November 30th, 2012

О судьбе заключенных тюрем Новочеркасска и Краснодарского края. 1942 г.

По тегу "ВОВ", как ни крути, подбирается у меня вполне неплохая подборочка, начисто разрушающая пропагандистский надрывный пафос, созданный вокруг этой СТРАШНОЙ, ужасной войны. Нисколько не отрицая, что были на той войне примеры самопожертвования, мужества (хотя и то, и то - это лежит в ситуационной и личностной плоскости, и, на мой взгляд, с идеологией никак не связано), оценивая события тех лет, следует исходить из посыла, что воевали КАК МИНИМУМ два преступных режима: интернационал-социалистический под руководством И. Сталина и национал-социалистический под руководством А.Гитлера. Народ же стал разменной монетой и пушечным мясом в кровавых играх двух монстров.
Именно поэтому выдаваемые на-гора в канун 9 мая восторги и пляски ряженых под бодрые песни - в этот день не уместны. Ибо рассматривать его надо как день скорби, дату окончания одной из самых страшных войн в истории человечества. В которой благоденствие правящей паразитической клики было оплачено 27 млн. жизней.


Оригинал взят у allin777 в О судьбе заключенных тюрем Новочеркасска и Краснодарского края. 1942 г.
НАЧАЛЬНИКУ КОНВОЙНЫХ ВОЙСК НКВД СССР
Генерал-майору тов. КРИВЕНКО
– гор. Москва

Д О К Л А Д

О ПЕШЕМ КОНВОИРОВАНИИ 980 ЗАКЛЮЧЕННЫХ ИЗ НОВОЧЕРКАССКОЙ ТЮРЬМЫ И 4877 ЗАКЛЮЧЕННЫХ
ИЗ ТЮРЕМ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ КОНВОЯМИ 230 ПОЛКА.

О той тяжелой обстановке, которая сложилась в процессе конвоирования, и о моих мероприятиях, направленных на оказа-
ние помощи конвоям, мною донесено №№ 001668 от 3.8.42 г., 2004 от 11.8.42 г. (радиограмма), 001695 от 13.8.42 г., 001717 от 20.8.42 г.

В период, когда конвои с заключенными находились прижатыми противником к горам в районе Лабинская, Отважный и были под угрозой отреза, без продовольствия, – все меры принимались к тому, чтобы вывести их из тяжелого положения. Но занятия пр-ком Невинномысской, Ворошиловска, Майкопа и его быстрое продвижение к Пятигорску и Черкесску еще больше создали угрозу отреза и даже захвата этапов.

В этих условиях дальнейшее конвоирование заключенных стало невозможным. Поэтому нужно было решить вопрос, как с ними поступить, чтобы вывести личный состав конвоев. С этим вопросом 7 августа с.г. я обратился к начальнику УНКВД Орджоникидзевского края, изложив ему существо дела. Последний в присутствии секретаря Крайкома изложил мне обстановку в благоприятном виде, при этом дополнил, что 8 августа с.г. наши армии в направлении Армавира, Ворошиловска переходят в наступление и, особенно бояться о судьбе конвоев, находящихся в районе Лабинская, Отважный, – не приходится.
8 августа с.г., когда обстановка стала наиболее угрожаемой, я вторично пошел к начальнику УНКВД, то оказалось, что он и руководящий состав края в ночь покинули Пятигорск, убыв в направлении Орджоникидзе. Таким образом, вместо помощи я от начальника УНКВД получил ложную информацию. После этого я обратился через командира 230 полка майора Юмашева с этим же вопросом к начальнику УНКВД Ростовской области, находящемуся в г. Орджоникидзе. Последний, посоветовавшись с генерал-лейтенантом т. Масленниковым, дал мне письменное отношение, в котором разрешалось заключенных, обвиненных за бытовые преступления, – распустить, а за контр-революционные преступления и бандитизм – расстрелять.Collapse )

"Били, сажали на кол, на ножку стула" - так коммунисты крепили СССР!

Оригинал взят у sergey_verevkin в "Били, сажали на кол, на ножку стула" - так коммунисты крепили СССР!
Оригинал взят у allin777в "...Били по пять суток подряд, ни на одну минуту не давая спать и отказывая в пище..."
Заявление

От члена КП(б)Б, партбилет №2827390, партстаж с 1918 г.,
Чернушевича Митрофана Ивановича,
проживающего в г. Минске, Белорусская ул., д. 12, кв. 6.

29 марта 1939 г.

Я в 1937 году, в июле м-це, быв. Народным Комиссаром НКВД Берманом был арестован и вслед за арестом исключен был из партии, как враг народа. Под стражей я находился 14 месяцев, освобожден в сентябре м-це 1938 года, в ноябре прошлого годы восстановлен в звании члена партии. О неправильных методах ведения следствия, применявшихся ко мне, я дал письменные показания прокурору Войск НКВД пограничной и внутренней охраны БССР, также дал показания Особо уполномоченному НКВД БССР Маркову. По предложению тов. Волошина пишу в ЦК КП(б)Б. Меня бесчеловечно избивали, били всем: палками, вешалками, линейками, пресс-папье, стульями, ключами, сапогами, ботинками, кулаками; обливали холодной водой и выводили на 20 градусный мороз; садили на кол, становясь на мои колени, садили на ножку стула (стул переворачивали), а сами давили на плечи, били по ногам – по коленям, били особенно больно по голове. Всего был лишен – книг, передач. Били до 16 апреля 1938 г. (уже после февральского пленума ЦК ВКП(б)).

Били меня Особоуполномоченный Перевозчиков, уполномоченный Поздняков и еще один уполномоченный из аппарата Особоуполномоченного – фамилию его забыл, но в своих показаниях прокурору написал про него. Били по пять суток подряд, ни на одну минуту не давая спать и отказывая в пище. Били, не давая ни одну минуту посидеть, все время я или стоял или сидел на коле (остром). Стоял с вытянутыми руками, делал гимнастику до потемнения в глазах и до обморочного состояния; а когда падал, били каблуками, поливали водой и опять заставляли делать гимнастику или держать руки вверх, а ноги в коленях полусогнутыми. Итак по пяти суток беспрерывно – они: Поздняков, Квиткевич и Киселев дежурили по 8 часов, а меня одного держали по пять суток без пищи, без сна.

Я не могу всего вспомнить, что было – это кошмар. Самый возмутительный факт, о чем я уже заявлял и прокурору и Наркому НКВД и Особо уполномоченному, это когда меня избивали перед портретом Сталина, а уполномоченный Поздняков садил меня верхом на спинку стула или на кол и заставлял голосовать, приказывая: “Голосуй, падшее животное, голосуй за Сталина”. Я протестовал тогда же, что это может говорить только член партии и не чекист. После, когда я был освобожден и когда я об этом и других вещах – избиениях и пр. заявил Начальнику 4–го Отдела Ермолаеву, он категорически приказал молчать, а эти, избивавшие меня Перевозчиков, Поздняков и Киселев – вызвали к себе и угрожали, что если я буду “распространять провокацию”, то будет еще хуже. Ведь мы тебя не били” – заявили они. Второго уполномоченного фамилия Киселев.

М. Чернушевич

НАРБ Ф. 4, воп. 21, спр. 1688, л. 238—239.

P.S. Достойная смена подросла в виде сотрудников колонии ИК-10, видео о методах расправ над заключенными которых, распространяется в интернете. Да и в виде тысяч их "коллег". Никуда Архипелаг не делся.

Власть тьмы

Кое-что из моих библиотечных разысканий. О том, какой звездец творился в городе в 90-е.
Что-то подобное происходит и сегодня. Наверняка. Но вот в нашем городе уже об этом ни фига не напишут.




Опубликовано: Слава Севастополя, №111(19570), 14 июня 1995 г.

За гранью

Еще одна жесть из "лихих 90-х". Правдивый рассказ, на этот раз о медицинском беспределе. Человек травмировался, получил раны, несовместимые с жизнью, а местные дохтуришки со скорой вкололи ему внутривенно препарат, стимулирующий работу сердца, затем развернулись...и уехали.
Народ было начал возмущаться - да перед отъездом делавший укол дохтур как набычился: я типа вас ща научу как надо работать.
Вот такая была медицина.
Родом аккурат из совка. Разница только в том, что 90-е об этом писали, а при совке и сейчас особо не пишут.

Опубликовано: Слава Севастополя, №18 (19477), 28 января 1995 г.

Глумление

Еще одно из моих разысканий - очередная жесть из "лихих 90-х". Про подростковую преступность и садизм. О том, как оно было в совке (т.е. немногим ранее), читаем здесь:
Детская и подростковая жестокость в Совдепии: как это было в Империи Зла
СССР гопницкий
А когда фиговые листочки ханжества в лице гламурного официоза и монополии КПСС на информацию малость пооблетели - тут-то и явилось подлинное мурло продуктов многолетней селекции (держу пари, кой-кто из них, кто не сторчался да не подох с заточкой в боку - сейчас эффективные менеджеры, сидят где-нибудь в партии регионов или в оппозиции, или директорствуют).

Опубликовано: Слава Севастополя, №49 (18510), 14 марта 1991 г.