d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Голод 30-х годов в воспоминаниях и свидетельствах очевидцев: Автономная Республика Крым (часть II)

 


Архивная справка

 

 К началу в 1930 года в городе Севастополе и его районе проживало около 96,5 тысяч человек, из них в Севастополе - 74,5 тыс. человек, в Севастопольском районе - около 20 тыс. человек. Согласно  записям актов гражданского состояния за 1932-1933 годы зарегистрировано 4045 умерших, в том числе с указанием диагноза "от истощения" (голода) - 181 человек. Процент умерших от голода относительно общей численности населения города и района составил 0,18%. Статистические сведения с указанием диагноза умерших за 1932-1933 гг. переданы городскому управлению здравоохранения для выяснения возможности смертных случаев вследствие голодания.

По национальному составу умершие от голода представлены следующими цифрами:

- русские - 108

- украинцы - 17

- татары - 7

- крымчаки - 2

- белорус - 1

- грек - 1

- еврей - 1

- караим - 1

- национальность не установлена - 43 (в основном это неустановленные лица). Места захоронения в актах записи о смерти не отмечены. В период 1932-1933 г.г. захоронения проводились на кладбище по ул. Пожарова, кладбищах Корабельной и Северной стороны, на сельских кладбищах.

 

(по материалам Государственного архива г.Севастополя )

 

 

Архивная справка о Голодоморе в Севастополе в 1920-1930-х годах

 

Н.Терещук, Д.Шевякова

 

Голод в Севастополе в 1920-1930 годы

 

На тушение лесного пожара во 2-ом квартале Уркустинской дачи, разгоревшегося на площади 5 десятин местное население идти отказалось. Крестьяне заявили, что они голодные и требуют хлеба.[ф.Р-430, оп.1, д.7, л.37] Это было 26 марта 1922 года. А перед этим был не менее голодный 1921 год. Районная тройка Райкомгола была создана лишь 24 декабря 1921 года. На свои средства тройка организовала питательный пункт. Сразу же на довольствие было поставлено 6 человек, на следующий день 25 декабря - 10 человек, 26 декабря - 16 человек и т.д. с увеличением количества голодающих людей. [ф.Р-430, оп.1, д.20, лл.3-4]

Севастопольский Комгол понимая бедственное положение Балаклавы и ее района отпустил 20 продовольственных пайков для самого города Балаклавы и 80 пайков для Байдарской волости. [ф.Р-430, оп.1, д.20, лл.3-4]

Искренне желая помочь голодающему населению тройка наложила на всех занимавшихся торговлей 10% отчислений, а на охотников дельфинов - 10% натурой (с февраля 1922 года выдача разрешений на право торговли и промыслов. 1 разряда стоила 750.000 руб.) [ф.Р-430, оп.1, д.7, л.11] Это позволило тройке увеличить свои ресурсы. В день стало поступать 3-4 пуда рыбы (соленую рыбу тройка впоследствии поменяла на муку из расчета 1 пуд муки на 2 кг рыбы и таким образом район был обеспечен мукой на 2 недели). Были открыты питательные пункты в деревнях: в Кадыковке и Комарах в каждом на 40 детей, в Карани и Кучке -  на 30 детей, Чамлы Озенбаши  - на 20 детей. Чоргуню выделили 70 продовольственных пайков, а Уппе - 40.

Желало лучшего и медицинское состояние Балаклавского района: корь, скарлатина, сыпной тиф, рожа, вот неполный перечень тех болезней, о которых сообщал врачебно-санитарный пункт в январе 1922 года.

Деятельность военного отдела Балисполкома в большинстве случаев сводилась к снятию с учета умерших людей и павших лошадей.

Дороговизна и безработица вызывала недовольство населения. Голодные крестьяне никак не могли одобрить продналог, как того требовало правительство, но все-таки его выполнили, ибо за этим следовали хоть кое-какие льготы, например, при распределении посевного зерна. 3 сентября 1922 года собравшийся на свое заседание Севастопольский окружной сельскохозяйственный комитет выработал принципы распределения посевзерна, а именно: в первую очередь выдавать зерно тем, кто вовремя и в срок внес продналог, затем тем районам, которые наиболее пострадали в голодный год и, наконец,  подготовленным к посеву хозяйствам.     Президиум     Совета    Народных    Комиссаров    Крыма,     желая <!--[if !vml]--> <!--[endif]-->стимулировать людей заниматься сельским хозяйством, издал 22 апреля 1922 года постановление, что лица, занимающиеся сельским хозяйством, освобождаются от общегражданского налога в пользу голодающих. [ф.Р-430, оп.1, д.8, л.29] Крестьяне, получив семенную ссуду, отчитывались за каждое зернышко. Не сдавшие остатки привлекались к ответственности как за растрату и несли личную и имущественную ответственность, как отмечалось в постановлении. [ф.Р-430, оп.1, д.8, л.31]

К голоду зимой 1922 года добавился холод. Жители сел занимались незаконной рубкой леса. Чтобы как-то приостановить этот процесс, Балаклавский исполком официально разрешил населению собирать в лесу валежник.

12 февраля 1922 года на съезде представителей Комитетов Взаимопомощи Балаклавского района основной доклад был посвящен новой экономической политике, как основанию возникновения Комитета Взаимопомощи, чья деятельность была связана с Комголами. Резолюция по всем заслушанным  докладам была нерадостной: «Все деревни и села Балаклавского района находятся в самом критическом и безнадежном положении. Голод прогрессирует с каждым днем. Смертность увеличивается. Надежд на местные ресурсы не имеется. Необходима срочная и серьезная помощь». И эта помощь пришла ... со стороны американцев. Общества «Ара» совместно с Помголом открыли в Балаклаве 2-е чистые с хорошими качественными обедами столовые. [ф.Р-430, оп.1, д.20, л.11]

В апреле 1922 года на заседании Севастопольского окружного исполкома с
представителями райисполкомов первым на повестке дня стоял вопрос о борьбе с
голодом. Председатель Балаклавского района Козловский сообщил, что голод
достиг ужасных размеров, а особенно в марте месяце, когда не было ни зелени, ни
хлеба. Процент голодающих достиг 80%. Случаи людоедства не зафиксированы,
но наблюдается исчезновение детей. Председатель Байдарского райисполкома
Мустафа привел не менее ужасающие примеры. Процент голодающих достиг 90%, и уже зафиксированы случаи людоедства в деревне Уркуста. [ф.Р-430, оп.1, д.8 л.21об.]

Распределяя продукты для голодных деревень, Комгол и сам не был безгрешен. В Балаклавский исполком стали поступать сведения, что уполномоченные деревень по пути съедают пайки, которые получают для населения. [ф.Р-430, оп.1, д.7, л.42]

Доведенное «стихийным бедствием» (так тогда называли голод) население подчас за бесценок продавало своим участки и правительство Крыма вынуждено было объявить, что совершенные "сделки по купле-продаже земельных участков считаются недействительными, т.к. продавали используемые участки люди за самую ничтожную плату ради краткосрочного поддержания своего существования". [ф.Р-430, оп.1, д.8, л.67]

Такая обстановка сложилась в основном не в городе, а в Севастопольском районе. Деревенское население бросало дома в деревне и уезжало в Балаклаву и Севастополь. [ф.Р-430, оп.1, д.8, л.21об.]

Центр в 1922 году сообщал, что голод в стране почти ликвидирован, и в «настоящее время в связи с удачным урожаем будет совершенно ликвидирован». Но, как говорят в народе, где тонко, так и рвется. На посевы в Балаклавском районе напала саранча. Севастопольский окрисполком объявил населению деревень, хуторам и отдельным владениям, что при обнаружении гнезда саранчи величиной не менее одной квадратной сажени, немедленно сообщать в исполком любыми средствами связи. За это органами власти была обещана премия 10 фунтов муки. К сожалению не обнаружены документы, подтверждающие получение кем-либо обещанной премии. [ф.Р-430, оп.1, д.7, л.59]

Процент смертности в 1922 году продолжал превышать рождаемость. Ярким показателем чему являются статистические данные, которые подавал Балаклавский ЗАГС Севастопольскому окружному исполкому. За 1 квартал 1922 года ЗАГС зарегистрировал 11 рождений, 8 браков, 40 смертей. К лету обстановка не улучшилась. За июнь - август 1922 года умерло 33 человека, а родилось 4 человека. Наконец к осени 1922 года показатель рождения превысил смертность. За октябрь - ноябрь умерло 3 человека, зарегистрировано 6 браков, а родилось 11 человек.

Газета "Маяк Коммуны" 15 апреля 1923 года опубликовав данные о переписи населения, сообщала, что с 1 октября 1921 года в городе умерло от голода 979 человек. [Севастополю 200 лет. 1783-1983....С. 176] Подтвердить или опровергнуть эту цифру в настоящее время не представляется возможным.

Нельзя сказать, что в течение последующих десяти лет население имело продовольствие в достаточном количестве. Например, в 1924 году из-за летней засухи получился недосев озимых хлебов. Отсутствие помощи со стороны государства и взыскание параллельно с госналогом старой задолженности семенной ссуды, привело к уменьшению площади посевов. Если в 1924 году было засеяно 3.300 десятин, то в 1925 году только 2.450. В 1925 году отмечалось также сокращение животноводства по сравнению с 1924 годом из-за того, что для уплаты сельхозналога сельские жители вынуждены были продавать скот на рынке. [ф.Р-420, оп.7, д.6, л. 16] Проблема еще состояла в том, что Севастопольский район специализировался на спецкультурах (виноград, фрукты, табак), а не зерновых.

Обстановка вновь обострилась к концу 1920-х годов. Для населения Севастополя были введены хлебные карточки, но в итоге 10 тысяч населения Севастополя были лишены снабжения хлебом. В условиях отсутствия свободной продажи хлеба это было равносильно обречению на голодовку. В телеграмме председателя Севастопольского торгового комитета в Совнарком Крыма отмечалось о спекуляции хлеба в Севастополе и о потребности его в сутки 120 пудов. На заседании городской комиссии по регулированию хлебного рынка 24 октября 1928 года отмечалось, что для удовлетворения нужд Крыма на 1928-1929 гг. необходимо завезти из-за пределов Крыма 3.800.000 пудов хлеба в то время, как центром при разверстке было выделено 1.800.000 пудов. В ноябре 1928 года для Севастополя было выделено 50.000 пудов, для Севастопольского района 5.000 пудов. Для города этого количества хватало для снабжения «трудящихся и их иждивенцев при условии отсеивания нетрудящихся групп». Потребность же для рабочих, служащих и их иждивенцев (80.229 человек) выражалась в 50.226 пудов хлеба, кроме того, для снабжения больниц, санатория, детдома и столовых -4.500 пудов хлеба или 3.000 пудов муки и 800 пудов муки для нужд пищевой промышленности. Что касалось района, то для одной Балаклавы требовалось 3.000 пудов хлеба в месяц. [ф.Р-587, оп.1, д.1, лл.12-18]

Справки на получение хлеба неорганизованному населению выдавались в Севастополе и в 1927 году в количестве 2.846 при неполной численности этой категории граждан с учетом детей — 6040 человек. [Там же]

На заседании городской комиссии по регулированию хлебного рынка 4 декабря 1928 года было вынесено следующее постановление:

«1.  Учитывая напряженность хлебного рынка в Крыму,  в частности "в Севастополе, констатировать, что выпечка хлеба из муки частного рынка у нас недостаточно развита в связи со скудным привозом муки на местный рынок, с отсутствием средств на закупку муки Промкредитом ...

2.    В  случае недостаточного количества муки для снабжения населения
ввести справочную систему.

3. Предложить Горсовету заготовить справки, согласно имеющихся форм:
красных - 22.000 (для рабочих), зеленых - 12.000 (для служащих) и белых -
60.000 ( для иждивенцев) ...

4. При условии недостаточных запасов для удовлетворения всех групп населения, снабжать только рабочих и безработных членов союза в первую очередь; служащих, безработных не членов союза и инвалидов - во вторую очередь.

5.      В отношении снабжения нач. состава поставить вопрос о снабжении их из
запасов Военведа.

6.       Ориентировочно установить следующие нормы снабжения ежесуточно 1
рабочему - 2 фунта в сутки; служащему – 1,5 фунта в сутки; иждивенцам и
прочим - 1 фунт в сутки. [ГАГС, ф.Р-587, оп.1, д.1, лл.4, 12-18]

5 июля 1930 года заместитель секретаря Севастопольского райкома ВКП/б/ подал сводку в информационный отдел Крымского обкома, в которой указывал, что «политическое состояние по городу продолжает оставаться в связи с продуктовыми затруднениями напряженным. Ведутся разговоры не только в среде рабочих, но и партийцев: «В свое время наши вожди сидели на арестантском пайке, а теперь и нам надо это испытать; пятилетка в 3 года - морочим народ, к концу пятилетки с противогазами будем сухари собирать». По вопросам питания армии и на флоте тот же недовольный коммунист избрал для «обстрела» закрытую столовую ДКАФа (Дома Красной Армии и Флота) говоря: «Вот жрать нечего, а советские офицеры и генералы по старому отделяются от рабочих, имеют отдельную столовую и жрут в 3 горла». В сводке указывалось, что за последние 3-4 дня очереди за продуктами удвоились в связи с отсутствием мелкой разменной монеты, в магазинах отсутствовали овощи, на рынке их было недостаточно, в деревне политическое положение отмечалось как напряженное.

Особенность Севастополя заключалась в том, что это район не производящий, а потребляющий. Местный урожай составлял лишь 1/5 часть всей потребности района. Дефицит потребности Севастопольского района в продовольственных культурах даже с учетом контрольных цифр хлебозаготовок в 3.000 пудов составил 103.303 пудов, а самого города - 748.800 пудов. Всего по городу и району дефицит по продовольственным культурам составил 849.193 пуда.

В августе это же 1930 года в период хлебозаготовок ярко проявилось недовольство крестьян. Кузнец из деревни Бага, обращаясь к односельчанам, говорил: «Нас всех обманывают, все продовольствие вывозят заграницу, а мы все голодаем». Крестьяне его поддерживали, активно боролись против установленных цифр хлебозаготовок, срывали собрания, на которых должны были утверждаться спущенные сверху цифры. В деревнях Байдарской долины против хлебозаготовок выступали также и члены сельсовета (д.Сахтик), утверждавшие, что выполнить план хлебозаготовок нет возможности, что забирают у крестьян все, ничего не давая взамен. Такие же выступления были и в других деревнях. В среднем процент по сбору хлеба составлял против плановых цифр 25,2.

Уполномоченный Наркомснаба по Севастопольскому району сообщал в райком ВКП/б/, что настроение крестьян может гораздо ухудшиться после хлебозаготовок, если не наладится снабжение их продуктами питания: крупами, мукой и прочими. Он писал: «Сейчас в деревнях ощущается острейшее продовольственное затруднение, особенно там, где нет огородов, а один табак. Крестьяне без конца просят привезти им хоть что-либо из продуктов. Очень чувствуется во многих деревнях такое настроение - раз мы сдаем последнее зерно, так правительство должно дать нам». Члены партии и комсомольцы в деревнях отказывались агитировать крестьян за сдачу хлеба и сдавали свои членские билеты.

К осени 1930 года во время проведения сельскохозяйственной кампании сказался недостаток посевного зерна в связи с недородом хлебов, хлебозаготовками и сборе страхфондов. Колхозы и совхозы были очень плохо обеспечены тяговой силой, некоторые совершенно не имели лошадей, ощущалась острая недостача в кормах. Не хватало инвентаря, а также семян огородных культур.

В сентябре 1930 года Севастопольское райпрофбюро в своем информационном докладе по вопросу снабжения отмечало, что в городе разработана сеть закрытых распределителей в количестве 14, которые намечали открыть 10 октября. Вместе с тем рабочие высказывались, что рабочего надо накормить, а потом требовать выполнение промфинплана. [ф.Р-223, оп.1, д.7, лл. 10,18,21,33,55,68,75,102-103]

Вопрос о снабжении населения города и района был поднят в докладной записке секретаря райкома ВКП/б/, направленной в Крымский обком 26 августа 1930 года. «Снабжение рабочих г. Севастополя овощами находится в крайне напряженном состоянии, на почве чего в последние дни имел место ряд эксцессов, выразившихся в массовом демонстративном посещении потребителями Горсовета, РКИ и др. организаций, случаи избиения сотрудников магазинов Центрального рабочего кооператива. В последние дни резко наметился перелом к еще худшему поступлению вследствие ухудшившегося состояния произрастания овощей, вследствие большой засухи с одной стороны и отсутствия ввоза каких-либо овощей из районов, не прикрепленных к обслуживанию потребителя Севастополя, с другой». Следует отметить, что, несмотря на предпринятые райкомом и райисполкомом меры, таких как направление рабочих бригад в районы, прикрепленные к обслуживанию Севастополя, заметного перелома к лучшему в снабжении города сельхозпродукцией не произошло. Потребность города в картофеле могла быть удовлетворена на 40%, другими корнеплодами - на 30%.

Положение усугублялось еще тем, что на Севастопольский район ложилось снабжение овощами частей армии и флота, потребность которых равнялась 25% к общему потреблению Севастополя. [ф.Р-223, оп.1, д.5, лл.2-3,5-6,9,11-12,26-30, 38]

С ноября 1930 года в животноводческих совхозах Севастопольского кооперативного пригородного хозяйства в связи с отсутствием кормов стала наблюдаться повышенная заболеваемость скота, падеж и слабая продуктивность. Истощенного скота в совхозе № 2 было 50%, кормовой рацион составлял 20% от необходимого. Удойность скота составляла 1,5 литра молока в день на корову, а в совхозе № 1 исхудалые свиньи составляли 75% от нормы.

Снабжение     специальных     закрытых    распределителей     для    рабочих организовывалось путем мобилизации средств на предприятиях города. Например, Балаклавским консервным заводом было выделено 2 грузовика консервов. Но этого было недостаточно. На предприятиях наблюдались случаи срыва обеда для  рабочих, снабжавшихся по списку № 2. [ф.Р-223, оп.1, д. 16, лл.8,52,180,257]

Наблюдались случаи невыполнения договоров по снабжению предприятий общественного питания. Отмечались недопоставки мяса (на 2 тонны меньше), круп (вместо 14 тонн чуть более 4). В августе и сентябре 1931 года не поступал сахар и жиры. На запросы о поступлении продуктов ответов не было, несмотря на директивы партии и правительства о первоочередном снабжении рабочих столовых. [ф.Р-223, оп.1, д.20, лл.42,48,50]

Постановлением СТО (Совет Труда и Обороны) Севастополь был объявлен военно-морским портом и по снабжению городов относился к списку № 1. Рабочие и служащие Севастопольского военпорта и Севастопольского морзавода снабжались централизованно в закрытых рабочих кооперативах. Но, несмотря на это, были перебои с продуктами, иногда продукты завозились с большим опозданием и без учета норм и в уменьшенном количестве. План завоза товаров в магазины рабочего кооператива был выполнен на 97,18% - на 863.041 руб. вместо 888.060 руб. [ф.Р-223, оп.1, д.65, л.88] Пригородные хозяйства поддерживать снабжение рабочих могли лишь при условии поставки кормов для скота и птицы, которых не поступало.

Уполномоченный по снабжению Севастопольского района сообщал в Крымснаб об отсутствии молока в магазинах, недостатке его поставок в детские и леченые учреждения, поставлявшееся молоко было низкого качества, разбавленное, с повышенной кислотностью. [ф.Р-587, оп.1, д.1, л.7; д.2, лл.18,19, 24,30,40]

Член правления пригородного хозяйства закрытого рабочего кооператива Курский, обращаясь к прокурору Севастопольского района и в экономический отдел ОГПУ Крыма сообщал, что положение на молочной ферме было хуже, чем в предыдущем году - «ниже всякой критики», что коровы уже не поднимались на ноги, молодняк погибал от холода и отсутствия кормов. И далее «... в данное время я бессилен в части удовлетворения потребностей хозяйств и недопущения к массовой гибели народного хозяйства...». За май - ноябрь 1931 года из стада 500 голов на почве истощения и недоедания 120 коров заболело туберкулезом. [ф.Р-223, оп.1, д.45, лл.6-9,16,29,61; д.44, лл.5,30]

В проекте постановления горкома ВКП/б/ по вопросу снабжения г. Севастополя имеются сведения о сокращении централизованных фондов муки на февраль 1932 года и установления норм выдачи хлеба рабочим предприятий. Трудящиеся, отнесенные к 3-му списку, и их взрослые иждивенцы были сняты со снабжения на февраль. Для обеспечения снабжения хлебом населения, не включенного в списки на централизованное снабжение, предписывалось расширить торговую сеть. Резолюцией горкома ВКП/б/ от 21 марта 1932 года было принято решение об организации советского базара. Согласно резолюциям и постановлениям горкома ВКП/б/ с апреля 1932 года были сняты с централизованного снабжения кустари, непроизводственные артели, домовладельцы - не рабочие, молочницы, безработные свыше 1 месяца, не представившие справки о невозможности устроиться на работу. Кроме того, были снижены нормы выдачи хлеба работающим списка № 3, на 25% сокращена норма хлеба на предприятиях общественного питания, прекращена выдача муки на детей. Имеются сведения, что за самостоятельный убой свиней без согласования с сельсоветом на крестьян Бартеньевского сельсовета налагались штрафы от 10 до 25 руб. [ф.Р-426, оп.1, д.ЗОЗ, лл.4-8,15-18 ] В июне 1932 года сокращение норм выдачи хлеба коснулось рабочих списков №№ 1 и 2 и работающим списка № 3. Служащие и иждивенцы стали получать 200 г хлеба в день. В документах госархива имеются сведения о невыдаче работникам железнодорожной станции круп за май и июнь месяцы, о перебоях со снабжением паровозных бригад по 5-6 дней. Рабочие электроморстроя за эти же месяцы не получили сахар и масло для детей. 31 июля 1932 года в Севастополь поступила секретный циркуляр о прекращении выдачи сахара с августа месяца трудящимся списков №№ 2 и 3.

Вместе   с   тем   при  нехватке   продуктов   первой   необходимости   в  магазинах наблюдались залежи рахат-лукума, соли, негодного печенья.

Обращаясь к председателю завкома Севморзавода комендант Севастопольского дока сообщал, что в июле 1932 года в рабочей столовой не было никаких продуктов, последние 6-8 дней первые и вторые блюда готовились исключительно из одной капусты, а за наличный расчет приобрести продукты не представлялось возможным. Заведующий столовой заявил, что на 26 июля на второе блюдо будет селедка, а на 27 - обеда совсем не будет.

Согласно акта РКИ (рабоче-крестьянская инспекция) от 28 октября 1932 года на базе Севастопольского горторга имелось в наличии: 13 кг сливочного масла, 975 кг манной крупы, 150 - перловой, 1050 кг муки (остаток от спецфонда), 4 тонны картофеля (остаток от спецфонда), 315 кг макарон, 16 кг400 г сметок риса (брак), 10 кг400 г сыра (брак), 219 кг грибов (брак). [ф.Р-223, оп.1, д.65]       

На Севастопольском холодильнике постоянно находился неприкосновенный запас продуктов и продукты для Севастопольского гарнизона. Учитывая сложную обстановку в городе со снабжением было разрешено израсходовать 100 тонн мяса и покрыть мобилизационный запас следующим завозом. К 1 января 1933 года холодильные камеры были освобождены от фруктов, дельфиньего жира и проч. для приема 800 тонн мясного мобилизационного фонда. [ф.Р-78, оп.З, д.4, л.39,48] Получая продукты для военнослужащих, директор холодильника докладывал в горком ВКП/б/, что мясо на 70% «ниже средней упитанности». Войсковые части требуют мясо 1 сорта, которого на холодильнике всего лишь 5% и оно откладывается в мобфонд, и просил обратить внимание военного руководства на этот факт. [ф.Р-78, оп.З, д.5, л.7] На крейсере «Профинтерн» 19 января 1932 года судовым врачом был составлен акт о том, что свиная туша «была не допущена к употреблению в котел», так как весила всего лишь 30 кг и была по его мнению "не зарезанная, а дохлая". [ф.Р-78, оп.З, д.5, л.ЗО]

В декабре 1932 года директор Севастопольского отделения треста  «Крымхлебопечение» сообщал о реальности угрозы снабжения города хлебом. Ежедневная потребность города в муке составляла 26 тонн, хлебозавод получал 23 тонны, из которых 2 тонны уходили на отдачу за взятую в долг муку у различных организаций. Еще усугубляло напряженность в снабжении города хлебом то, что мука выдавалась заводу день в день. У хлебных ларьков скапливались большие очереди. Оборотные средства завода были ограничены при растущей дебиторской задолженности. 17 декабря хлебозавод сообщал об отсутствии средств на оплату счетов за муку.

В постановлениях секретариата и бюро горкома ВКП/б/ за 1933 год содержатся сведения о том, что городом было перерасходовано 210 тонн муки по сравнению с планом снабжения населения, в сентябре перебои с мукой отсутствовали, но, несмотря на это, очереди за хлебом оставались.

Не улучшилась обстановка со снабжением и в 1934 году. По состоянию на март месяц в холодильнике хранилось неприкосновенного запаса всего лишь 300 тонн мяса. Начальник Главхладопрома своим приказом 29 ноября 1934 года запретил посещение холодильников, где хранится Госрезервфонд, посторонними людьми, была установлена система пропусков, на должность коменданта холодильника рекомендовалось назначить бывшего чекиста или командира запаса РККП, желательно членов ВКП/б/, привести в надлежащее состояние связь, сигнализацию и ограждение от жилых построек. [ф.Р-78, оп.З, д.5, л.24]

По состоянию на сентябрь 1934 года были сняты со снабжения работники многих предприятий, в том числе госторговли и кооперации, Российского общества Красного Креста, мясокомбината, рабочие списка № 1 переводились в список № 2 с соответственным понижением нормы. [ф.Р-587, оп.1, д.4, лл.83,99; д.6, л.4, д.7, л.28] Положение немного улучшилось в 1935 году, хотя дефицит сельскохозяйственной продукции ощущался. По мнению ученых историков, одним из факторов такого голода послужило увеличение экспорта хлеба за рубеж для привлечения средств (главным образом в валюте), недостающих для размаха индустриального строительства в годы первой пятилетки. [Л.И.Гинцберг. Массовый голод в сочетании с экспортом хлеба в начале 30- годов. По материалам "особых папок" политбюро ЦК ВКП/б/ // Вопросы истории. - № 10. - 1999. -СС. 119-126]

В настоящее время по записям актов гражданского состояния выявлены сведения о 181 человеке, умерших от голода в городе Севастополе и его районе в 1932-1933 гг. Общая смертность в эти годы составила 4045 человек. Учитывая, что население города вместе с районом к началу 1930 года составило примерно 96500 человек, то процент умерших от голода составил 0,18%. Сведений о массовом захоронении или отдельных могилах умерших от голода не выявлено, так как в записях место захоронения не указывалось. В 1932-1933 г.г. захоронения проводились на кладбищах по ул. Пожарова, на Корабельной и Северной стороне, на сельских кладбищах.

 

1. Государственный архив города Севастополя (ГАГС), ф.Р-78, оп.З, д.5

2. ГАГС, ф.Р-223, оп.1, д.5,7,16,20,45,65

3. ГАГС, ф.Р-420, оп.7, д.6

4. ГАГС, ф.Р-426, оп.1, д.ЗОЗ

5. ГАГС, ф.Р-430, оп.1, дд. 1,8,20

6. ГАГС, ф.Р-587, оп.1, д.1,4,6,7

7. Севастополю 200 лет. 1783-1983. Сборник документов и материалов. - Киев.-1983

8. Вопросы истории. - № 10. – 1999

http://sev.gov.ua/golodomor/arhdokum/

Tags: Крым, большевики, голод, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments