во главе с И. Кравчуком. "Банда" состояла в основном из колхозников. Во время одного из "налетов" преступники обмолотили на колхозном поле села Губча 90 снопов ржи. Все, кроме главаря, были арестованы, найдено спрятанное оружие. МВД принимало самые решительные меры к задержанию скрывавшегося Кравчука1. Судя по тому, что никто из участников обеих групп не занимался продажей зерна, можно предположить, что оно раздавалось нуждавшимся сельчанам.
Материальная необеспеченность побуждала к преступлениям вчерашних выпускников ремесленных училищ. Дове¬денные голодом до отчаяния юные (от 14 до 16 лет) рабочие завода № 235 Министерства вооружения в г. Воткинске Удмуртской АССР, совершили нападение на сторожей, охра¬нявших склады с картофелем. Закрыв двух сторожей в будку, нападавшие взломали замки у дверей складов и похитили 740 кг картофеля124. Нам неизвестны приговоры по описанным выше преступлениям. Законы тех лет не оставляли места для надежд на снисхождение с учетом прежних заслуг или несовершеннолетия. Бывшие советские партизаны, направившие оружие против госпоставок, запросто могли получить высшую меру, а вчерашние ремесленники — по 10 лет колоний усиленного режима".
Зима В.Ф. Указ.соч. - с.109-110
Надо сказать, что и в послесталинское время именно бывшие участники войны стали не главной, но все-таки силой ряда серьезных волнений: в Грозном, Новочеркасске и Муроме.
Этот вопрос подробно рассмотрен в монографии В.Козлова "Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти 1953-1985" 
На конкретных примерах автор приходит к выводу, что власти после Хрущева сделали большую уступку - дали тот максимально возможный при совдепе уровень гарантий для "пипла", чем многие протестные единицы нейтрализовали, а диссиденты разной направленности - в массе своей интеллектуалы, остались сами по себе.  id="1304017927897E"> 
Tags: голод, коллективизация, повстанчество, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments