d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Евгений СЕЛЕЗНЁВ.БАМОВСКОЕ СЧАСТЬЕ ТАЙШЕТА

Трудовые будни авторемонтного завода в системе НКВД-МВД

Отдельные места восточной окраины славного города Тайшета, где от Транссиба на Братск уходит железнодорожный путь, местные жители до сих пор называют «БАМ», «5-й километр». Эта часть
города возникла и развивалась только в связи со строительством западного участка Байкало-Амурской магистрали (Тайшет — Братск — Усть-Кут). Ещё в 1935 году, с перспективой на БАМ, построили в Тайшете шпалопропиточный завод (ШПЗ). За два года до начала Великой Отечественной заключённые Заплага и Южлага по просекам, прорубленным зэками-лесозаготовителями Тайшетлага, положили первые километры железной дороги. Через десять лет, в 1946 году, рядом с ШПЗ началось строительство Центрального авторемонтного завода ГУЖДС НКВД-МВД СССР. Годом раньше, в октябре 1945-го, в законсервированные зоны довоенных ИТЛ завезли основную рабсилу — 39 тысяч японских военнопленных лагеря № 7 ГУПВИ."Из пересыльных лагпунктов на «пятом километре» железной дороги Тайшет — Братск военнопленные и заключённые этапами отправлялись в многочисленные лагерные зоны, расположенные вдоль всей строящейся трассы.
В 1974 году восточная окраина Тайшета вновь пережила бум бамовского строительства, но основанного уже не на принудительном труде, а на вольнонаёмном комсомольско-молодёжном. Со всех концов СССР
приедут в Тайшет строители и поселятся в посёлке временных щитовых общежитий, сооружённых рядом с бывшим ЦАРМЗ. Для Тайшета начнутся по-настоящему счастливые времена бурного развития и забвения
лагерного прошлого.
ЛИХА БЕДА НАЧАЛО

Началом бамовской истории Тайшета можно считать принятие 17 августа 1937 года совместного постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1402-317С «О строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали». В соответствии с ним строительство должно было вестись не только
на восточном, но и на западном участке БАМа: Тайшет — Падун (Братск) (350 км) и Братск — Усть-Кут (450 км)1. В другом постановлении СНК СССР № 3713-164с от 3 июня 1938 года были определены сроки завершения строительства: 1 ноября 1942 года2.
 
У заводской проходной Центрального авторемонтного завода (ЦАРМЗ).
Начало 1950-х годов.

Строительство было поручено двум исправительно-трудовым лагерям (ИТЛ) Управления железнодорожных лагерей на Дальнем Востоке: Южному (начальник И. Д. Шеммель) и Западному (начальник Г. П. Большаков). Кроме этих лагерей в Тайшете был организован ещё один ИТЛ —
Тайшетский, находившийся в производственном подчинении Лесному отделу НКВД
(впоследствии — Главное управление лесной промышленности НКВД). Численность
заключённых всех этих лагерей — более 37 тысяч человек, это в четыре раза превосходило среднегодовую численность рабочих тех районов Иркутской области, по территории которых должна была пролечь
железная дорога3.
Так начался первый этап экспансии ГУЛАГа в Приангарье. В отличие от послевоенного, он ещё не был масштабным. Довоенные ИТЛ в Приангарье дислоцировались на территории только северо-запада Иркутской области. Лагерные колонны, производственно-бытовые помещения были дислоцированы через каждые три-четыре километра вдоль строящейся стальной магистрали. На 68-м километре (станция
Костомарово) обосновались мастерские по ремонту строительной и прочей техники, на базе которых в 1946 году и возник ЦАРМЗ.
Объём капиталовложений в 1939 году был невелик, всего 15 миллионов рублей.
На 1941 год предусматривалось выделение уже 30 миллионов. Но начавшаяся война вынудила изменить строительные приоритеты НКВД: в 1942-м работы на западном участке БАМа прекратились4. Лагеря были
ликвидированы, а на базе Южлага в 1943-м был создан Тайшетский ИТЛ, бывший в ведении УНКВД по Иркутской области. Заключённые были переведены на лесозаготовки, деревообработку, производство
ширпотреба и оборонной продукции.
25 января 1942 года для строительства южного звена Волжской железнодорожной рокады Казань — Сталинград (станция Иловля) было создано Управление Волгожелдорстрой НКВД СССР. Мастерские
со станции Костомарово были передислоцированы на Волгу. Бывший заключённый А. Е. Ярлыков рассказывал: «...Меня арестовали 14 октября 1937 года якобы за вредительство на железной дороге, объявили срок — 10 лет, отправили на строительство железной дороги Улан-Удэ — Наушки. После работы в каменоломнях попал в автомастерские токарем. Мастерские в 1939 году расформировали, а в марте 1941-го перебросили в Костомарово. Затем, кажется, в мае 1942 года, мастерские эти оказались в Камышине, на Волге. Там был консервный завод, вот его помещения и отдали нам под мастерские. Фронт был рядом, немцы часто нас бомбили, бывало раз двенадцать за день. Бомбили наши цеха, вокзал, разъезд железнодорожный, баню, помню, как однажды от бомбёжки рухнула труба кирпичная... Но мы работали, голодали, понос свирепствовал страшно... Ремонтировали машины для фронта и стройки. Из Камышина перевели нас в Вольск Саратовской области, на территорию цементного завода «Большевик». Работал токарем. В 1943 году меня и ещё 12 человек освободили. Но была бронь, то есть я был прикреплён к мастерским. Так и работал до 1946 года...»5.

ДИТЯ У СЕМИ НЯНЕК

Возвращение автомастерских в Тайшет произошло в связи с возобновлением строительства БАМа; соответствующие решения были приняты во второй половине 1945 года. В частности, силами НКВД предполагалось построить к 1949 году 700-километровую магистраль Тайшет — Братск— Усть-Кут. Начальником Тайшетстроя был назначен майор И. И. Орловский.
Стройка начиналась с 37 полуразрушенных лагерных городков довоенной постройки.
Основная рабочая сила стройки — японские военнопленные, эшелоны с которыми стали прибывать на станцию Тайшет-2 в первой декаде октября 1945 года.
 
 
Руководство ЦАРМЗа. Год не установлен.

В январе 1947 года приказом МВД СССР № 025 на базе Тайшетстроя было создано Западное управление строительства БАМ (ЗУС БАМ). Общая численность работников к концу 1948 года составила 57 678 человек, в том числе 8177 вольнонаёмных, 25 622 военнопленных и 23 879 заключённых.
В планах ЗУС основной задачей было завершение строительства дороги на участке Тайшет — Братск. Это было сделано к 30-й годовщине Октября осенью 1948-го. Укладка железнодорожного полотна с июня месяца велась в авральном режиме. Бывали дни, когда укладывали по четыре километра железнодорожного полотна по облегчённому варианту6. Но облегчённый вариант не для заключённых: 1 миллион 160 тысяч кубов земли они переместили лопатами и тачками, что составило около 30 процентов всех земельных работ по сооружению насыпи железнодорожного полотна7.
Далее главной задачей становилось сооружение дороги на участке Братск — Усть-Кут, где -наиболее сложным строительным объектом был мост через Ангару. В декабре 1948-го в соответствии с приказом МВД начал формироваться особый ИТЛ № 7 на
45 тысяч заключённых (кодовое название «Озёрный»), который был поставщиком рабочей силы для Ангарстроя. Приказом МВД СССР от 24 июня 1950 года Ангарскому ИТЛ была поставлена задача: открыть сквозное движение поездов в декабре 1950 года на участке Братск — Усть-Кут и с марта 1951 года начать перевозку народохозяйственных грузов от Тайшета до реки Лена (Усть-Кут).
Приказ был выполнен. Министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов сообщил об этом И. В. Сталину, В. М. Молотову, Л. П. Берии, Г. М. Маленкову, Н. А. Булганину, А. И. Микояну, Л. М. Кагановичу, Н. С. Хрущёву
13 августа 1951 года8. К этому времени уже было перевезено 168 тысяч тонн грузов — больше, чем было запланировано. Но западный участок БАМа достраивался ещё долго. Ангарский мост был демонтирован,
отдельные участки дороги ушли под воды Братской ГЭС. Лишь 15 декабря 1958 года дорога была принята в постоянную эксплуатацию и передана МПС.
Из всей этой железнодорожно-строительной эпопеи стоит сделать вывод: дорога, построенная за счёт принудительного труда в сочетании с вольнонаёмным, внесла значительный вклад в экономику страны.
Гораздо сложнее найти ответы на другие вопросы. Например, предполагалось ли затопление 960-метрового моста через Ангару, о сложности сооружения которого Круглов докладывал Сталину, представив ещё и альбом с десятками фотоснимков эпизодов строительства? Насколько была оправданна
управленческая чехарда на этой стройке НКВД-МВД? В итоге во вновь созданном Озёрном ИТЛ в 1949 году по причине отсутствия работы в среднем работало всего 7274 заключённых, то есть 33,59 процента
от среднесписочных 21952 человек9.

РАЦПРЕДЛОЖЕНИЯ ЗЭКА АРУТЮНОВА

Строительство дороги было немыслимо без собственного подсобно-вспомогательного производства, ремонтной базы. «Мы... прибыли сюда, в Тайшет, в марте 1946 года. Сейчас, может, и не каждый поверит,
но в этот весенний месяц мороз был минус пятьдесят градусов, в некоторых местах сугробы достигали человеческого роста. И вот в этот-то снег мы и забили первые колышки будущего завода, коллективу которого предстояло ремонтировать автомашины, занятые на строительстве железнодорожной магистрали Тайшет — Лена»10.
Передислокация этих авторемонтных мастерских иЗ Сибири на Волгу и назад — наглядный пример возможностей НКВД СССР, превратившегося среди прочего и в хозяйственный наркомат. При более пристальном изучении реализации ГУЛАГом этих возможностей на практике выясняется масса отрицательных последствий, что подчёркивает нецелесообразность всей системы принудительного труда. Массовое перемещение заключённых приводило к потерям отработанных человекодней, снижению качества рабочей силы, ухудшению физического состояния, обеспеченности вещественным довольствием.
 
10-летие ЦАРМЗа. Группа ИТР. А. Е. Ярлыков — 3-й слева в 1-м ряду. 

ЗУС БАМ в 1947 году приняло 37 494 заключённых и отправило в другие лагеря, на стройки МВД 24 920 человек. Само лагерное начальство признавало «огромный ущерб от потери рабочей силы, благоприятного времени строительного сезона, проблемы по обеспечению прибывших обмундированием». Площадкой для сооружения будущего завода стала восточная окраина Тайшета. «Зэки снимали дёрн, строили подъездные дороги, расчищали от леса площадки под цеха. На северо-восточной стороне площадки сооружался лаггородок для заключённых, слева, впритык к шпалозаводу, определялась территория будущего завода. Работа кипела.
Уже в мае 1946 года заключённые поставили насыпные сооружения в виде длинных бараков под парусиной, где разместились механические и кузнечный цеха, затем сборочный, дизельная электростанция, столярный цех, литейный, ещё какие-то, контора, столовая. В бараки втаскивались токарные, фрезерные, строгальные станки, кузнечные горны, прессы, сборочные линии. За временной зоной была сооружена другая, где возводили капитальные корпуса будущих цехов, котельной, складов...»11. Вся строительная площадка временно была огорожена колючей проволокой, одновременно шло сооружение запретной зоны — высокий забор, та же колючая проволока, вышки для караула, вахта. Характерно, что поначалу работы велись без проекта и смет. В 1946 году Тайшетстрою было выделено 95 миллионов рублей, в том числе на проведение строительно-монтажных работ — 66 миллионов. Но в архивных документах о структуре капвложений управления Тайшетстроя отсутствует отдельная строка вложений в строящийся ЦАРМЗ. Даже в отчёте о выполненных работах за 1946 год перечь выполненных работ по заводу приводится где-то в последних строках, как бы между прочим:
«...освоена площадка, сделали фундаменты главного, кузнечного, литейного цехов, ж/д тупик и один пакгауз...»12.
Но расширяющееся строительство БАМа требовало наличия серьёзной ремонтной базы. Для ЦАРМЗ (начальник-директор Г. И. Шинявский) наступали более напряжённые времена. Планом 1948 года
предусматривалось произвести капитальный ремонт 300 автомашин, 300 автомобильных двигателей, изготовить 180 кузо
BOB, произвести 1 230 тысяч кВт/час. электроэнергии. Для реализации этих планов завод имел 31 токарный, 4 фрезеровочных, 8 шлифовальных, 2 строгальных и 35 прочих станков. Отопление производственных помещений производилось от двух паровозов, арендованных у Ангарского ИТЛ13.
Наконец, в октябре 1948 года технический отдел Ангарского ИТЛ (с 1953 года Ангарстрой) разработал окончательный вариант генплана ЦАРМЗа. Общая площадь завода составляла около 600 тысяч квадратных метров, необходимо было построить 47 различных производственных и служебных
наёмных работников! 60 человек из их числа — инженерно-технические работники и начальствующий состав, 20 — бухгалтеры, экономисты, счетоводы, 23 — мастера, десятники, нормировщики, 65 — рабочие и обслуживающий персонал15. Среди них нет сварщиков, токарей, слесарей, строителей, а только шофера и машинисты локомобильной электростанции. А это значит, что на основных производственных и строитель-
ных участках использовался только принудительный труд заключённых.
Представить завод образца 1949 года отчасти можно по воспоминаниям: «По зданий, среди которых кислородная станция, лесосушки, пакгаузы, локомобильная электростанция, депо мотовозов, водонапорная башня, конюшня, овощехранилище и засолочные погреба. В восточной части
территории возводился лагерный городок из 27 строений: контора, 20 бараков для заключённых, столовая, клуб, баня-прачечная, дезкамера, изолятор, каптёрка, стационар, уборные и вахта лагеря. Севернее лаггородка разместились помещения военизированной стрелковой охраны. Территория лаггородка представляла собой правильный прямоугольник со сторонами 290 на 235 метров. Бараки для заключённых строились площадью 280 квадратных метров. Каждый такой барак мог вместить около 200 человек, а весь лаггородок мог принять до 2000 заключённых из расчёта полтора квадратных метра на одного человека.
Непосредственно на ЦАРМЗе было занято 1017 человек, из них 110 вольнонаёмных и 907 заключённых14. По данным же лицевых счетов работников за 1948 год, зарплата начислялась 322 работникам, в том
числе 101 сотруднику ВОХР (31%) и ещё 53 заключённым из самоохраны завода. Не завод, а настоящая тюрьма, где число охранников — чуть ли не половина всех вольно всей территории он был ограждён мощным забором со стальными шипами, весь окутан колючей проволокой. Возле забора проходила предупредительная и запретная зона.

одству Бывший цех по производству автобензоцистерн. 1964 г.

По всему забору трёхметровой высоты на расстоянии 100 метров поставлены были сторожевые вышки, снабжённые станковыми и ручными пулемётами на шарнирах. Центральный вход имел каменную вахту с чугунными воротами и хитроумными лабиринтами одиночного прохода для вольнонаёмных. По всему колючему забору установлены мощные юпитеры. Завод—это тюрьма, на каждом шагу охрана, лейтенанты, капитаны, везде овчарки, автоматы, пулемёты для тех, кто живёт и работает в этой тюрьме...
Внутри завода был изнурительный труд под недремлющим оком надсмотрщиков, называвшихся начальниками цехов, мастерами, контролёрами ОТК, нарядчиками, нормировщиками, экономистами, бухгалтерами, во главе с политической агентурой — надзирателями КГБ, оперуполномоченными. В тылу завода далеко и широко распростёрлась жилая зона, в которой ночевали «работяги», то бишь зэки одной лишь 58-й статьи. Началом этой второй зоны была опять-таки вахта — деревянная хибара с печкой. У дверей восседал этакий держиморда-вахтёр, вохровец. В саму зону вели такие же могучие
ворота, которые открывались и закрывались регулярно два раза в день при запуске
на работу в 6-7 часов и съёме с работ в 7 -8 вечера с обязательным гимном. Слева от входной вахты была ещё одна вахта, где осуществлялась процедура приёма и отправки зэков... Зона состояла из 15 бараков, наскоро сколоченных из горбыля, засыпанного шлаком. Кроме бараков, в зоне была изба
санчасти... были клуб, парикмахерская,столовая, баня. В сравнении с другими зонами и колоннами Озерлага зона 048 была удобоварима для жилья...»16.

1949 год вписал в историю ЦАРМЗа новую и последнюю лагерную страницу — «озерлаговскую». В структуре Озёрного лагеря было создано 3-е отделение, 048-й лагпункт которого размещался на территории ЦАРМЗа. С этого момента обслуживание завода начали осуществлять большей частью заключённые особого, а не обычного йТЛовского, контингента. Это наложило определённый отпечаток не только на текущий момент жизни завода, но и на его будущее. Заключённые особого контингента отличались большей трудовой активностью, многие имели необходимые для завода специальности и опыт: «ЦАРЗ вообще был приличный завод. Кадры — рабочие, инженеры, в основном из крестьян, высланных во время раскулачивания. Прекрасные работники, умеющие и любящие работать.
Это были так называемые простые люди, но каждый из них по сути был интеллигентом, с уважением относились к другим, с интересом и ответственностью к своей работе, к событиям окружающего мира. Были, конечно, и другие, кого лагерная жизнь испортила: стукачи, взяточники и другие. Но таких было немало и «на воле». Кроме работяг на ЦАРЗе были и урки, которые жили по своим законам»17.
Интеллигентом по сути был и заключённый, бывший солдат Б. С. Арутюнов, чьим трудом создавался совершенно новый производственный участок — цех гальваники.
В послужном списке заключённого-рационализатора числилось 24 рацпредложения, внедрённых в производство и давших эффект в 3926 рублей18. Арутюнов был не одинок. Во втором полугодии 1950 года из 236 рацпредложений заключённых было внедрено 12819.
В 1952 году производственные показатели снизились: выработка на человека в день упала на 10 рублей, не выполнивших норму выработки было 16,7 процента. Заключённые особого контингента Озерлага потеряли интерес к перевыполнению норм выработок потому, что мастера и начальники цехов бы-
ли лишены права устанавливать прибавки к пайку. И сколько бы ни вносил рацпредложений зэк Арутюнов, завод не мог быть процветающим. Потому что предложения зэка не могли касаться главного — ликвидации принудительного труда. Замена же вольнонаёмной охраны завода на 50 процентов
заключёнными особого контингента дала почти такой же экономический эффект, как все рацпредложения производственного характера. По мнению же большей части заключённых, в лагерной жизни всё решали три банальных вещи — «блат, мат и туфта».

«НЕДОЛГО МУЗЫКА ИГРАЛА...»
0 048-м лагпункте на ЦАРМЗе среди заключённых Озерлага существовало самое лучшее мнение. Все мечтали попасть туда, но не всем удавалось. Литовскому пареньку Александру Микутавичусу, депортированному в 1940 году в Алтайский край, а затем осуждённому к 10 годам ИТЛ, повезло дважды: он попал именно на ЦАРМЗ и в... бухгалтерию завода. Но случайное счастье не бывает долгим. Через неделю
он оказался на общих строительных работах: «Нам пришлось чистить дно глубокой траншеи. 0, это была адская работа! На дне траншеи вода. Мокрая земля так тяжела. Сколько силы надо, чтобы её выбросить на высокий бруствер. Бросишь, а часть земли падает назад, в воду, которая обрызгивает тебя. С трудом, весь мокрый, дождался обеденного перерыва, а после него конца рабочего дня. А бригадир-армянин всё время ругает нас за то, что плохо работаем. Вечером, чуть живой, весь мокрый возвращался в жилую зону и думал: «Воттебе и хвалёный ЦАРМЗ...» И завтра, и послезавтра мы чистили траншеи...» Затем земляки-литовцы вытащили Микутавичуса из траншеи в бригаду грузчиков. Но в жизни зэка всё временно. Бугром грузчиков стал «несимпатичный» зэк, наступила осень... И вновь Александра спас блат: он попал кочегаром на локомобильную электростанцию, затем на старенький паровоз, который работал на отопление цеха строймеханизмов. Вновь тяжёлый труд, холод... «И вот в один прекрасный день мне сообщили, что я переведён в бригаду № 1 и буду экономистом механического цеха. Неужели это
правда? И всё изменилось в моей жизни! Я снова стал «придурком»! И больше никогда в жизни не был чернорабочим...»20.
Зэк Микутавичус проработал экономистом на ЦАРМЗе вплоть до своего освобождения в 1955-м, а затем вольнонаёмным работником до 1962 года, до возвращения в Литву. Блат, знакомство помогли, например, и заключённому Е. Рудаковскому устроиться бухгалтером на этом же заводе, а заключённому Н. Д. Флоренскому, хирургу лагерной больницы, изготовить прибор для лечения переломов костей.
Начало 1950-х годов было временем расцвета лагерной художественной самодеятельности. Это явление не обошло стороной ЦАРМЗ и лагпункт 048. И не могло обойти. В лагпункте при заводе бытовые
условия были лучшими по сравнению с другими зонами Озерлага, имелся клуб. Из всех лагпунктов Озерлага было доставлено в Тайшет 42 профессиональных артиста для культбригады управления Озерлага21.
 
Посёлок строителей БАМа. Середина 1970 -х гг.

В воспоминаниях бывших заключённых упоминается довольно большой по численности оркестр культбригады — от 15 до 26 музыкантов. Руководили оркестром «бывшие» — дирижёр Софийской оперы
В. П. Контугис и солистка Большого театра Л. А. Баклина, первой скрипкой оркестра была выпускница Московской консерватории Н. Г. Кравец, пианистом — ученик Генриха Нейгауза В. Топилин. Дочь известного в стране композитора Спендиарова пела оперные арии, а танцы исполняла солистка
балета из Будапешта... Состав артистов менялся, пополнялся и обновлялся. Репертуар культбригады тоже впечатляет: фрагменты из классических произведений — «Укрощение строптивой», «Евгений Онегин», концерты для скрипки с оркестром Мендельсона, Чайковского, Кабалевского, «Славянские
танцы» Дворжака, «Цыганские напевы» Сарасате... И песни Лидии Руслановой. О её пребывании в Озерлаге, о концертах с её участием до сих пор живут среди тайшетцев воспоминания с каким-то легендарным оттенком. Культбригада при ЦАРМЗе, судя по воспоминаниям её участников, была распущена в 1950 году.
В середине 1950-х и сам завод получил «вольную». С 1953 года начался демонтаж системы принудительного труда: МВД передало свои главки, управления строительств, промышленные предприятия в ведение других министерств. Ангарский ИТЛ и Тайшетский ЦАРМЗ дождались гражданской участи
годом позже: постановлением Совмина СССР от 14 августа 1954 года № 1723 управление Ангарского строительства было передано Министерству транспортного строительства, а завод — в непосредственное подчинение одному из его главков, управлению механизации строительства. Но только в 1964-м
символом запоздалого отречения от лагерного прошлого стал демонтаж заводского забора с колючей проволокой...

г. Тайшет
Примечания
1. Сталинские стройки ГУЛАГа. 1930-1953: документы. М. 2005. С. 241.
2. Там же. С. 219.
3. Развитие народного хозяйства Иркутской области. Статистический справочник. Иркутск. 1957. С. 30-33.
4. Сталинские стройки ГУЛАГа... С. 201.
5. Ярлыков А. Е. Воспоминания//Архив Тайшетской историко-просветительской организации «Бирюса-мемориал».
6. ГАРФ. Ф. Р- 9407 сч. Оп. 1сч. Д. 771. Л. 18.
7. Там же. Л. 17.
8. Сталинские стройки ГУЛАГа... С. 254-255.
9. ГАРФ. Ф. Р-9407сч. Оп. 1сч. Д. 1077.Л. 13.
10. Слесарев Г. Путь завода//Заря коммунизма. 1977.
11. Петров А. Тайшетлаг в Тайшете//Бирюсинская новь. 1990.
12. ГАРФ. Ф. Р-9407 сч. Оп. 1сч. Д. 638.Л. 12.
13. Там же. Д. 961. Л. 13-14.
14. Там же. Л. 21.
15. Лицевые счета работников ЦАРМЗ за 1946-1948 гг.//Архив бухгалтерии ОАО «Тайшетский ЗРДСМ».
16. Рудоковский Е. Озерлаговские марши//0зерлаг: Как это было. Иркутск.1992. С. 139-140.
17. Хейман С. Враг народа//ЭК0.1992. № 3. С. 113-114.
18. Архив Тайшетской историко-просветительской организации «Бирюса-мемориал».
19. Государственный архив новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО). Ф. 5342. On. 1. Д. 135. Л. 54.
20. Воспоминания А. Микутавичуса// Архив историко-просветительской организации «Бирюса-мемориал». Тайшет.
21. ГАРФ. Ф. 9414 сч. On. 1. Д. 1562. Л. 145.

Опубликовано: Журнал "Родина", №,2008. - с.11-115
Tags: ГУЛАГ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment