d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

ПОСЛЕ ПОБЕДЫ

Товарищи диванные сталинисты в качестве одной из причин своей горячей любви к "корифею всех наук и лучшему другу советских детей великому и мудрому Сталину" называют его роль во время войны - дескать, главнокомандующий, генералиссимус, к победе привел и все такое.
И тупо зациклившись на этих четырех страшных годах в истории страны, любители "вождя" как-то мало вспоминают о том, что было после войны. Максимум, что можно услышать и прочесть от этой публики - это повторяемую на все лады цитату из Черчилля "про соху и атомную бомбу". Якобы, не только одолел добрый молодец Джугашвили аццкого Гитлера, а еще и бомбу родил напоследок.
А вот о том, как в первое послевоенное десятилетие жили простые люди, апологеты советчины упоминают неохотно и вскользь, отделываясь общими фразами - типа, разруха, время трудное было. Но благодаря вождю пришли к процветанию и изобилию (тм).
В действительности же первое послевоенное десятилетие в истории страны ознаменовало собой крушение надежд на лучшую жизнь, которые питали массы людей во время войны. Эти надежды растворились во мраке густой идеологической лжи, в тяжком, голодном и нищем быте, сменились возродившимся страхом и беспомощностью перед системой.
Свой же народ "любимый вождь" рассматривал сугубо как винтики гигантского механизма (о чем не стеснялся говорить), средство для достижения своих целей. Если это сулило выгоду, он бы без лишних колебаний положил еще 27 млн. человек. В том нет ни малейших сомнений. 
___
За годы войны люди сильно изменились. Ровно через два месяца после победы маршал Советского Союза Говоров произнёс многозначительную фразу: «Народ поумнел, это бесспорно...»


 
ТОСТ ЗА «ВИНТИКИ»
 
Дело было не в том, что народ-победитель не желал кормить побеждённых или жаждал пожать плоды одержанной победы и ощутить её материальные выгоды.
Не осознавая и не формулируя никаких политических требований, простые люди надеялись на то, что выигранная война даст народу хоть что-то. Народ заявил о своих правах на внимание и заботу государства — и власть вынуждена была реагировать на ростки нового самосознания. Ответ Сталина последовал незамедлительно.
24 мая правительство устроило в Кремле приём в честь командующих войсками Красной армии. Приём подходил к концу, когда верховный главнокомандующий товарищ Сталин взял слово и провозгласил последний тост — за здоровье русского народа.
Авторитет Сталина был непререкаем.
Современному человеку просто невозможно себе представить такое отношение к носителю верховной власти, какое было у всех или почти у всех в эти майские дни 1945 года. Сталин сказал, что победа была бы невозможна без того до- верия, которое народ оказал власти, — и власть это доверие оправдала. А раз власть его оправдала, то она вправе рассчитывать на доверие народа и впредь.
Вождь, прежде чем дать разрешение на публикацию своего выступления, собственноручно выправил и тщательно отредактировал стенограмму. Перечисляя выдающиеся качества русского народа, он решил упомянуть о его «крепкой спине», но затем вычеркнул эти слова, ибо не хотел нежелательных ассоциаций1.
Терпение было провозглашено важнейшей чертой русского народа, а сам он назван руководящей силой всех народов Советского Союза.
25 июня 1945 года на приёме в Кремле в честь участников Парада Победы (состоявшегося днём ранее) Сталин вновь вернулся к народной теме:
«Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают «винтиками» великого государственного механизма, но без которых все мы — маршалы и командующие фронтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим. Какой-либо «винтик» разладился — и кончено. Я поднимаю тост за людей простых, обычных, скромных, за «винтики», которые держат в состоянии активности наш великий государственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела. Их очень много, имя им легион, потому что это десятки миллионов людей.
Это — скромные люди. Никто о них ничего не пишет, звания у них нет, чинов мало, но это — люди, которые держат нас, как основание держит пирамиду»2.
Простые люди расценили слова Сталина своеобразно. Великий и мудрый Сталин знает и помнит о каждом из них, а вот непосредственные начальники не следуют завету вождя и не учатся у него внимательному и заботливому отношению к ним — простым людям.
«Вот дождались конца войны. Думали, что вздохнём, а тут, наоборот, работаем по 11 часов да без выходных. Завком не заботится о здоровье рабочих, оно у нас пошатнулось, а восстановить его никто не помогает»3.
«Война кончилась, а положение с продуктами стало ещё хуже. Все привилегии только начальству, а рабочий живи как хочешь».
В июне 1945 года начался переход на 8-часовой рабочий день. Отменялись обязательные во время войны сверхурочные работы продолжительностью от 1 до 3 часов в сутки. Эти работы по закону оплачивались в полуторном размере, поэтому переход на 8-часовой рабочий день привёл к ощутимому снижению заработной платы. На заводе им. Красина слесари-установщики при 11-часовом рабочем дне зарабатывали по 600 рублей и больше, а при 8-часовом — только по 270.
Да ещё и из этого скромного заработка у рабочих продолжали делать вычеты по Государственному военному займу*.
___
* За годы войны было выпущено 4 военных займа, которые распространялись по подписке. Формально подписка носила добровольный характер, а фактически была принудительной. Начиная с 1942 года рабочие и служащие ежегодно подписывались на сумму, равную их месячному заработку, которую должны были выплатить в течение 10 месяцев. Это был тот обязательный минимум, ниже которого опускаться
было нельзя, а стахановцы и высокооплачиваемые рабочие побуждались начальством подписываться на полтора или даже два оклада. Офицеры Красной
ирмии подписывались на 170 процентов от месячного оклада, генералы — на два оклада. Приветствовалось единовременное внесение всей суммы или большей её части наличными деньгами. Военные займы выпускались сроком на 20 лет, удержания по подписке производились ежемесячно.


Причём вычеты продолжали делать в прежнем объёме — исходя из размера заработной платы времён войны, а не уменьшенного послевоенного заработка. Случалось, что рабочие не только не получали денег на руки в день зарплаты, но ещё и оставались должны своему предприятию.
На некоторых столичных предприятиях, в военное время занятых выпуском продукции для фронта, началась реконверсия. Предприятия стали переходить на изготовление изделий гражданского ассортимента, в результате случались простои — и рабочие, чей труд оплачивался сдельно, стали мало зарабатывать. Многие работники, чтобы свести концы с концами, были вынуждены брать дополнительную работу вне своих предприятий. У отдельных групп рабочих заработная плата снизилась в несколько раз, что вызвало недовольство рабочих. Они винили в этом своё начальство: «С рабочих удерживают за брак, а вот за простой оборудования никого не судят». Ситуация осложнялась тем, что на целом ряде предприятий заработная плата стала выдаваться с большим опозданием, и это вошло в систему. Дело
доходило до того, что у малооплачиваемых рабочих не было денег выкупить хлеб и продукты по карточкам. Работница фабрики «Красные текстильщики», выражая настроения многих, заявила в июле 1945 года: «Сырья на фабрике не хватает, заработок низкий, но и его вовремя не получаешь. Я и мои дети только и мечтаем в день получки досыта поесть хлеба и картошки». Когда в Московской областной филармонии вовремя не выплатили зарплату, то одна из работниц «даже ходила к гадалке, которая ответила, что едва ли скоро выдадут заработную плату».
В мае 1945 года у подавляющего большинства простых людей господствовала устойчивая иллюзия, что окончание войны тождественно автоматическому возврату к довоенному образу жизни. В течение четырёх лет страна жила по принципу «всё для фронта, всё для победы».
Основные продукты питания и непродовольственные товары можно было получить только по карточкам. Альтернативой нормированному снабжению стал чёрный рынок, с существованием которого власть была вынуждена мириться. Все эти годы у обычных людей не было возможности приобрести самые необходимые вещи: одежду, обувь. Сформировался огромный отложенный спрос, и все надеялись, что он будет немедленно удовлетворён, как только наступит мир. Люди верили: «в шесть часов вечера после
войны» вернётся не просто мирная, а довоенная жизнь; будут отменены карточки, в обычных, а не только коммерческих магазинах появятся забытые в годы войны товары; чёрный рынок ликвидируют, а спекулянтов — сурово накажут. Помогая выжить, чёрный рынок отбирал последнее. «Многие горячие головы считали: раз война окончилась, значит, на следующий день распущена армия, отменят
карточки и сразу наступит благодать. Первый послевоенный месяц разочаровал многих, ибо, кроме снятия светомаскировки, всё осталось без перемен: те же 550 грамм хлеба на рабочую карточку, та же продолжительность рабочего дня, та же мобилизация на трудовой фронт, те же строгие порядки, та же работа»4.
Очень скоро люди поняли, что с возвратом к довоенной жизни придётся подождать. 9 августа 1945 года, ровно через три месяца после победоносного окончания Великой Отечественной войны, началась война с Японией. В это время редкая неделя проходила без того, чтобы людей не собирали на митинг или политбеседу.
Люди не ждали от войны ничего хорошего и в частных разговорах дали волю своим чувствам: «Ещё не успели зажить раны, и снова начались наши муки». Причина людской тревоги не требовала объяснений: многие опасались, что война затянется на долгие месяцы, на плечи людей лягут новые трудности и начнутся новые страдания. «Когда я услышала сообщение о войне с Японией, встать не
могла, ноги подкосились, ведь мы без передышки четыре года живём впроголодь»
, — сказала работница одного из номерных московских заводов. Причина новых тягот и лишений не воспринималась населением как уважительная. Некоторые москвичи сомневались в том, что эта война носит справедливый характер.
«Когда Германия напала на СССР, — заявила комсомолка Гусарова, — ясно было, что мы вели справедливую войну. А теперь не Япония, а мы первые начали наступление. Выходит, что не Япония, а СССР — агрессивное государство».
У Сталина были амбициозные планы: после победоносного окончания Великой Отечественной войны он мечтал занять укреплённую позицию на берегу Мраморного моря, получив в свои руки ключ от черноморских проливов, что позволило бы ему беспрепятственно вывести Черноморский флот в Средиземное море. 23 июля 1945 года во время обеда у Черчилля в ходе Берлинской конференции Сталин открыто заявил ему о своих притязаниях, но столкнулся с активным противодействием союзников по антигитлеровской коалиции и был вынужден отступить. Однако имперские амбиции вождя не погасили. Во время Берлинской конференции трёх союзных держав он предложил следующую встречу «Большой тройки» провести в Токио.
«Он с энтузиазмом говорил о вступлении русских войск в войну против Японии и, видимо, предвидел ещё много месяцев войны, которую Россия будет вести во всё больших масштабах, ограничиваемых лишь пропускной способностью Транссибирской железной дороги»5.
6 и 9 августа 1945 года авиация США впервые в истории применила атомное оружие при бомбардировке японских городов Хиросима и Нагасаки. Пострадало около 500 тысяч мирных жителей. В советской печати появилось сообщение о бомбардировках, а москвичи стали задавать агитаторам резонный вопрос: «Если
Америка располагает атомной бомбой огромной взрывной силы, не может ли она диктовать свои условия всем странам мира?» Хотя опытные агитаторы и давали отрицательный ответ, но что мог Советский Союз противопоставить атомной мощи заокеанской сверхдержавы? 12 августа 1945 года, через три дня после начала ведения боевых действий на Дальнем Востоке, в Москве с большой помпой был отпразднован Всесоюзный день физкультурника: на Красной площади состоялся грандиозный и красочный физкультурный парад. Дипломатический корпус, присутствовавший на этом параде, должным образом оценил демонстративный жест главы Советского правительства. Генералиссимус Сталин пригласил подняться на трибуну Мавзолея троих высокопоставленных американцев: кавалера ордена «Победа» генерала Эйзенхауэра, американского посла, а также главу военной миссии в Москве генерала Дина. Это приглашение, переданное через начальника Генерального штаба Красной армии генерала армии Антонова, не имело прецедентов. Доселе ни один иностранец не удостаивался подобной чести. Американцы были искренне восхищены тем заме-
чательным, волнующим зрелищем, которое они в течение пяти часов наблюдали с трибуны Мавзолея. «Этот парад явился величественной демонстрацией силы и могущества нашей Родины, располагающей неисчерпаемыми людскими резервами»6. СССР ещё не обладал секретом производства атомной бомбы и пока что не имел ядерных боеприпасов в своих арсеналах. «Крепкая спина» русского народа
стала единственно возможной альтернативой и этому секрету, и этому оружию.
2 сентября 1945 года Япония признала себя побеждённой и сложила оружие, подписав акт о безоговорочной капитуляции. Закончилась Вторая мировая война.
В своём обращении к советскому народу верховный главнокомандующий сказал:
«...поражение русских войск в 1904 г. в период Русско-японской войны оставило в сознании народа тяжёлые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил». Окончание войны было встречено населением с огромной и неподдельной радостью, однако среди собранных информаторами откликов трудящихся не было ни одного, в котором бы выражалась удовлетворённость от сознания того, что «чёрное пятно» смыто. До войны романтический поэт мог написать:
Но мы ещё дойдем до Ганга,
Но мы ещё умрём в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя7

В 1940-1941 годах так думал не один Павел Коган. Прошло четыре года — и ситуация изменилась. Люди во время войны потеряли родных и близких, они были истощены, продолжали непосильно трудиться — и меньше всего размышляли о каком-то «чёрном пятне» сорокалетней давности. Им и без этого хватало
тяжёлых воспоминаний. Но вождя не интересовали реальные проблемы «винтиков». Он мыслил геополитическими категориями.
Не прошло и года после окончания войны, как секретарь ЦК ВКП(б) Жданов назвал неправильной установку на то, «что после войны людям надо дать отдохнуть и т. д.»8.
Огромная пропагандистская машина работала на полную мощность.
Малейшая попытка творческой интеллигенции отразить реальную жизнь и реальные трудности решительно пресекалась. В 1946 году была снята вторая серия фильма «Большая жизнь». В этой кинокартине речь шла о восстановлении угольных шахт Донбасса после войны.
Перед тем как пустить фильм в прокат «Большую жизнь» показали Сталину (в те годы ни один фильм не выходил на экран без санкции вождя). На сей раз реакция Сталина была исключительно жёсткой.
«Просто больно, когда смотришь, неужели наши постановщики, живущие среди золотых людей, среди героев, не могут изобразить их как следует, а обязательно должны испачкать? У нас есть хорошие рабочие, чёрт побери! Они показали себя на войне, вернулись с войны и тем более должны показать себя при восстановлении. <...> То, что люди живут в страшных условиях, почти под небом, что инженер, заведующий шахтой, не знает, где поспать, всё это придётся выкинуть. Это, может быть, и имеет место кое-где, но это нетипично»9.
В итоге фильм вышел в прокат только в 1958 году.
Пройдёт несколько десятилетий, и в 1980 году один из участников советского «Уранового проекта» президент Академии наук СССР А. П. Александров заметит: «Теперь можно открыто и прямо сказать, что значительная доля трудностей, пережитых нашим народом в первые послевоенные годы, была связана с необходимостью мобилизовать огромные людские и материальные ресурсы, с тем, чтобы сделать всё возможное для успешного завершения в самые сжатые сроки научных исследований и технических проектов для производства ядерного оружия»10.
ИВАН ГРОЗНЫЙ И СТАЛИН
До сих пор не существует ответа на следующий вопрос: следовало ли концентрировать все усилия послевоенной экономики СССР на атомной программе, если ядерная война против Советского Союза в ближайшие годы была маловероятна. Был ли товарищ Сталин гениальным политическим деятелем, сумевшим сполна использовать десятилетнюю мирную передышку, отпущенную ему Историей, или же он был диктатором, который в угоду своим непомерным политическим амбициям заставил разорённую
Войной страну приносить всё новые и Ноные жертвы? (Вспомним, что именно в этот срок генерал Рыбальченко назвал генералу Гордову: «Я всё-таки думаю, что не пройдёт и десятка лет, как нам набьют морду. Ох и будет! Если вообще что-нибудь уцелеет».)
Сталин не погружался в размышления о том, что скажет о его деяниях История. Он был абсолютно чужд раздвоенности и предпочитал действовать — не всегда быстро, но всегда решительно.
Для государственного деятеля нерешительность — это не только непозволительная роскошь, но и совершенно недопустимый изъян. «Безвольный Гамлет»11 расценивался товарищем Сталиным как безусловно отрицательный литературный персонаж, поэтому трагедия Шекспира была разрешена к постановке на советской сцене лишь после смерти вождя. «В этот момент нельзя испытывать ничего, кроме сочувствия человеку, который должен будет предстать перед божьим судом, отягощённый такими страшными грехами» — такова была 5 марта 1953 года реакция Ватикана на сообщение о смертельной болезни Сталина12. Но этот человек в таком сочувствии не нуждался. И дело не только в том, что, рассуждая о самом себе в третьем лице, он предпочитал говорить не о грехах или
преступлениях, а всего лишь о недостатках. «Конечно, только хороших людей на свете не бывает. В жизни любой самый хороший человек обязательно имеет и свои недостатки, и у Сталина их достаточно»13. Для него суть проблемы заключалась в ином. Товарищ Сталин был уверен в собственной правоте: все эти годы
он созидал мощное государство, которое в российских условиях рассматривал как единственно возможный противовес внешнему нашествию и внутренней смуте. Именно под этим углом зрения он смотрел в прошлое и находил в истории подтверждение собственной непогрешимости. Для него создание русского централизованного государства было явлением, безусловно, прогрессивным — историческим шагом вперёд по сравнению с периодом феодальной раздробленности.
Любая жестокость, проявленная в борьбе с раздробленностью и направленная на укрепление централизованного государства, не только не вызывала у него никаких нравственных сомнений, но и оценивалась вождём как безусловно положительное историческое явление. Сталин мыслил себя собирателем русских земель, в разное время и по разным причинам отпавшим от государства Россий-
ского. После окончания Второй мировой войны он вернул Закарпатскую Русь, Южный Сахалин, Курилы. Благодаря Сталину было ликвидировано позорное «чёрное пятно», которое легло, с его точки зрения, на репутацию Российской империи после поражения в войне с Японией, и СССР вновь получил на правах
аренды Порт-Артур и Дальний.
Для русского интеллигента слово «опричник» было бранным. Для человека, воспитанного на русской классической литературе, опричнина, как историческое явление, ассоциировалась с беззаконными и
изуверскими репрессиями, казнями, земельными конфискациями, а сам опричник — с карателем и палачом. У Сталина эти слова вызывали иные ассоциации.
«Иван Грозный, как прогрессивная сила своего времени, и опричнина, как его целесообразный инструмент...»14 Это было особенно заметно, когда Сталин проводил прозрачные параллели между собой и царём Иваном Грозным. «Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким, можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким. Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если бы он эти пять боярских семейств уничтожил, то вообще не было бы Смутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал... Нужно было быть ещё решительнее»15. Вождь был убеждён, что проявленная им жестокость, даже если она в каких-то отдельных случаях и оказывалась ошибочной, в целом была оправдана исторической необходимостью: чтобы страна сохранилась на мировой арене в качестве великой державы. По сталинской логике,
жестокость и единомыслие были лучше, чем смута. Поэтому он не считался с ценой и был беспощаден, коща насильственно насаждал это единомыслие и созидал великую державу. Да, такую державу он
создал. Советский Союз сумел не только успешно противостоять внешней агрессии, но и ценой неимоверных жертв вышел из войны победителем. Именно после Победы СССР стал сверхдержавой, претендующей на ведущую роль в международных отношениях. Союзники по антигитлеровской коалиции хотя и могли расценивать иные из сталинских притязаний как чрезмерные, даже противодействуя
этим притязаниям, были вынуждены с ними считаться. Чтобы сдержать сталинские имперские амбиции, нужны были согласованные действия других сверхдержав, что само по себе превращало эти амбиции в
важный фактор мировой политики, а самого Сталина — в авторитетного политического деятеля мирового масштаба. Сталин стоял во главе державы, которая обладала, как тогда всем казалось, неисчислимыми мобилизационными возможностями. В ней всё было жёстко централизованно, и в силу этого она не была способна к модернизации. Любое изменение могло нарушить эту централизацию и привести к разрушению всей политической системы. Такая страна была обречена на хроническое отставание. Она не успевала за быстро меняющимся послевоенным миром.
Она могла ценой неимоверных усилий совершить колоссальный скачок и создать мощный военно-промышленный комплекс, разгадать секрет атомной бомбы, послать человека в космос... Но всё это было
достигнуто за счёт неравномерного развития отраслей народного хозяйства и крайне низкого, а во времена Сталина — фактически нищенского жизненного уровня населения.
 
Семен Экштут, доктор философских наук
__
Примечания
1. Невежин В. А. Застольные речи Сталина. Документы и материалы. М., СПб.: АИРО-ХХ; Дмитрий Буланин. 2003. С. 469,470.
2. Из речи И. В. Сталина на приёме в Кремле в честь участников Парада Победы. 25 июня 1945 г.//Москва
послевоенная. 1945-1947. М. 2000. С. 73.
3. Здесь и далее из информации оргинструкторского отдела МГК ВКП(б) Г. М. Попову — о политических
настроениях москвичей. 9 июня 1945 г. //Москва послевоенная. С. 59.
4. Из дневника начальника инженерного  отдела штаба МПВ0 г. Москвы Ю. Ю. Каммерера. 25 июля 1945 г.
//Москва послевоенная. С. 92.
5. Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 3. М. 1991. С. 682.
6. Из корреспонденции газеты «Московский большевик» о праздновании 12 августа 1945 г. в Москве Всесоюзного дня физкультурника//Москва послевоенная. С. 97.
7. Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне. М.-Л.: Советский писатель. 1965. С. 309 (Библиотека поэта. Большая серия).
8. Из стенограммы выступления секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова на совещании в Агитпропе ЦК по вопросам пропаганды. 18 апреля 1946 г./Сталин и космополитизм. 1945-1953. Документы Агитпропа ЦК КПСС. М.: МФД: Материк, 2005. С. 50.
9. Правленая стенограмма выступления И. В. Сталина на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) по вопросу о кинофильме «Большая жизнь» (2-я серия). 9 августа 1946 г.//Сталин и космополитизм. 1945-1953. С. 58.
10. Цит. по: Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы: Темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М.: Р0ССПЭН, 1996. С. 241.
11. Правленая стенограмма выступления И. В. Сталина на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) по вопросу о кинофильме «Большая жизнь» (2-я серия). 9 августа 1946 г.//Сталин и космополитизм. 1945-1953.С. 57.
12. 1953 год. Между прошлым и будущим: Каталог выставки. 28 февраля — 11 мая 2003 года. М.: Белый берег, 2003. С. 37 (Кат. 141).
13. Голованов А. Е. Дальняя бомбардировочная... М. 2004. С. 366.
14. Записка И. В. Сталина председателю Комитета АО по делам кинематографии при СНК СССР И. Г. Большакову по поводу сценария кинофильма «Иван Грозный». 13 сентября 1943 г. / / Власть и
художественная интеллигенция. 1917-1953. М.: МФД, 2002. С. 499.
15. Запись беседы И. В. Сталина, А. А. Жданова и В. М. Молотова с С. М. Эйзенштейном и Н. К. Черкасовым по поводу фильма «Иван Грозный». 26 февраля 1947 г.//Власть и художественная интеллигенция. 1917-1953. С. 613.

Опубликовано: Журнал "Родина", №5,2006. - с.18-21

Другие материалы и записи о первом советском послевоенном десятилетии:
"В щах попадаются черви" 
 Голод 1946-1947 гг. в свидетельствах очевидцев
Обратный адрес-ГУЛАГ

Расправа над победителями (некоторые мои наметки по теме протестных явлений в среде фронтовиков и реакции власти на них)
Победитель победителей (фильм и ссылка для скачивания) - о том, как после победы над внешним врагом "вождь" начал ликвидировать генералов и маршалов своей армии, т.к. считал их для себя потенциально опасными.
Как Сталин отнял у советского народа праздник Победы над Германией
7 лет тюрьмы за кражу 4 кило яблок
Как советская власть обворовывала инвалидов Великой Отечественной войны
Tags: сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments