d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Category:

Вячеслав Иванов. Крестьянские восстания в Приангарье в 1920 году

Пиарю. Статья об антибольшевистском повстанческом движении на Востоке России после падения колчаковской власти.  Написана на богатом фактическом материале, прежде всего, из местных архивов.


Предпосылки восстаний

В январе – феврале 1920 года произошло падение власти Колчака в Иркутской губернии и восстановление большевистской власти. Приход к власти большевиков многими слоями населения был встречен с энтузиазмом. Большинство крестьян, поддавшихся большевистской пропаганде, рассчитывали на то, что новая власть удовлетворит их нужды, избавит от непосильных налогов и мобилизаций. Однако практическое воплощение большевистских лозунгов очень быстро вызвало горькое разочарование крестьян: вместо ожидаемой свободы они столкнулись с тоталитарной властью во всех её проявлениях.

Большевики приступили к проведению мероприятий по обобществлению производства и установлению полного контроля над всей хозяйственной деятельностью: была проведена национализация промышленности, установлены твёрдые цены, аннулированы «сибирские» деньги, введены государственные повинности в виде продовольственной развёрстки.

Но результатом национализации предприятий явилась чрезмерная бюрократизация. Некомпетентность руководства, отсутствие квалифицированных кадров, сырья и пр. приводили к остановке фабрик и заводов. Отмена свободной торговли послужила разрыву связей между городом и деревней. Итог – хозяйственная разруха. В Иркутске и других городах губернии голод стал обычным явлением.

В то же время в Сибири существовало свыше 30 видов развёрстки: хлебная, мясная, молочная, сенная, масленичная, картофельная и т. д. К маю 1920 года удалось реквизировать (отнять) 16 млн пудов хлеба. 20 июля 1920 года В.И. Ленин подписал декрет СНК «Об изъятии хлебных излишков в Сибири», в котором говорилось: «Обязать крестьянство Сибири немедленно приступить к обмолоту и сдаче всех свободных излишков хлеба урожая прошлых лет с доставлением их на железнодорожные станции и пароходные пристани. Виновных в уклонении карать конфискацией имущества и заключением в концлагеря» [3, с. 277].

Уровень развёрстки на хлеб в Сибири составил 45%, в то время как по стране он составлял 21%. Кроме 110 млн пудов зерна (24% развёрстки страны (!)) к 1 марта 1921 года в Сибири должны были заготовить: 7 млн пудов мяса; 7 млн пудов масла; 830 000 штук овчин; 220 000 пудов шерсти; 1,2 млн штук кож; 7 млн штук пушнины. Эти планы были составлены по данным 1917 года без учёта разорённости крестьянских хозяйств в результате Гражданской войны. Всего в губернии по развёрстке было собрано более 3 млн пудов хлеба (при урожае в 6,8 млн пудов), 220 тыс. пудов картофеля, 1150 тыс. пудов сена [4, с. 24].



Такая развёрстка ложилась тяжким бременем на крестьян, лишая их половины имеющегося продовольствия. Но отнимались не только «излишки», подчистую выгребали даже семенной фонд.

Введение развёрстки, а также транспортной повинности вызвало массовое недовольство крестьян, их непонимание большевистской налоговой политики и привело впоследствии к массовым крестьянским восстаниям.

Ещё больше крестьян возмущала бесхозяйственность большевиков при проведении продразвёрстки: продукты гнили на ссыпных пунктах. Так, в селе Кутулик было собрано по развёрстке до 1500 пудов картофеля, но из-за неправильного хранения он был заморожен и стал непригодным к употреблению. Там же местный кооператив собрал кожи и сгноил их. Видя эти факты бесхозяйственности, крестьяне предпочитали отвозить хлеб в тайгу и прятать его там, чем отдавать по развёрстке, так как не должно быть такого положения, при котором, как говорит пословица о собаке на сене: «Сама не ест и другим не даёт» [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 24. Л. 17].

Кроме того, причитающиеся за развёрстку товары первой необходимости крестьяне не получали. Так, в Балаганском уезде у большинства крестьян отсутствовала обувь, соль, мануфактура [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 474. Л. 90], в Усольской волости Черемховского уезда – железо, сбруи, подковы [2, Ф. Р-42. Оп. 1, Д. 474. Л. 138]. «Продагенты пьют, берут скот, выписывают на глазах у крестьян мануфактуру и одежду, крестьянам же говорят, что республика дать не может. В продскладах привезённые продукты портятся» [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 474. Л. 4].

Сильное недовольство крестьян вызвала массовая мобилизация мужчин 1899–1900 годов рождения в Красную армию на борьбу с Польшей и Врангелем. Всего в 1920 году в Иркутском губернском военном комиссариате на учёте состояло 5620 человек, из них явилось только 3993, остальные 1627 уклонились от призыва [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 26]. Было немалое число и дезертиров, на которых по губернии и в самом Иркутске местной милицией и губкомдезертиром устраивались облавы. Впоследствии многие дезертиры пополнили ряды повстанческих отрядов.

Ещё одной существенной причиной, вызвавшей массовые крестьянские восстания, было лишение зажиточных крестьян избирательного права на выборах в Советы, прошедших в сентябре 1920 года, а также фактическое подчинение Советов курсу РКП(б). Таким образом, значительная часть крестьянства была лишена своих политических прав.

Возмущение крестьян вызывала и большевистская власть на местах, так как в состав комъячеек входили лица с сомнительным, подчас уголовным, прошлым [1, Ф. Р-145. Оп. 1. Д. 6. Л. 96]. Недовольство политикой коммунистов проявилось на беспартийной рабоче-крестьянской конференции в Нижнеудинске, прошедшей 15–21 июля 1920 года, где крестьяне высказались против назначенных коммунистами ревкомов, заявив: «За Советы душу положим, а ревкомов и коммунистов нам не надо» [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 423. Л. 1].

Неудачное продвижение большевиков в Забайкалье заставило их остудить свой пыл при проведении хозяйственных мероприятий. По этой причине развёрстка в Иркутской губернии проводилась менее жёстко, чем в Западной Сибири; здесь развёрстку осуществляли не военные продотряды, а уполномоченные продагенты. Первая продовольственная кампания не вызвала массовых крестьянских восстаний. Тем не менее, уже к лету 1920 года сложившиеся из зажиточных крестьян, дезертиров и бывших офицеров-каппелевцев отдельные партизанские отряды начинают действовать. Так, 12 июня 1920 года в окрестностях Усть-Уды появилась группа повстанцев в 75 человек, на Ангаре действовала небольшая группа в 16 человек [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 146. Л. 27], в Евсеевской волости оперировала группа повстанцев в 15–20 человек, в Тихоновской волости – группа в 5–10 человек [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 472. Л. 1]. В селе Шаманово Братско-Острожной волости Нижнеудинского уезда 17 июля произошло волнение крестьян, пытавшихся расправиться с местным продкомиссаром Пушко, который, однако, успел уехать в Иркутск [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 146. Л. 27].

Очевидно, что руководили этими отрядами офицеры-каппелевцы, которые во время отступления были вынуждены оставаться в деревнях из-за ранения или заражения тифом. Многим из этих офицеров удалось к лету переманить на свою сторону часть недовольных крестьян.

Ока-Голуметский фронт
С началом уборки урожая осенью 1920 года началась новая продкомпания. Самая высокая продразвёрстка бралась с Черемховского и Балаганского уездов как с самых плодородных в Иркутской губернии. Так, по материалам энциклопедии Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона, в начале ХХ столетия на Балаганский уезд приходилось 39,8% всех обрабатываемых в губернии земель, тогда как на Иркутский уезд – 22%, Верхоленский – 16,1%, Нижнеудинский – 14,6%, Киренский – 7,5%. По плану на октябрь 1920 года Черемховский уезд должен был сдать по продразвёрстке 1801000 пудов хлеба и 858000 пудов картофеля, Балаганский уезд – 428000 пудов хлеба и 101000 пудов картофеля [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 35. Л. 5]. Это, в основном, и вызвало целую волну крестьянских восстаний на этой территории, терпение крестьян достигло предела.

Кроме того, в Балаганском и Черемховском уездах в период колчаковской власти практически отсутствовало крестьянское партизанское движение, потому что крестьянам-собст-венникам, составлявшим большинство населения этой территории, идея большевизма была глубоко чужда.

В Иркутском уезде не было широких крестьянских выступлений, хотя недовольство властью было повсеместным.

В Нижнеудинском уезде число повстанцев было незначительным по причине того, что большая часть территории уезда была практически непригодна для земледелия (за исключением Тулуновской волости и Братского района), и в этом районе было много крестьян-переселенцев, участвовавших в большевистском партизанском движении против Колчака.

В сентябре 1920 года начались крупные крестьянские выступления. В ночь на 10 сентября небольшой повстанческий отряд из 27 человек под командованием подпоручика Савельева совершил рейд на село Тагна Балаганского уезда. Повстанцы пытались разоружить местную милицию и распускали слухи о том, что советская власть будто бы пала на территории от Челябинска до Иркутска. После безуспешной попытки взять штурмом волревком утром повстанцы устроили митинг, на котором высказались за земство, призвали крестьян бороться против коммунистов, для которых ни в коем случае не выполнять развёрстку. Население к этому отряду относилось доброжелательно [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 480. Л. 33].

16 октября 1920 года отряд вооружённых крестьян численностью около 100 человек совершил нападение на село Дмитриевское Балаганского уезда. В этом селе заседала прибывшая из Зимы комиссия по выборам в Советы в составе 9 человек. Очевидно, что члены этой комиссии оказывали давление на ход выборов, составляли список лишённых избирательных прав. Недовольные работой комиссии крестьяне ворвались в волревком, зверски убили двух коммунистов – членов комиссии, одного агитатора взяли в плен, остальные коммунисты скрылись [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 480. Л. 44].

На следующий день в волостном центре Верхне-Идинской (Верхне-Острожной) волости собралось 600 человек для обсуждения вопроса невыполнения развёрстки. В конце схода раздались призывы: «Долой комиссаров и их приказы!», «Да здравствует народная власть!», «Бей коммунистов!» Присутствовавшие член уревкома Лебедев с отрядом продармейцев в 15 человек и группа членов волревкома вынуждены были в панике бежать, переправившись через Ангару в Черемхово [5, с. 523].

Для борьбы с повстанцами был послан отряд в 30 человек во главе с начальником Черемховской уездной милиции Кастюриным и отряд мадьяр в 48 человек во главе с уполномоченным губчека. Однако в районе Троицкого завода отряд Кастюрина попал в засаду партизан и вынужден был отступить.

По словам большевиков, многие деревни всецело поддерживают повстанцев. Фронт тянется в районе Тагна – Троицкий завод – Дмитриевка – Бажей, а северо-восточнее Черемхово – через село Верхне-Идинское. Так возник Ока-Голуметский фронт.

В ночь на 21 октября отряд около 500 конных повстанцев под командованием хорунжия Ермакова заняли село Голуметь [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 65]. В селе повстанцы расстреляли 11 коммунистов, в том числе и председателя райпарткома Ясинскую. К этому моменту, к 20–22 октября, в селе Голуметь был образован повстанческий штаб под названием «Военный штаб крестьянской армии Голуметского района». От этого штаба исходили все распоряжения военного и гражданского характера. Штаб создал местные исполкомы на платформе земской власти, выпустил воззвания к крестьянам, в которых, понося коммунистов, заявил о падении советской власти почти повсюду и о создании новой власти, отстаивающей крестьянские интересы и отменяющей всякие повинности.

В Голумети повстанцами была проведена мобилизация мужского населения в возрасте до 40 лет, к ним присоединилась часть рядовых, унтер-офицеров, ефрейторов. Главнокомандующим Голуметским фронтом был назначен бывший начальник милиции капитан Васильев, который, по некоторым данным, в прошлом был эсером [5, c. 603].

После мобилизации повстанцы начали наступление на уездный центр Черемхово. 22 октября повстанцы вступили в Аларский аймак и заняли село Аларь. Однако присланные из Иркутска красные отряды остановили повстанцев [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 474. Л. 90].

Понимая, что положение становится угрожающим, большевики поспешно приступили к ликвидации Голуметского восстания. 24 октября из деревни Грязнуха в наступление на Голуметь двинулись отряды, состоящие из местной милиции и красноармейцев, общей численностью около 350 штыков и 120 сабель под командованием Яблочкина, Смолина, Стрекочинского, Шейхмана, конный отряд Москвитина, а также отряд конных милиционеров начальника Черемховской уездной милиции Кастюрина. Они окружили село. Однако из-за того, что рота Стрекочинского запоздала, значительной части повстанцев удалось уйти в сторону Инги. Так как все повстанцы были на лошадях, красные не смогли их догнать [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 53] . По словам начальника Балаганской милиции Яблочкина, из села Голуметь вместе с семьями вышло до 300 повстанцев. В ходе боя было уничтожено около 20 повстанцев, 200 было пленено. В Голумети красные отряды занимались вылавливанием уцелевших повстанцев и всех заподозренных, многих расстреливали на месте без суда и следствия (всего было расстреляно 50 человек) [1, Ф. Р-42. Д. 480. Л. 62]. К 25 октября 1920 года Ока-Голуметский фронт считался ликвидированным.

Таким образом, большая численность повстанцев на Ока-Голуметской фронте, хорошая обеспеченность их лошадьми и продовольствием свидетельствуют о том, что восстание на данном участке было поддержано всеми селениями данного района, некоторые селения восставали поголовно. В Голуметском восстании приняло участие всё мужское население.

По данным разведки большевиков, часть восставших голуметских крестьян в 60 человек под командованием Замащикова при сотнике Ермакове, прапорщике Арянине и капитане Васильеве ушли в Монголию и соединились с 1-м Иркутским казачьим полком Шубина. Однако в июне 1921 года повстанческие отряды под командованием Васильева и Замащикова вновь появились в районе Голумети, отряд Замащикова действовал в Зиминском уезде до 1925 года [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 763. Л. 111].

12 декабря 1920 г. трибунал судил 261 повстанца из Голумети, 66 человек приговорил к расстрелу (из них 32 середнякам позже казнь заменили пятью годами тюрьмы) [5, c. 544].


Восстания в Балаганском уезде
В это же время восстания постепенно начинают охватывать всю губернию. Самым массовым было восстание в Балаганском уезде – в нём приняли участие более 2000 человек. Поводом к восстанию послужила наложенная на волости непосильная развёрстка, а также мобилизация унтер-офицеров. Так, на Евсеевскую волость было наложено 149 тыс. пудов хлеба, а на Тихоновскую – 75 тыс. пудов [5, с. 544, 551]. Узнав о такой норме развёрстки, крестьяне Тихоновской волости заявляли: «Мы боролись не за то, чтобы у нас отбирались последние крохи, а с теми богатеями, которые эксплуатировали чужой труд, а теперь с нами не считаются и берут всё помимо нашего желания» [5, с. 548].

Первой восстала, 21 октября 1920 года, Евсеевская волость. Активное участие в восстании приняли унтер-офицеры во главе с Дмитрием Донским. Его отряд численностью 200 человек разоружил 25 продотрядчиков, убил двух коммунистов, остальные совработники были арестованы. Дмитрий Донской объявил себя в Евсеево главнокомандующим. Он разделил восставших на отряды – ударные (более способные) и резервные, с целью приведения стихийной толпы в организованную боевую единицу. Также были выделены обоз и хозяйственная часть. В волости была объявлена свободная торговля [1, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 480. Л. 62].

22 октября 1920 года в Тихоновской волости в селе Тальяны состоялся сход, на котором крестьяне постановили – впредь не выполнять развёрстку. Кроме того, на сходе была образована боевая дружина численностью 75 человек. Руководителями дружины были унтер-офицеры В.С. Охотин (секретарь Тихоновского волревкома), Шелапугин, Кульгин. Здесь восстание не носило антиправительственного характера: восставшие образовали дружину лишь для самозащиты, намереваясь вступить с властями в переговоры и заставить их отменить непосильную развёрстку. Однако большевики в переговоры с восставшими вступать вовсе не собирались: посланные для переговоров в село Бохан делегаты от крестьян были арестованы. На подавления восстания был направлен отряд из Усолья в 60 человек, после перестрелки с восставшими отряд отступил.

В Осинской волости был организован повстанческий отряд в 450 человек, во главе восстания встали офицеры – уроженцы села Бильчир – братья Виктор и Константин Черновы. Около 100 повстанцев было вооружено трехлинейными винтовками.

31 октября произошло восстание крестьян в Ново-Удинской волости, руководителями которого были секретарь волостного исполкома Рылов и учитель Чижов. В это же время произошло восстание в селе Молька, которым руководили офицеры: поручик Иванов, прапорщик Ануфриенко, отец и сын Улехановы. В восстании приняли участие более 600 крестьян [5, с. 576].

Восстания также произошли в Ангарском аймаке, Унгинском, Боханском, Шаралгаевском, Кохинском и Утанкаевском хошунах. Всего в Балаганском уезде восстало 10 из 18 волостей, преимущественно те, где была самая высокая развёрстка и в которых было много офицеров, подлежащих мобилизации в Красную армию. Остальные заняли выжидательную позицию [, Ф. Р-42. Оп. 1. Д. 24. Л. 15].

Буряты в восстаниях принимали значительно меньшее участие, что связано с их обеспеченностью (с них бралась меньшая развёрстка), и они как инородцы были освобождены от мобилизаций. Кроме того, в связи с тем, что советская власть взяла курс на поддержку малых народов, среди бурят было гораздо больше коммунистов и сочувствующих власти большевиков. Тем не менее, со временем буряты всё больше вовлекаются в повстанчество, и уже к 1921 году конные отряды из бурят появляются в Эхирит-Булагатском, Ангарском и Боханском аймаках.

В Иркутском уезде повстанческое движение охватило лишь Усть-Балейскую волость. В восстании 24 октября в деревнях Гороховщина, Степановщина и Баруй приняли участие более 200 человек. Возглавляли восстание: в селе Баруй – секретарь сельревкома С. Ермолаев, в Горохово – землероб И. Горохов, в селе Степановщина – землероб Зверев. Восстание было подавлено отрядом Трифонова в 635 человек и 4-м особым отрядом в 200 человек.

После восстаний в Балаганском уезде ситуация для большевистской власти в губернии стала критической: восстание грозило стать широким, начинало переходить в уезды, в которых ранее не было повстанцев. Местные власти не могли справиться с повстанчеством, так как милиция и красные отряды были плохо вооружены. Поэтому на подавление восстаний в Балаганском уезде были брошены регулярные силы Красной армии. 26 октября на подавление восстания в сёлах Верхне-Идинское и Оса был послан отряд начальника особых отрядов 35-й дивизии в 450 пехотинцев 4 пулемёта и 30 сабель. Из Балаганска двинулся отряд мобилизованных большевиков под командование Рифесталя и 16-й особый отряд Данилова численностью 165 человек при двух пулемётах. По направлению Казачинское – Евсеево – Балаганск был послан отряд 378-го батальона внутренней охраны численностью 120 человек. Для окончательного разгрома повстанцев в Черемховском уезде все местные отряды большевиков были объединены под командованием командира особого отряда Пузикова [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 56] .

Повстанцы были слабо вооружены по сравнению с бойцами Красной армии: у них были, в основном, дробовики, трехлинейных винтовок было мало, почти не было боеприпасов. К тому же повстанцы не имели опыта военных действий. Поэтому каких-либо шансов выстоять против многочисленных отрядов регулярной Красной армии у них не было. Тем не менее, повстанцы усиленно готовились к обороне, некоторые волости помогали друг другу оружием, так, повстанцы села Каменка передали повстанцам Евсеева 26 винтовок. Встречая красные отряды, повстанцы прибегали к ухищрениям – использовали трещётки, которыми старались напугать красноармейцев (якобы работают пулемётом), а в пушку, хранившуюся в церкви и служившую во время пасхального торжества для салюта, они набивали порох и стреляли, делая вид, что располагают большим орудием. На некоторых участках повстанцы пытались яростно сопротивляться красным отрядам. Так, 28 октября в бою за село Казаченское повстанцы дважды заставляли красные отряды отступать. Но благодаря преимуществу в организации красные отряды разгромили повстанцев. 28 октября 16-м особым отрядом Данилова было занято село Оса, главарь повстанцев Чернов был ранен. 30 октября после боя было занято село Евсеево, 4 ноября взято село Молька. В ходе боя было убито 16 повстанцев, 61 был взят в плен, красные потерь не имели [5, с. 576–577].

Несмотря на стремительное наступление красных и успешный разгром повстанцев, полностью подавить очаг восстания большевикам так и не удалось. Большинство руководителей повстанчества спаслись бегством, разошлись по лесам и заимкам, оправились от поражения и вскоре вновь приступили к активным действиям.


Верхоленский фронт
В северных уездах Иркутской губернии большевики взимали развёрстку, не считаясь с местными климатическими условиями. Непосильная развёрстка привела к массовым крестьянским восстаниям в Верхоленском и Киренском уездах. Хлебная развёрстка здесь взималась, несмотря на то, что из-за сильных морозов большая часть урожая погибла. Ходатайство крестьян перед губпродкомом о снижении планов развёрстки осталось без внимания [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 36. Л. 2].

15 ноября 1920 года на почве принудительной разверстки хлеба, скота вспыхнуло восстание в Казачинской и Мартыновской волостях, где крестьяне обезоружили продотряд 380-го батальона – 16 штыков. По данным губчека, численность восставших составляла более 60 человек, руководил ими эсеровский «Крестьянский трудовой союз» [5, с. 605]. Силами милиции, присланными из Киренска, восстание было ликвидировано, большевики задержали 50 человек, остальные повстанцы скрылись в лесах.

Недовольство большевистской политикой в Верхоленском уезде в октябре – ноябре 1920 года переросло в массовое восстание. Верхоленское политбюро доносило, что за малым исключением вся крестьянская масса в уезде представляет из себя « море контрреволюции, которое вот- вот разбушуется и захлестнет уезд» [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 736. Л. 5].

Отряд повстанцев в количестве 80 человек, созданный зажиточным крестьянином Адрианом Григорьевичем Черепановым, 14 ноября напал на Верхоленск. Местный гарнизон, состоявший из красноармейцев, милиции и отряда мобилизованных коммунистов, после 11-ти часового боя атаку отбил. Повстанцы отступили вверх по Лене.

18 ноября в Куленгской волости появился отряд в 100 человек под командованием бывшего уездного комиссара Временного Сибирского правительства Н. П. Большедворского и штабс-капитана Языкова. Отряд расстрелял председателя Волисполкома Житова и еще 6 человек. Против повстанцев был направлен отряд в 53 человека во главе с уполномоченным губчека Д. Б. Черных. 21 ноября 1920 года красные заняли Житово. К концу 1920 года в пределах уезда продолжал действовать отряд в 50 человек под командованием Большедворского, отряд Черепанова исчез в неизвестном направлении [5, с. 593–595].

В Братском районе Нижнеудинского уезда действовал небольшой повстанческий отряд под командованием Виктора Попова. Повстанцам оказывали содействие крестьяне деревень Дубынино, Антоново, Матёра, Бурнино. Для борьбы с повстанцами в Братске был назначен штаб во главе с известным по 1919 г. красным партизаном Н.А. Бурловым [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 736. Л. 55]. 15 ноября 1920 г. против повстанцев был выслан отряд из 20 человек под командованием Соловьева. Отряд наткнулся в тайге на хорошо укреплённую землянку повстанцев. Дважды отряд пытался взять укреплённый пункт, лишь с прибытием подкрепления повстанцы отступили, в ходе боя красные потеряли 3-х человек [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 560. Л. 36].



Отмена продразвёрстки
Большевистское руководство понимало, что тяжёлая продразвёрстка создаёт почву для дальнейших крестьянских восстаний и способствует увеличению числа недовольных советской властью. Чтобы предотвратить разрастание массовых крестьянских восстаний, большевики отменили продразвёрстку и заменили её натуральным продналогом. 31 марта Сибревкомом было принято постановление о предоставлении крестьянам, выполнившим развёрстку, права свободного обмена, продажи и покупки хлебофуража. В Иркутской губернии продналог составлял 68% от развёрстки [5, с. 278].

Однако отмена продразвёрстки не удовлетворила крестьян, так как ставки по продналогу оставались высокими. На беспартийном съезде бурят Ангарского аймака в июне 1921 года делегаты пришли к мнению, что продналог является таким же тяжким, как развёрстка: «налог хлеба велик, так как обложению подлежат залежи, из которых состоит почти вся земля бурят, которые пустуют и не дают никакой пользы» [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 736. Л. 104].

В свободной торговле крестьянство не видело серьезного облегчения, так как «хлеб продавать можно свободно и сколько угодно, а купить на рынке нечего, фабрикатов нет» [2, Ф. 1. Оп. 1. Д. 736. Л. 18]. К тому же государство заведомо установило низкие цены на сельхозпродукты и высокие цены на промтовары [1, Ф. Р-145. Оп. 1. Д. 6. Л. 13]. Кооперативы товары крестьянам своевременно не выдавали, а многие товары к ним так и не приходили [2,Ю Ф. 1. Оп. 1. Д. 763. Л. 105].

В последующий период времени повстанчество продолжало активно действовать на протяжении всего 1921 года. Лишь принятие большевиками жёстких мер по борьбе с повстанцами, а также дальнейшее снижение налогов позволили ликвидировать повстанческое движение.

Таким образом, крестьянские антибольшевистские восстания в Иркутской губернии носили массовый характер, имели поддержку большей части населения губернии. Всего в повстанческом движении приняли участие более 4000 человек, повстанцы были почти во всех уездах, по размерам антибольшевистские восстания значительно превысили размах партизанского движения против власти Колчака. Несмотря на своё поражение, повстанческое движение заставило большевиков считаться с мнением деревни, основные социалистические преобразования большевистской властью были отложены. Полную социализацию деревни большевики смогли осуществить лишь в годы коллективизации и раскулачивания.



Библиографический список



1. Государственный архив Иркутской области (ГАИО).

2. Государственный архив новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО).

3. Новиков П.А. Гражданская война в Восточной Сибири. М.: Центрполиграф, 2005.

4. Очерки истории Иркутской организации КПСС. Ч. 2. Кн. 1. (1920–1945 гг.). Иркутск: Иркутское кн. изд-во, 1976.

5. Сибирская Вандея. 1919–1920. Документы: в 2 т. / под ред. А.Н. Яковлева; сост. В.И. Шишкин. М.: Международный фонд «Демократия», 2000. Т. 1.

аспирант Вячеслав Иванов
http://baikmonarchist.livejournal.com/94495.html
Tags: Красный террор, большевики, из френдленты, пиар, повстанчество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments