January 6th, 2015

Елена Семёнова. СВЯТОТАТСТВО (О подлости, предательстве и сливе). Письмо 6-е.

Новый год начинается с событий горчайших, хотя и прогнозируемых заранее. Я не стану подробно писать о подлом и жестоком убийстве А.А. Беднова и его бойцов, которое ставит заказавших и исполнивших его на один уровень с украинскими карателями. Эту бессудную расправу иные пытаются теперь оправдать. По-разному. Одни чернят память убитого, навешивая на него всевозможные преступления, другие лепечут что-то о жертвах во имя строительства государства. Я не могу твёрдо судить, имеют ли под собой какие-либо основания предъявляемые обвинения. Знаю одно: их нужно было предъявлять раньше, а когда сами преступники (а бессудное убийство является преступление априори) начинают вменять какие-то противоправные деяния своей жертве выглядит это, мягко говоря, неубедительно. Они говорят теперь, что хотели арестовать Беднова, а силу применили вынуждены по случаю оказания сопротивления, рассказывают о перестрелке. Интересно знать, как это выглядело, учитывая, что машины, в которых ехали «Сан Саныч» и его люди были сожжены таким страшным оружием как «Шмель». Что же это за перестрелка такая? «Шмелями»? И где раненые с другой стороны? Что же до «государственного строительства», то сторонникам этого тезиса следовало бы помнить, что на фундаменте преступления и предательства никакого путного строения воздвигнуть нельзя. Гнусность средств, которыми достигается цель, всегда выливается в гнусность результата. Что посеете, то и пожнёте. Впрочем, в данном случае, речь, конечно, и не идёт о «государственном строительстве», а лишь о личной власти и личной «малине»…

Collapse )

«Моя жизнь остановилась 2-го мая» - интервью с матерью погибшего в Доме Профсоюзов Вадима Папуры

Горе матери, потерявшей сына невозможно описать. Боль сжигает все изнутри. Жизнь теряет смысл. Время останавливается. Из-за людской ненависти, безрассудства, радикализма, 8 месяцев назад Фатима Папура лишились самого драгоценного, что было в ее жизни – своего единственного сына – семнадцатилетнего Вадима. Он стал самым юным погибшим 2 мая в Доме профсоюзов – выпал из окна горящего здания. На земле его добили украинские националисты. Убитая горем женщина согласилась рассказать «Комитету 2 мая» о жизни Вадима и о том страшном дне, когда она трагически оборвалась.

Vadim Na Kulikovom Pole

ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА, ИЛИ ДЕНЬ, ОБОРВАВШИЙ ВСЕ

Это была обыкновенная пятница – майский выходной. С утра ничего не предвещало беды. Родители затеяли генеральную уборку. Вадим, как обычно, им помогал. Затем засел за книги.

«Он говорил, что, может быть, пойдет дежурить в лагерь на Куликово поле, – вспоминает Фаима Папура. – Сказал – «Может быть, если мне позвонят». Когда начались события на Греческой – он был дома. Мы вместе смотрели прямую трансляцию по телевизору. Тогда я не могла представить, что будет такой ужас. Когда увидела, что на Греческой начали стрелять и разбирать брусчатку, то сразу поняла – это не одесситы. Потому что ни один одессит не будет так кощунственно относиться к родному городу».

Момент, когда Вадим ушел из дома Фатима Папура помнит смутно – он быстро собрался и незаметно ушел. Видимо, ему все-таки позвонили или написали в социальных сетях. Момент ухода Вадима из дома хорошо запомнила бабушка. На ее вопрос – «Куда ты идешь?», он ответил – «Я иду вас защищать». Больше родители Вадима живым не видели…

«Он позвонил в 6 часов из Дома профсоюзов. Сказал – «Мама, я на Куликовом поле, в Доме профсоюзов. Только, пожалуйста, не геройствуй, не приезжай сюда» – с горечью говорит Фатима. – Это  был последний звонок».

Видя, как полыхает Куликово поле а, позже и Дом Профсоюзов, несчастные родители обрывали линии МЧС: «Посмотрите, Дом Профсоюзов полыхает! Там же люди!» В ответ они лишь услышали стальной голос диспетчера – «Да, спасибо». Звонки в милицию также были безрезультатны – там просто не брали трубку.

«После этого мы с мужем решили ехать на Куликово поле. Мы поехали спасать сына. Долго не могли уехать – не было ни маршруток, ни автобусов, ни такси. С трудом дождались трамвая. Приехали туда аж к половине восьмого. Пожарные уже все потушили.

Я никогда не забуду тот ужас, который мы увидели на Куликовом поле. Оголтелая толпа… Настоящее зверье, даже хуже. Ведь звери убивают только тогда, когда голодны.

Там были молодые девушки. Хотя я их не могу назвать девушками – шестнадцатилетние малолетки. У меня в голове не укладывается, что они там кричали… Люди на крышах прятались – они их высвечивали фонариками, подначивали – «Давай, прыгай!»… Мы видели обгоревшего человека, который перевалился через окно и прикипел к подоконнику. Они на словах над ним глумились, светили фонариками на него… Там были настоящие фашисты. Потому что они шли убивать своих же граждан. Они целенаправленно шли убивать. И этот звериный оскал, ненависть… Безумные глаза, безумные выражения лиц…» – с трудом рассказывает Фатима Папура.

Collapse )