d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Из палачей в судьи

Как это ни парадоксально, сюжеты отдельных произведений современного американского кинематографа, при должном воображении могут послужить замечательной иллюстрацией некоторых событий ранней советской истории.
Особенно преуспевают в этом картины, снятые в жанре ужасов. Что, в общем, не удивительно. Т.к. реальная история страны после известных событий октября 1917 г., по сути, являлась одним сплошным кровавым ужастиком. А во время Гражданской войны – и вовсе подлинным слешером.
Вспоминается просмотренная этим летом картина «Техасская резня бензопилой: начало», повествующая о злодеяниях семейки маньяков Хьиттов, обитающих в американской глуши. По сюжету, один из членов семейства выстрелом в голову из помпового ружья прикончил шерифа, пришедшего арестовывать другого члена семейства за совершенное им убийство:



Ликвидировав стража порядка, присвоил себе его звание, имя, оружие, форму:

Из самого же шерифа техасские каннибалы сварили похлебку и съели за ужином:

На следующий день, облачившись в полицейскую униформу, сев за руль служебной автомашины, убийца отправился на «промысел».

Под видом шерифа останавливал проезжающие машины, задерживал пассажиров, и увозил их к себе в дом, где издевался над ними:

А затем отдавал их своему дорогому племяннику, который при помощи бензопилы нарезал из них отбивные.

Что общего у этого сюжета ужастика с событиями советской истории? Прежде всего, аналогии.
Аналогия первая. Показанный в фильме разделочный подвал, где жертв подвешивали на крючья, привязывали к столам и заживо распиливали бензопилой – это наглядная иллюстрация того, что представляла собой ЧК и ее производные в годы Гражданской войны и в межвоенный период.
Вот, для сравнения: описание смертного подвала Киевской ЧК, сделанное по неостывшим следам после занятия города частями Добровольческой армии:
«Весь цементный пол большого гаража был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими останками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в десять метров длины. Этот желоб был на всем протяжении доверху наполнен кровью...»
http://lib.ru/POLITOLOG/MELGUNOW/terror.txt
Сохранились и фотоснимки этих ужасных злодейств:

Жертвы Киевской ЧК. 1919 г.
А вот что происходило в то же самое время в Харьковской ЧК:
"СВОДКА СВЕДЕНИЙ О ЗЛОДЕЯНИЯХ И БЕЗЗАКОНИЯХ БОЛЬШЕВИКОВ No 19
Харьков. Во  время  пребывания большевиков  в  Харькове там царил такой террор, что многие сходили  с  ума от  всех переживаемых кошмаров. <...>
Расстреливали беспощадно, не исключая женщин и детей.
nbsp;    На  двух улицах  и в подвалах  некоторых домов были  вырыты коридоры, к концу  которых  ставили  расстреливаемых  и, когда они  падали, их присыпали землей. А на  другой  день  на  том же  месте расстреливали следующих, затем опять присыпали землей и так  до верху.  Потом начинался следующий ряд этого же  коридора.  Говорят, что в  одном  из  таких  коридоров лежало  до  2 000 расстрелянных. Некоторые женщины расстреляны только потому, что не принимали ухаживаний  комиссаров.  В  подвалах  находили  распятых  на  полу  людей  и привинченных к полу винтами.  У многих женщин  была  снята кожа  на руках  и ногах в виде перчаток и чулок и вся кожа спереди".
http://lib.ru/HISTORY/FELSHTINSKY/krasnyjterror1.txt

Жертвы Харьковской ЧК. 1919 г.
Свидетельств патологического садизма и жестокости чекистов ленинского призыва огромное множество. В ряде случаев складывается впечатление, что отдельные деятели советской спецслужбы были не просто террористами, но подлинными маньяками.
Вот, например, комендант Харьковского концентрационного лагеря С.А. Саенко, имя которого в Гражданскую было одним из символов красного душегубства. Поэт Велимир Хлебников даже посвятил этому палачу такие строки:

Тот город славился именем Саенки
Про него рассказывали, что он говорил,
Что из всех яблок он любит только глазные.
„И заказные”, — добавлял, улыбаясь в усы.

Дом чеки стоял на высоком утесе из глины,
На берегу глубокого оврага,
И задними окнами повернут к обрыву.
Оттуда не доносилось стонов.
Мертвых выбрасывали из окон в обрыв.
Китайцы у готовых могил хоронили их.

После завершения Гражданской войны Саенко сделал себе неплохую карьеру, побыв и верховным следователем наркомата юстиции, и арбитром Харьковского губисполкома, и директором фабрик-заводов. А умер он в 1973 г. в возрасте 88 лет, будучи пенсионером союзного значения, награжденный Орденом Ленина.
Так что, если бы упомянутая семейка киношных маньяков существовала в реальности, и каким-то образом перенеслась на машине времени в Совдепию образца 1919 г., их бы в полном составе с радостью приняли бы в ВЧК, где они бы на легальных основаниях смогли бы пытать, убивать и глумиться над жертвами.
Тем более, что прецеденты таких «семейных подрядов» среди творцов красного террора известны. Например, в Крыму зимой 1918 г. «блистала» семейка Немичей, члены которой входили в состав революционного трибунала в Евпатории, заседавшего на гидрокрейсере "Румыния". Вот как казнили на "Румынии":
"лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого, связывали и ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывались колесники"
http://lib.ru/POLITOLOG/MELGUNOW/terror.txt

Опознание трупов людей, замученных большевиками в Евпатории. 1919 г.

Причем, делалось все это задолго до официального объявления красного террора.
И просто удивительно, что спецслужба нынешней РФ по-прежнему возводит свою преемственность от ВЧК, которая на начальном этапе являлась сугубо террористической организацией, и в которой оттачивали свое мастерство такие ужасные изуверы!
Из первой аналогии проистекает аналогия номер два.
Подобно тому, как один из упомянутых выше «героев» картины убил настоящего представителя власти и занял его место – точно также и большевики: вначале вырезали (или заставили бежать) прежние кадры, а затем уселись на их место и сами провозгласили себя прокурорами, судьями, «эффективными управленцами», правоохранителями, учеными, литераторами и т.д.

Что такое судьи в СССР в 1920-1930-е гг.? Грамотные юристы, ученые-правоведы? Отнюдь. Советские органы «правосудия» как губка впитали в себя тех самых палачей и карателей, свирепствовавших в годы Гражданской войны. Их заслуги перед режимом были высоко оценены партией. Одни из них, те, кто не спился да не сошел с ума из-за постоянного участия в казнях – заняли должности в советских учреждениях. Стали теми самыми «эффективными управленцами» и «модернизаторами», о «достижениях» которых сейчас очень любят говорить официозные российские СМИ. А другие продолжили заниматься тем же самым, что делали в Гражданскую, но стали делать это в более комфортных условиях.

Вот характерный пример одного из таких палачей, которые впоследствии переквалифицировались в судьи.

Всякому, кто мало-мальски знаком с историей красного террора в Крыму в 1920-1921 гг., известно слово «Багреевка». Место в окрестностях Ялты, где совершались массовые расстрелы «контрреволюционного элемента» - а на деле простых обывателей, все преступление которых заключалось в том, что они принадлежали к «свергнутым классам».
Подробнее об этом месте см. мой материал:
Жертвы Багреевки
А также расстрельные списки по Ялте, опубликованные на сайте историка С.В. Волкова.
Ответственным за смерть по меньшей мере сотен людей, казненных в Багреевке, являлся персонаж по фамилии Удрис. (О самой ялтинской "тройке" см. здесь).
Долгое время о нем практически ничего не было известно. Выдвигалась даже версия, что это будущий ученый-химик Р.Ю.Удрис, который, кстати, также служил в РККА, комиссарил. Но крайне сомнительно, чтобы сумасшедший особист - председатель ялтинской "тройки" – впоследствии избрал для себя мирную стезю.
И биография подлинного Удриса тому наглядный пример:
Приобретенный в Гражданскую карательный опыт послужил для Удриса прекрасным трамплином для дальнейшего карьерного роста. Он сделал себе головокружительную карьеру в органах советской юстиции - после ухода из ЧК и в прокуратуре, и в Верховном Суде РСФСР успел поработать.
Последняя его должность - председатель Верховного суда Узбекской ССР.
Потом, как и многие другие "герои Октябрьской революции", был объявлен врагом народа, троцкистом и расстрелян.
Вот здесь можно увидеть некоторые воспоминания об Удрисе, когда он уже был арестован. Автора воспоминаний водили к нему на очную ставку. (НКВДисты лепили дело о контрреволюционной организации среди студентов юридического факультета, где Удрис в свободное от работы время еще и преподавал):

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_pages95e4-2.html?Key=20496&page=81

А вот и краткая биография председателя ялтинской "тройки", любезно предоставленная историком А.Г.Тепляковым:
Удрис Эрнст Мартынович (1894 - 1938). Чл. компартии с 1914. Латыш. Весной 1915 г., уклоняясь от мобилизации, ранил себя в левую руку, за что был арестован и предан военному суду. Затем служил в 6-м
Латышском полку, чл. полкового комитета, проводил пораженческую агитацию (6-й полк первым на Западном фронте начал братание с немцами и первым отказался от атак немецких позиций). После Октябрьского переворота участвовал в организации отряда для охраны Смольного, разгоне Учредительного Собрания. В 1918-19 - следователь, комиссар (т. е. отвечал за проведение
обысков и арестов) ВЧК. В дек. 1920 - янв. 1921 - член, пред. Чрезвычайной тройки Крымской ударной группы Управления Особых отделов ВЧК при РВС Южного и Юго-Западного фронтов. В 1921-22 -
сотрудник Особого отдела ВЧК, затем - уполн. Иностранного отдела ВЧК-ГПУ.С 1924 - пом. прокурора при Верхсуде РСФСР. В 1927-34 - чл. Верхсуда РСФСР, с 1934 - пред. Верхсуда Узбекской ССР. В 1938 репрессирован.
Источник: Гвардейцы Октября. Роль коренных народов стран Балтии в установлении и укреплении большевистского строя / Сост.: В. А. Гончаров, А. И. Кокурин. - М.: Индрик, 2009. С. 450.

Напомним, что в бытность Э.Удриса особистом в Крыму в числе его жертв оказалась полупарализованная, много лет не встающая с инвалидного кресла княгиня Надежда Барятинская, а также ее беременная дочь.
Это отнюдь не единственный будущий советский судья, который в начале своей карьеры был типичным работником ленинской живодерни. Известный сталинский судья Василий Ульрих, например, в 1922 г. приезжал "подчищать" Крым от подозрительных элементов среди флотского офицерства (а в 1922 г., после завершения массовой бойни 1920-1921 гг. это уже никакие не белые, а в основном свои же военспецы).
О деятельности Ульриха в роли председателя Военной коллегией Верховнго суда СССР см. здесь:
http://d-v-sokolov.livejournal.com/84384.html
А вот что, по свидетельствам современников, представляли собой судейские кадры в 1920-1930-е гг. в целом:
Суд, прокуратура, следователи - это термины, краденные из европейского и американского обихода, и понятия эти совершенно не подходят к советской судебной системе. Будет понятнее, если советскую юстицию назовут кухней и лакейской: прокуроры и следователи, как повара, крошат, рубят, пропускают через мясорубку и жарят, а судьи, как лакеи, подают на судейский стол для общественного питания омерзительные кушания с отвратительным гарниром и под кровавым соусом, в соответствии с сегодняшним партийным меню.

Николай Владимирович Палибин
Записки советского адвоката 

http://www.pseudology.org/Palibin/24.htm

Другое свидетельство:

Советский суд
 

Чрезвычайно характерной для коммунистического режима была чистка одной “судьихи”. Она была дочерью мелкого торговца из Ейска, то есть происхождения “подмоченного”. Выступавшие партийцы обвиняли ее в мягкотелости при вынесении приговоров социально чуждым элементам, в частности одному кулаку, что считалось “правым уклоном”, поскольку советский суд — революционно-политический орган.
Она оправдывалась тем, что всегда работает по директивам партии, но признавала, что в последнем случае, действительно, приговор был слишком мягким: она не учла политическую обстановку данного этапа и обязуется впредь таких ошибок не делать.
С судьей Вениаминовым я познакомился в первые же дни моей врачебной деятельности в Приморско-Ахтарской. Играли в карты у новых знакомых. С нами был человек, к которому хозяин, бывший судебный деятель, обращался с некоторым страхопочитанием, но внешний вид и поведение которого производили странное впечатление. Правда, к таким фигурам мы уже привыкли: какой-нибудь коммунист, думаю. Во время игры я заметил спрятанную у него в рукаве карту. Хозяин, поймав мой недоуменный взгляд, сделал знак, чтобы я молчал. Это был вновь назначенный судья.
Через какое-то время мне во время работы в больнице передали записку с приглашением немедленно явиться в суд. Это не ГПУ, в суд меня вызывали только как лечащего врача или эксперта. Принял меня судья:
— Знаете, доктор, у меня и у моей семьи всю ночь были упражнения. И мы так больны сегодня, что черт знает как.
Сперва я подумал, что он говорит о каких-то незнакомых мне обрядах. Но выяснилось, что дело было не в упражнениях, а в испражнениях.
Однажды я получил от него служебную записку в двадцать строк, по которой нетрудно было установить, насколько он малограмотен.
Как-то мне пришлось производить судебно-медицинское вскрытие. Ввиду важности дела присутствовал Вениаминов. Но не как судья, а как следователь, должность которого он по совместительству исполнял полтора месяца. В самом начале большевики допускали подобное совмещение на короткий срок. Затем маскировку отбросили и функции судьи и следователя в руках одного и того же человека стали объединять на несколько месяцев. На мои разъяснения во время вскрытия он реагировал глубокомысленными кивками, а затем объявил, что “эту чепуху” (судебную медицину) он тоже изучал: “На курсах ее читали целых шесть часов”. При этом он мне популярно разъяснил, что работа судей теперь намного легче, чем до революции:
— В старое время судьи должны были знать разные параграфы и всякую чепуху. А теперь я посмотрю на графу социального происхождения и на морду. Если вижу, что наш брат, сужу его со всякими “принимая во внимание”. А если чуждый элемент, то душа с него вон! Кроме того, мы же каждую неделю получаем директивы и, если от них ни на шаг, то все в порядке.
Через год партия отозвала Вениаминова и назначила председателем не то хлебсоюза, не то зернотреста, точно не помню. Это был еще один пример примитивности и безысходности советской действительности.

А.Р.Трушнович
Воспоминания корниловца
http://www.dk1868.ru/history/zap_korn3.htm

Пожалуй, только после смерти Сталина и "органы", и судейский корпус стали понемногу приближаться к тому, что принято называть профессионализмом и следованием букве закона. Хотя бы и с оговорками. 
Однако от пагубного наследия предшественников - вчерашних полуграмотных террористов, не удается избавиться и по сей день.

Tags: Красный террор, Крымcкий геноцид, большевики, палачи, систематизация постов, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments