d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Игорь Симбирцев. БЫЛ ЛИ «КРАСНЫЙ ТЕРРОР» ОТВЕТОМ НА «БЕЛЫЙ»? ч.2

http://d-v-sokolov.livejournal.com/237810.html - ч.1
БЫЛ ЛИ «ИНОЗЕМНЫЙ ТЕРРОР»?

Жестокости в нашу Гражданскую войну допускали контрразведки иностранных армий на территории России (английская, французская, японская, эстонская, польская, германская и так далее). А также таких недолгих официальных режимов, как «Украинская держава» гетмана Скоропадского, режим эмира Алимхана в Бухарском эмирате, Хивинское ханство Джунаидхана, казахское правительство Алаш-Орда Букейханова — до их захвата красными войсками и ликвидации этих национальных режимов. В этих «национальных» контрразведках режимов — осколков бывшей Российской империи периода той смуты тоже были пытки и расстрелы. В контрразведке гетмана Скоропадского, например, в 1918 году расстреляли взятого как заложника брата уже начавшего партизанскую войну с гетманом батьки Махно Карпа Михненко (это настоящая фамилия бурного Нестора Ивановича, Махно — уличная кличка с детства), позднее другого брата Махно Григория при точно таких же обстоятельствах расстреляют уже в большевистской ЧК в 1920 году. В контрразведке казахских алашевцев в 1919 году расстрелян захваченный глава местного красного подполья Амангельды Иманов, создавший ранее первый партизанский отряд «красных казахов». А еще в 1916 году в качестве повстанца-националиста Амангельды Иманов вырезал со своими «аскерами» рус¬ских поселенцев в Тургайском крае, защитой марксистского учения тогда еще не озаботясь, об этом советские энциклопе¬дии предпочитали умалчивать, но даже в них на фотографиях «красного казаха» Иманова проглядывается его зверская сущность. Такие эпизоды в жизни контрразведывательных органов режимов «националов» 1918—1920 годов случались. Их в советской истории принято сливать с «белым террором», хотя это деятельность совершенно разных структур и политических сил.
В воевавшем некоторое время на стороне белой армии Колчака на Волге и в Сибири Чехословацком корпусе из бывших пленных чехов и словаков была своя служба контрразведки под началом полковника Зайчека. Но в истории «красно-белого» террора процент жестокостей этих контрразведок иностранных армий, недолго занимавших позиции на периферии нашей Гражданской войны, или недолгих национальных правительств несопоставим с деятельностью таких органов красных и белых.
Эта же чехословацкая контрразведка полковника Зайчека вообще поначалу старалась во внутрироссийские распри не влезать, когда чешские легионеры были настроены только как можно скорее покинуть охваченную братоубийственной смутой Россию. Расстрелянный чехами в плену секретарь Красноярского губкома РКП(б) Яков Дубровицкий, расстрелянные ими свои же дезертиры из Чехословацкого легиона за службу в ЧК в Пензе, повешенный ими в центре Иркутска начальник местной ЧК Постоловский (за казни его ЧК чехов ранее в этом городе), казненные с ним же за службу в ЧК венгры и австрийцы из «интернационалистов» — в каждом из этих отдельных случаев чехи карали за преступления конкретных лиц по решению своего военного суда.
В моем родном Симбирске пресловутые белочехи появились в начале июля 1918 года, когда они после начала своего мятежа выбили отсюда красных, будучи ударной силой штурма, хотя их поддерживали отряды эсеровского Комуча из Самары и офицерский батальон знаменитого Каппеля. Красные части, подорванные с тыла за неделю до того неудавшимся мятежом здесь командующего советским Восточным фронтом эсера Муравьева, сдали Симбирск почти без боя, поэтому в самом городе чехословаки были настроены миролюбиво. По воспоминаниям свидетелей, они больше гуляли по бульварам с симпатичными горожанками, а за все два месяца пребывания их частей в Симбирске они вместе с белыми казнили лишь несколько захваченных комиссаров и собственных отступников.
Когда 12 сентября 1918 года красная «Железная дивизия» коллдива Гая выбила ударом чехов и белых из Симбирска, те ушли за Волгу на восток на соединение с Колчаком, и красные вырыли захороненные трупы своих расстрелянных в называемом с тех пор «Колючим» садике в центре города. С тех пор в переименованном в Ульяновск Симбирске названная в честь этой даты улица 12 Сентября проходит как раз через этот «Колючий сквер». А рядом уже в годы советской власти возведено мрачное здание городского СИЗО, здесь же за углом стояло и Ульяновское управление НКВД (затем МГБ—КГБ), да и отчий
дом заварившего всю эту кашу Ульянова-Ленина в считаных метрах от этого места. А вот с возвращением в Симбирск Советов в сентябре 1918 года воссозданная Симбирская ЧК развернулась вовсю, расстреливая «пособников» ушедших из города белых и белочехов столь рьяно, что эти несколько трупов в «Колючем садике» ни в какое сравнение не идут. ЧК в Симбирске облюбовала под свой штаб «особняк Керенского», одно из красивейших зданий в историческом центре города, сохранившееся и сейчас, здесь когда-то в семье директора Симбирской гимназии рос другой правитель России — глава Временного правительства Александр Керенский. Первую Симбирскую ЧК здесь возглавлял в 1918 году Лев Вельский (Левин), позднее переброшенный в начальники Тамбовской ЧК и ставший одним из организаторов геноцида тамбовских крестьян в 1921 году. Позднее Бельский-Левин занимал ключевые должности в сталинском ГПУ—НКВД, после 1936 года взлетел в ежовщину до одного из заместителей наркома Ежова, а после падения команды Ежова тоже арестован и расстрелян своими в октябре 1941 года.
Так что чехи не слишком и зверствовали, как и японская разведка на Дальнем Востоке при союзной ей контрразведке атамана Семенова, как и английская контрразведка в экспедиционном корпусе генерала Айронсайда при союзниках белых в Северной области, как контрразведка майора Порталя у французов в Одессе. Как и контрразведка германского экспедиционного корпуса, стоявшего в 1918 году на Украине, ее возглавлял в Киеве германский майор Хассе. Немецкие контрразведчики периодически предпринимали операции и облавы против подполья, но предпочитали арестованных сдавать для разбирательства контрразведке гетмана Скоропадского, которого сами же посадили в Киеве на царство. Так и англичане в 1919 году арестовали в занятом их войсками Баку присланного сюда для руководства подпольем Григория Анджеевского (участника подавления «сорокинского мятежа» в Красной армии на Кавказе и тайной ликвидации самого Сорокина) — его передали белой контрразведке деникинцев, специально доставив для этого из Баку в Пятигорск, где Анджеевский белыми вскоре повешен.
Вообще же вся история со знаменитой интервенцией против Советской России иностранных держав в рамках нашей Гражданской войны заметно преувеличена в советское время. Тогда пытались создать видимость, что вместе с белыми на молодую Республику Советов навалились полтора десятка армий чужих государств, заставляя задаваться естественным вопросом: как это создаваемая на ходу Красная армия, как сказочный исполин, всю эту орду врагов сумела столь легко расшвырять. На самом деле никакого единого наступления со всех сторон иностранных солдат на Советскую Россию тогда не было, помощь иностранных армий русским белогвардейцам была эпизодической или вовсе символической, сами эти государства между собой враждовали, путаясь в сложных политических комбинациях и выгадывая в чужой войне свои интересы.
Во многих случаях интервенция вообще свелась к пассивному и недолгому нахождению чужих гарнизонов на окраинах России, часто вообще без военных действий против РККА или красных партизан. Немцы и австрийцы, недолго поддерживавшие белых и режим гетмана Скоропадского на Украине, уже в 1918 году увели свои войска, оказавшись проигравшей стороной в войне. Выдвинувшиеся на Одессу в 1918 году австро-вен- герские части фельдмаршала Бем-Эрмоли слабеющей державы Габсбургов вообще играли вспомогательную роль, практически не воюя. Да и вошедшие в Киев германские части фельдмаршала Эйхгорна не были постоянно в боях. Их союзники турки из экспедиционного корпуса Нури-паши по той же причине дальше уголков Закавказья тоже свои войска не двигали, повоевав лишь в Армении и Азербайджане, и то не против Красной армии.
Японцы держали свои части только в Приморье и Забайкалье, помогая белым и семеновским казакам в операциях против красных партизан. Присутствие американцев в порту Владивостока изначально было символическим и большевикам ничем не грозило, лишь затем от участия в антипартизанских акциях на Дальнем Востоке и болезней экспедиционный корпус войск США генерала Грейвса понес людские потери, так и не столкнувшись ни разу в бою с регулярной Красной армией. Правительство президента Вудро Вильсона в США вообще меньше всех в Антанте рвалось участвовать в российской гражданской распре. Вильсон даже предполагал режим Колча¬ка финансировать только негласно, поскольку для отправки на российские просторы американских солдат требовалось официальное объявление конгрессом США войны Советской России, чему желавший посмотреть на развитие событий со стороны Вильсон очень противился. Хотя главный резидент тогда в России американской военной разведки (гражданского ЦРУ тогда еще не существовало) Уильям Джадсон, близко знакомый с ситуацией в России, убеждал администрацию в Вашингтоне направить сюда значительные части, чтобы поддержать Белое движение, ратовавшее за возврат к идее Февральской революции. Только под нажимом Англии и Франции затем аме¬риканцы направили несколько тысяч своих солдат для охраны портов в Мурманске и Владивостоке, противясь участию их в любых боевых действиях и выведя обратно раньше всех при первой же возможности в 1919 году. Это сейчас США легко выбрасывают при случае свой воинский контингент в любую точку планеты, тогда это была еще другая страна, не называемая никем «единственной в мире сверхдержавой».
Французы и приданные им греки также высадились на Черном море в Одессе в середине 1919 года. Но и здесь интервенция оказалась пассивной, при первой же попытке выйти на фронт и помочь деникинцам союзники понесли в боях с Красной армией чувствительные потери, особенно греки, и отошли назад в Одессу, а уже вскоре уплыли к себе домой. Чехословацкий корпус воевал со все угасающим настроем, а с крахом колчаковского фронта бросился к Тихому океану эвакуироваться. Англичане на севере России тоже недолго позволили своему экспедиционному корпусу помогать на фронте ограниченными операциями белой армии генерала Миллера, вскоре оставив своим русским союзникам немного оружия и отплыв на Туманный Альбион. В 1919 году англичане эвакуировали свои последние части и на юге страны, из портов Новороссийска, Красноводска или Баку.
И уж точно мало кто кроме детально разбиравшихся в проблеме историков подскажет вам, где сражались в ту войну сербские, канадские или итальянские интервенты. Записав в интервенты почти два десятка чужих государств, гордясь разгромом Красной армией таких несметных армад, советские историки попытались нарисовать совсем небывалую картину. Видимо, чувство меры все же подсказало им остановиться, иначе они и Австралию могли бы зачислить в агрессоры против Советской России, поскольку австралийцы вместе с канадцами были включены в состав английского экспедиционного корпуса на севере России. Они, кстати, были добровольцами, а потому, в отличие от самих англичан и канадцев, рвались на фронт, создавая с белыми команды «охотников» по типу современных коммандос. Эти австралийцы запомнились белым солдатам армии генерала Миллера своей смелостью и почти русской бесшабашностью, своими странными шляпами и длинными кинжалами, зажатыми в бою в зубах, — белые этих немногочисленных своих союзников из далекой Австралии зауважали. Кроме англичан, на севере России высадились также небольшие части американцев и итальянцев, здесь же по призыву Антанты с англичанами высадились и немногочисленные добровольцы из Дании, поскольку эта страна тоже оказалась среди победителей германо-австрийского блока. Вот только о сражениях датчан, канадцев, итальянцев против Красной армии ничего не известно, поскольку просто не было таких сражений — эти солдаты поохраняли порты и уплыли на родину. К тому же Австралия и Канада тогда считались не независимыми странами, а практически еще колониями Великобритании. Поскольку в рядах французского экспедиционного корпуса было много сенегальских и марокканских стрелков, то при широкой фантазии так можно и Марокко с Сенегалом зачислить в перечень стран, напавших в 1918—1920 годах на молодую Советскую республику, доведя число государств-интервентов почти до трех десятков и гордясь победами советского оружия.
Стоит еще раз подчеркнуть: из всех интервентов почти никто впрямую в бою с Красной армией в принципе не столкнулся. Из всего множества этих страшных интервентов практически никто по-настоящему против Советской России в 1918—1922 годах не воевал, кроме всерьез рубившейся по
своим особым причинам с Красной армией молодой Польши маршала Пилсудского в течение 1920 года.
О многом говорит и статистика потерь всех интервентных армий на территории России (в боях, в антипартизанских действиях, от болезней и по иным причинам). И здесь наиболее тяжелые потери у Чехословацкого корпуса с примерно 8 тысячами павших на полях России. Примерно столько же погибло на нашей Гражданской войне поляков, это если считать именно на территории Советской России, то есть именно в интервенции, всего за советско-польскую войну Польша потеряла около 30 тысяч человек. Немцев и австрийцев вместе за всю их интервенцию вместе погибло в Прибалтике и на Украине около 10 тысяч человек, но далеко не все из них в борьбе именно с красными. Чуть дольше других экспедиционных корпусов задержавшихся на востоке России и иногда сталкивавшихся в боях с красными партизанами японцев погибло полторы тысячи (из них больше ста вырезано в один день без боя партизанами бандита Тряпицина при налете на Николаевск-на-Амуре). Англичан — 500 человек (включая австралийцев), столько же американцев и сербов. Чуть меньше греков — 400 убитых из их небольшого контингента, присланного по большей части вывозить на историческую родину российских греков, — это их неудачная вылазка из Одессы на север весной 1919 года на красного комбрига и полубандита Григорьева, который изрубил два греческих батальона и расправился без жалости с пленными. А вот бывших вместе с ними в Одессе французов погибло за время интервенции 1919 года только 50 человек. Канадцев погибло в России около 100 человек, итальянцев — 50. О погибших датчанах вообще нет сведений, видимо, все вернулись в Данию живыми, и слава Богу, за них радостно, но зачем было вообще создавать в советской истории миф о массовой интервенции и огромных полчищах иностранных солдат практически в белых окопах. Ведь ясно же, если бы регулярные армии этих держав разом ввалились в Советскую Россию, чтобы разгромить Красную армию и согласованно войти со всех сторон в Москву и Петроград в районе 1918—1919 годов, им бы даже помощь русских белых не понадобилась для явной победы.
Все же потери в сотнях и даже тысячах этих интервентных войск чужих государств — капля в море миллионов потерь среди наших соотечественников в ту войну. Только более легко подсчитываемые прямые потери в рядах воюющих армий составили примерно 200 тысяч убитых в рядах белых и около 700 тысяч у красных. Почти один убитый белый на четверых красных — Красная армия с пеленок обучалась воевать таким образом, когда своих не жалко, почти такое соотношение потерь Советской армии против немцев будет в 1941 — 1945 годах. И человек, с именем которого позднее многие будут связывать такую тактику войны в 40-х годах, в Гражданскую учился этой науке побеждать по-советски. Молодой Георгий Жуков командовал тогда в РККА конным эскадроном и первый свой орден Боевого Красного Знамени получил, когда рубил со своими конниками восставших от голода тамбовских крестьян в 1920 году. Вообще все потери бывших подданных Российской империи за Гражданскую войну 1917—1922 годов вылились в миллионы. Занижавшая накал ужасов Гражданской и певшая ей славу история в СССР говорила о 5 миллио¬нах погибших на ней, сейчас беспристрастные историки говорят о приблизительно 20 миллионах унесенных этой войной жизней.
Просоветские историки будут настаивать: все эти интервенты и без прямых боев с красными частями очень помогали белым, охраняли порты в их тылах и снабжали их техникой с боеприпасами. Колчака за эту помощь от Антанты даже «табачком попрекала» советская машина политической пропаганды: «Мундир английский, погон российский, табак японский — правитель омский». Но ведь и здесь помощь в оружии и боеприпасах преувеличена, а продовольствием воевавших в хлебных областях Сибири, Украины или Кубани белых с Запада практически не снабжали, а от них требовали зерном бартера за поставленные орудия и танки, и о поставках больших партий «японского табака» Колчаку историкам ничего не известно.
Свое наступление на Москву летом 1919 года белые Деникина с юга России действительно начали успешно отчасти потому, что получили от союзников оружие и технику, а в 1918 году через донского атамана Краснова получили много и германского оружия. Тогда в 1919 году полученные английские новенькие танки «Виппет» помогли частям Врангеля про¬рвать укрепления «Красного Вердена» под Царицыном, и после долгих бесплодных попыток взять город тогда же белые аэропланы в сражении на реке Маныч расстреливали сверху красную конницу Буденного и Думенко, прежде чем белые казаки опрокинули ее своим ударом. Но и Советы в плане вооружений не были беспомощны, и они ведь кое-что покупали за рубежом за отобранные ЧК ценности и вынутый у крестьян продотрядами хлеб, к тому же на снабжение огромной Красной армии работала вся Советская Россия. И Колчаку на востоке досталось от Антанты кое-какое вооружение. В яростных боях на уральской реке Белой атаки белой авиации смогли приостановить натиск красного Восточного фронта в 1918 году, потрепав огнем с небес легендарную Чапаевскую дивизию. Сам ее комдив Чапаев был тогда легко ранен в шею пулей с аэроплана, в тот же день такое ранение получил и сам командовавший здесь красным фронтом Фрунзе, но ведь все это могло лишь затормозить ненадолго мощный каток многократно превосходящих колчаковцев числом армад Красной армии.
Перед началом последнего наступления Врангеля из Крыма весной 1920 года белые в последний раз получили от Англии и Франции крупную партию техники, орудий и самолетов, и они тоже не были в тех условиях лишними. В боях в Таврии врангелевские летчики на британских военных самолетах «Хэ- виллендах» утюжили сверху красную конницу, рассеивая ее, пробивая дорогу своим казачьим лавам, так весной 1920 года был практически полностью уничтожен в РККА конный корпус расстрелянного своими комкора Думенко, которым тогда уже командовал Жлоба. Вот только даже поставленные десятки танков или аэропланов мало чем могли помочь брошенным без прямой военной помощи белым: им противостояли десятикратно превосходящие их численно силы Красной армии, и союзная техника вкупе с героизмом белых солдат только продлили еще на полгода агонию белого Крыма. Уперевшись в мощные укрепления у Каховки, врангелевцы остановились, и Уже никакая союзническая техника не помогла, когда на них с трех сторон повалил каток десятикратно превосходящих их численно красных армий. Да и эти танки 1918—1920 годов, английские «Виппеты» или французские «Рено» — это еще не грозные колонны Второй мировой войны, это еще довольно примитивные и неповоротливые машины, которые могут успешно ползти только по ровному полю и используются в основном для прорыва проволочных заграждений.

Tags: Белое движение, Красный террор, авторы, книги, контрпропаганда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments