October 26th, 2012

Сталинское жилье Челябинска

Оригинал взят у valkim в Выпуск 192. Сталинское жилье Челябинска
Оригинал взят у mgsupgs в Выпуск 192. Сталинское жилье Челябинска
Оригинал взят у mgsupgs в Выпуск 192. Сталинское жилье Челябинска



В продолжение выпуска "Дом Американской мечты"
Оригинал взят у dmitrij_sergeev в Сталинское жилье Челябинска, слегка дополнен текстом и фотографиями.

Несколько лет назад на сайте соварх произошло несколько скандалов. Некоторые любители советской архитектуры никак не хотели верить, что в СССР 30-40х массовым жильём были землянки, полуземлянки, шалаши и бараки,  и что сталинские квартирные дома строились только для высшего начальства, а не для всех.  Многие не верят и сейчас.
Collapse )

РАССТРЕЛЫ ШЛИ НЕ ТОЛЬКО В АРХАНГЕЛЬСКЕ

Оригинал взят у dojkov в РАССТРЕЛЫ ШЛИ НЕ ТОЛЬКО В АРХАНГЕЛЬСКЕ
("ЛЕНИНГРАДСКИЙ МАРТИРОЛОГ.1937-1938")
 
 
Вышел уже  одиннадцатый том (СПб. 2010)
Редактор - Анатолий Яковлевич Разумов.
len_martirolog
 
В октябре-начале ноября  1938-го в Ленинграде расстреляно 5194 человек..
Это только установленные имена.
Сколько на самом деле советских граждан расстреляли чекисты вряд ли когда узнаем.
 
Больше всего (в убывающем порядке)  в Ленинграде тогда расстреляли:
эстонцев, финнов, русских, латышей, поляков, немцев...
 
В "ЛМ" включены имена ленинградцев расстрелянных и в других регионах бывшего СССР
 
Педагог Мария Альтергот была сослана в Вельск и затем расстреляна в Архангельске.
Восемь лет назад на нашем сайте была небольшая "мемория" о ней...
Расстреляна по групповому делу вместе с  Идой Орловской-Мрачковской, вдовой расстрелянного в 1936-ом году в Москве знаменитого троцкиста Сергея Мрачковского...
 
Муж Марии - главный редактор "Ленинградского современника" Залман Борисович Лозинский тоже был расстрелян в 1936-ом.
 
В 1938-ом чекистская пуля дошла и до их вдов ...
 
фото немки Марии Гельтгоф репродуцируем:
altergot

 
Юрий Дойков
8 октября 2012
Архангельск

Так коммунисты из детей священников делали "павликов морозовых"

Оригинал взят у sergey_verevkin в Так коммунисты из детей свящнников делали "павликов морозовых"
Оригинал взят у igorkurlв Нарком просвещения РСФСР А.В. Луначарский о допуске детей «лишенцев» в советские школы (1929 г.).

38. Анатолий Васильевич Луначарский
Нарком просвещения РСФСР А.В. Луначарский.

 

Из моей книги «Сталин. Власть. Религия» (М., 2011).

 

«… В заключительном слове к докладу (на XIY Всероссийском съезде советов 15 мая 1929 г. – И.К.) нарком коснулся и вопроса допуска детей «лишенцев» (т.е. в том числе и детей духовенства)  в советские школы, к тому времени уже сильно ограниченным.  Повторив расхожий лозунг о необходимости борьбы с «лишенцами» за их детей, чтобы оторвать последних от «вредного» влияния их отцов, Луначарский неуклюже попытался объяснить массовые отказы в приемах таких детей в школы… нехваткой в школах мест: «Когда не хватает мест для своих (! – И.К.), не можем принимать, отказываем».  И далее сделал характерную оговорку: «Сын попа или торговца -лишенца может попасть в школу путем хитрости… Если подлог раскрыт, то мы такого обманщика за ушко да и на солнышко, и выбрасываем вон из школы»[i], - «весело» пошутил нарком, видимо в ораторском задоре позабыв, что ведет речь об обычных советских детях. Ведомство Луначарского уже приняло одно важное решение в духе борьбы с «чуждыми» детьми. 5 июня 1928 г. вышло постановление Наркомпроса, приравнявшее священнослужителей и их детей в отношении взимания с них платы за обучение к лицам, живущим на нетрудовые доходы[ii]. Такой подход существенно затруднял получение образования детям священнослужителей. Забегая вперед, замечу, что ограничение на образование детей духовных лиц в школе (!) продолжало действовать до второй половины 1930-х гг., и это противоречило курсу партии на отрыв неверующих детей от верующих родителей. Понимая это, Ярославский поддержал инициативу академика И.П. Павлова, выраженную в его письме 1935 г. председателю СНК СССР Молотову, об отмене такого ограничения. Письмо Ярославского по этому поводу Молотову от 26 декабря 1935 г. стоит привести целиком:

«Совершенно секретно.

Лично

Тов. В. Молотову.

Дорогой Вячеслав Михайлович!

Я слышал о письме академика Павлова о праве на учение детей священнослужителей – как это ни странно слышать от безбожника, я считаю, что надо прямо заявить об отмене практики, ведущей к запрещению обучать в советской школе детей священнослужителей. Я знаю, что никто не питает такой ненависти к «духовному званию» в СССР, как дети священников (! – И.К.). Они будут работать прилежно, они все силы приложат к тому, чтобы смыть с себя пятно этого звания (! – И.К.).

Между прочим, реплика тов. Сталина на совещании комбайнеров, что «сын за отца не отвечает», нашла очень широкий отклик. После этой реплики дети лишенцев спрашивают себя: а мы, дети, при чем тут, почему мы должны отвечать за свои отцов, которых мы не выбирали себе.

Я не предлагаю отменить все ограничения в отношении детей лишенцев (это, ведь, идет гораздо шире, - это касается и приема в армию). Но думаю, что относительно школы следует отменить. Такая отмена в отношении детей (и юношества) трудящимися будет воспринята хорошо, и будет иметь хороший отклик за рубежом.

С коммунистическим приветом,

Ем. Ярославский».[iii].


.


Убить Веру в Бога и сделать ребенка зверенышем = создать советского человека

Оригинал взят у sergey_verevkin в Убить Веру в Бога и сделать ребенка зверенышем = создать советского человека
Оригинал взят у igorkurlв О замене безрелигиозного воспитания в советской школе антирелигиозным.

МШнаАРД29-2289_600
Московские школьники на антирелигиозной демонстрации. 1929 год.
 

 

Из моей книги «Сталин. Власть. Религия». (М., 2011 г.):

 

«… Одновременно с подготовкой общего комплекса антирелигиозных мер, весной – зимой 1928 г. возглавляемым А.В. Луначарским Наркоматом просвещения РСФСР активно создается нормативно-методическая база по введению в школах антирелигиозного воспитания – вместо прежнего безрелигиозного, внедренного ранее в советскую систему обучения, в соответствии с декретом об отделении церкви от государства и школы от церкви 1918 г. Сигнал о необходимости перестройки работы советской школы в антирелигиозном духе прозвучал на совещании при Агитпропе ЦК по вопросам культурного строительства 30 мая – 3 июня 1928 г. Ответственный работник Агитпропа А.И. Криницкий в своем докладе указывал на недостаточность антирелигиозной работы в школе, а прежние методические указания о безрелигиозном воспитании назвал «устаревшими и ошибочными». Криницкий призвал «взять гораздо более активную линию систематической борьбы против религиозных предрассудков», а резолюция совещания призвала «начать решительное наступление в антирелигиозной работе»[i]. В июле на заседании Агитпропа также обращалось внимание на необходимость поддержки партии в изменении линии воспитания в школе, а школа была названа «наиболее слабым участком антирелигиозного фронта»[ii]. В итоге прежнее методическое письмо ГУС «О безрелигиозном воспитании» было подвергнуто жесткой критике, - оно действительно не соответствовало тенденциям усиления в стране «классовой борьбы», в том числе с религией. В недрах Наркомпроса интенсифицировалась работа по подготовке новых методических писем, ориентирующих на активную антирелигиозную работу в школе, одновременно разворачивалась борьба с религиозными и «примиренческими» настроениями в просвещенческих кругах[iii]. Окончательно все методические документы, вводившие антирелигиозное воспитание в советской школе, были, после ряда согласований и редакций,  были приняты в 1929 г. Наиболее активную роль в их разработке сыграли А.В. Луначарский, его заместители – В.Н. Яковлева и Н.К. Крупская, работники Наркомпроса И.А. Флеров, М.М. Пистарик, И.И. Векслер и другие.  Документы предписывали в том числе пересмотр программ и учебников по обществоведению и естествознанию с целью усиления в них антирелигиозных моментов, введение антирелигиозной переподготовки учительства. Инспектуре отделов народного образования предписывалось выявлять отношение педагогов к антирелигиозной работе[iv]. В итоге советская школа становилась удобным орудием власти в наступлении на сознание подрастающего поколения, необходимым элементом «промывки мозгов» детям в духе вульгарно-материалистической пропаганды сталинизма. Облегчались также возможности для расправы с инакомыслящими педагогами.

Об успешном введении антирелигиозного воспитания в советской школе Луначарский в своеобразной форме «отчитался» в своем докладе на XIY Всероссийском съезде советов (15 мая 1929 г.) «О текущих задачах культурного строительства». Чтобы выгоднее оттенить преимущества школы советской, нарком распространялся о «тупике буржуазной школы». Буржуазия, по Луначарскому, ищет поддержки у попов, заявляет о соединении либерализма и попа. «Поп всюду возвращается в школы завоевателем. Буржуазия хочет, давая народу образование, омрачать его сознание религиозными предрассудками». «Нам не нужны безразличные люди с сознанием, сфабрикованными учителями-мракобесами», - пафосно заключил нарком. В разделе доклада «несколько слов о религии» Луначарский взялся ответить на звучащие ему упреки, что раньше его ведомством провозглашался лозунг безрелигиозной школы вместо антирелигиозной. Нарком сослался на данные ему указания Лениным еще в 1918 году. Ленин наставлял тогда, чтобы школа была отделена от церкви, «чтобы мы выбросили иконы из школ», и говорил вместе с тем: «вы сейчас религиозных учителей полностью антирелигиозными не замените. Наш строй недостаточно еще упрочен. Религиозное крестьянство, в случае атеистической пропаганды в школе, пожалуй, не будет посылать туда детей, и мы этим дадим новую силу попам, - будьте крайне осторожны». Позднее Луначарский конкретизировал этот момент: антирелигиозно настроенных учителей было мало, и «мы могли бояться того, что это оттолкнет от советской школы массу крестьянства»[v].

Так, нарком признал, что провозглашенная поначалу большевиками нейтральная, безрелигиозная позиция в школьном воспитании носила обусловленный требованиями политического момента тактический характер. «Нас можно упрекнуть, быть может, в том смысле, что мы эту осторожность хранили слишком долго», - оправдывался Луначарский. Так, наркомпросовский циркуляр с упоминанием о безрелигиозной школе был дан уже тогда, когда советский строй упрочился, «когда мы уже попа не боимся и замена учителей религиозных нашими, атеистическими учителями стала более доступна…» Теперь Наркомпрос исправил свою ошибку. «Мы находимся в достаточно благоприятном положении, чтобы нам возможно и должно было перейти на этом фронте в наступление», - отметил нарком, - «Кроме того, церковь сама теперь переходит в наступление против нас, но не в той искалеченной форме, в которой она живет теперь, в качестве живой, мертвой или полумертвой церкви, а в особенности в ее новой, сектантской формации»[vi]. Луначарский призвал не обманываться и реформистскими тенденциями в церкви. Как бы внешне ни менялась церковь, как бы «сектанты» ни пели песни на мотив Интернационала и ни вставляли слова молитвы за Ленина и Совнарком, все это остается декорациями, скрывающими реакционное содержание религии: «На самом деле, та злейшая реакция, которая движется кулаком вместе со всякого рода разложившимися интеллигентами, находит в сектантстве прячущуюся за внешней легальностью организацию». «Вот почему все наши культурные учреждения, от школы до театра, от академии наук до изб-читален», - ориентировал бывший «богостроитель», - «должны рассматриваться нами, как работающие на фронте отражения религиозной опасности и вместе с тем, как средство излечения народных масс от этой дурной болезни. Я с удовольствием прочел в эмигрантских газетах фразу что «известный культурный садист Луначарский теперь занялся тем, что хочет отнять у советских детей их веру». С удовольствием подписываюсь, что я хочу самым садическим образом это самое зелье как-нибудь вытравить и выполоть с наших полей и огородов (аплодисменты)».

Деятель просвещения отмечал далее, что «слово «фронт» применительно к культуре не всегда употребляется в переносном смысле»  И призвал участников съезда к необходимости борьбы против «прямых организованных врагов в лице попов разных исповеданий, лжепрофессоров, лжеученых, лживых, продажных журналистов и писателей. Мы, конечно, наступили им на грудь и держим их под коленом (! – И.К.), мы, конечно, не даем им и никогда не дадим особенной свободы, но эта публика умеет различным образом контрабандой протаскивать свой яд, и здесь нужна чрезвычайно напряженная таможенная служба, большое напряжение тех часовых, которые охраняют от этой контрабанды наше культурное здоровье». Под «таможенной службой» нарком очевидно имел в виду карательные и цензурные органы, чья деятельность и так уже была давно ориентирована в указанном направлении. Военные метафоры увлекли оратора. Если это фронт, говорил он, то давайте дополнительные отряды и полководцев, при том более крупного калибра. «Поражение на этом участке фронта может превратиться в катастрофу». В итоге «вместо гримасы деланного презрения на лицах врагов, мы увидим выражение ужаса»[vii]. …

 

Луначарский продолжил обосновывать введение антирелигиозного воспитания в школе и на втором съезде Союза безбожников в июне 1929 г.  «Сейчас мы считаем важным сразу и быстро поднять работу в отношении напряжения антирелигиозной борьбы. У нас сейчас нет отдела, который сейчас не получил бы соответственного задания. Работает целый ряд комиссий по руководством т. Попова, Н.К. Крупской для выработки общих указаний и директив по повышению борьбы с религией и уже есть результаты». Важным направлением работы Луначарский считал организацию атеистического учительства[viii]. По логике Анатолия Васильевича, «просвещение у нас не может не быть коммунистическим. Стало быть, просвещение не может не быть антирелигиозным». «Сейчас нужно перейти  в самое мощное антирелигиозное наступление в области школы», - объявлял нарком,  -  «Это мы сейчас и делаем и делаем спешно, пользуясь теми директивами и указаниями, которые дает партия… Дело Наркомпроса в этом отношении очень многогранно. Нужно использовать дошкольное обучение, где можно – заложить основы настоящего, подлинного миросозерцания, где можно – вырвать из души ребенка все отвратительное, в нем заложенное»[ix]. По Луначарскому, в школе не только «общественники» (преподаватели общественных наук), но и «естественники» должны вести борьбу против религии. Целью было воспитание нового человека. Наркомом утверждалось, что в 1929 г. якобы половина учеников высших классов – «безбожники и атеисты» при соотношении 80 процентов верующих и 20 процентов неверующих в целом в стране, что было оценено как положительный результат советской школы за 10 лет[x]. 

Однако, несмотря на все усилия по исполнению директив руководства, время пребывания уже впавшего в сталинскую немилость Луначарского на посту наркома просвещения РСФСР было сочтено. Вождь не любил ленинского наркома за склонность к эксцентрике, товарищеские отношения с его соперниками за власть в партии. В сентябре 1929 г. он был перемещен на второстепенную должность и заменен А.С. Бубновым, проводившим на новом посту последовательную линию на укрепление антирелигиозного воспитания в школе.» (с. 309-313).

 

Рекомендую также на эту тему книгу историка В.А. Шеченко (см. следующее сообщение в моем Журнале).



.


ЭТИ - уже не русские дети, а СОВЕТСКИЕ.

Создать новую общность людей = вытравить из них Веру в Бога

Вот они, совковые духовные прародители "пусек"!..
__
Оригинал взят у sergey_verevkin в Создать новую общность людей = вытравить из них Веру в Бога
Оригинал взят у igorkurlв Статья д.и.н. А.А. Слезина "Антирелигиозные праздники 1920-х гг."
АрПредставлениенаулицахМосквыimg113
Антирелигиозное представление на улицах Москвы. 1931 г.


В продолжение темы Журнала рекомендую ознакомиться по ссылке со статьей А.А. Слезина:

http://historical-articles.blogspot.com/2011/07/1920.html

Разбои под видом хлебозаготовок - так строили СССР

Оригинал взят у sergey_verevkin в Разбои под видом хлебозаготовок - так строили СССР
Оригинал взят у igorkurlв О сопротивлении верующих использованию хлебозаготовок для разорения сельских батюшек. 1929 г. ЦА ФСБ
Хлебозаготовки0_56033_7d463606_XL

Массированные и репрессивные кампании хлебозаготовок конца 1920-х гг. в советских селах были в том числе и безотказным способом разорения священноцерковнослужителей  Непомерное обложение сдачей хлеба сельских батюшек, как лишенцев, «нетрудового элемента», приводило зачастую к насильственному сокращению или прекращению их пастырской деятельности, переходу за штат, а то и снятию ими сана и оставлению приходов. Это было частью антирелигиозной политики большевистских властей, направленной на подавление религии и ее служителей разными методами, вытеснение ее (и их) из жизни общества. Экономическая «удавка» для духовенства была столь же значима и действенна, как и «удавка» административная. При узаконенном и беззастенчивом грабеже властью (и разными властями на местах) священники, часто имевшие многодетные семьи, приводились к необходимости борьбы за выживание (см. на эту тему также в моей книге «Сталин. Власть. Религия.»).

Поэтому и сталинские хлебозаготовки были не только ударом по «кулаку», но сознательным и расчетливым «ударом по попу».

 

Два публикуемых ниже хранящихся в Центральном архиве ФСБ документа показывают, что такая политика (ограбление сельского духовенства непосильными заданиями по сдаче хлеба, - при том за несдачу хлебных излишков у священников отбирали имущество) встречала на местах жесткое сопротивление верующих (главным образом женщин). И были случаи, когда эти отчаянные и стихийные массовые выступления достигали результата, - власти временно отступали и решения о высоких хлебных поставках с того или иного сельского батюшки ОТМЕНЯЛИСЬ. Правда, потом все эти случаи выступлений становились поводами для новых расследований ОГПУ, а, значит, и новых репрессий. Из документов (не только в приводимых здесь, но и во многих других) еще видно, что катализатором протестных выступлений населения на местах были не только антицерковные действия властей, но и СЛУХИ о таких действиях. Слухи, что отнимут церковь, запретят в служении, выселят из дома или арестуют священника, также поднимали народные возмущения. Сама антирелигиозная политика властей, массовая распространенность подобных явлений создавала и питательную почву для широкого хождения слухов.

 

 

СО ОГПУ – Москва

6 отделение.

 

3 июля 1929 г.

 

Донесение о массовых выступлениях в Пензенском округе Средне-Волжской области.

 

С. Требутчино Лунинского района.

В с. Требутчино Лунинского района, согласно распределения Комиссии содействия хлебозаготовкам, местный священник ШЕЙНОВ Владимир Алексеевич и псаломщик должны были сдать излишки хлеба; первый – 30 пудов и второй – 15 пудов.

6-го июня с.г. в 9 часов утра у здания сельсовета собралась толпа женщин в 100 человек и стала требовать освобождения священника и псаломщика от вывоза указанного количества хлебоизлишков.

Вызванный по требованию толпы пред. сельсовета спросил женщин, что им нужно и кто их собрал. На это инициаторы массового выступления – женщины: ГОРЕЛОВА и ТИМОНИНА заявили: «Мы сами собрались, нас никто не оповещал. Пришли требовать, чтобы сложили с батюшки причитающиеся 30 пудов и не уйдем до тех пор, пока не удовлетворите наше требование».

Вызванный по требованию толпы пред. сельсовета стал убеждать толпу разойтись и потом обсудить этот вопрос организованным порядком, на что из толпы послышались выкрики:

«Грабители, покоя никому не даете. Мы не уйдем отсюда, пока не удовлетворите наше требование».

Все же председателю сельсовета удалось уговорить толпу разойтись. Но спустя некоторое время женщины снова собрались и стали требовать еще настойчивее.

В результате по распоряжению РИКа контрольная цифра (35 п.) со священника ШЕЙКОВА была снята.

 

С. Судак Чембарского района.

В с. Судак Чембарского района на священника РОДНИКОВСКОГО было возложено вывезти 300 пудов хлебных излишков. Священник вывозить хлеб отказался, мотивируя отсутствием хлеба. После чего Комиссия содействия по хлебозаготовкам произвела у РОДНИКОВСКОГО опись имущества. Когда население узнало об этом, то 8-го июня с.г. у сельсовета собралась толпа женщин, примерно в 150 человек, и стала настойчиво требовать об уменьшении контрольной цифры хлеба, предназначенного к вывозке с священника.

В то же время среди толпы был распространен слух, что уполномоченные приехали для закрытия церкви, что подействовало на толпу возбуждающе и требование стало настойчивей.

Разошлась толпа лишь после обращения священника, о чем его просили сами уполномоченные по хлебозаготовке.

Через окротдел ОГПУ нами указано на недопустимость поступка Уполномоченного по хлебозаготовкам.

 

С. Шукша Лугинского района.

В с. Шукша Лугинского района 10-го июня с.г. местный священник НЕЧАЕВ с разрешения сельсовета организовал молебствие по случаю прошедшего дождя.

После молебствия толпа в 150 человек (преимущественно женщины) подошла к зданию сельсовета и стала требовать освобождения священника НЕЧАЕВА от вывозки 75 пудов хлебных излишков. Из толпы выделились две женщины: КАНАЕВА (жена мельника) и АБРАМОВА (беднячка) и вошли в здание с/совета, где АБРАМОВА заявила председателю: «от имени женщин и в числе 200 человек требуем освободить попа от обложения хлебом, он такого количества (75 п.) вывезти уже не может, и мы боимся, как бы он от нас не ушел».

Жена мельника КАНАЕВА, возбуждая толпу, кричала: «Мы отсюда не уйдем до тех пор, пока не получим бумажки об освобождении батюшки от уплаты 75 пудов ржи».

Из толпы после этого стали раздаваться крики: «Долой школьную работницу и председателя сельсовета».

Узнав об этом, Лунинский РИК командировал в с. Шукша уполномоченного по хлебозаготовкам. Последний старался разъяснить толпе значение хлебозаготовительной кампании и просил женщин разойтись, но его старались заглушить выкриками: «Освободи попа от вывозки и дай нам бумажку».

Толпа разошлась по домам лишь после того, как уполномоченный вынужден был дать бумажку об освобождении попа НЕЧАЕВА от вывозки 75 пудов ржи.

Окротделом ОГПУ приняты меры к выявлению инициаторов и организаторов массового выступления.

 

С. Кирилловка Лунинского района.

В с. Кирилловка Лунинского района 12 июня  толпа женщин в числе около 200 человек подошла к зданию сельсовета и стала требовать освобождения священника УРАЛЬСКОГО от вывоза хлебных излишков. Из толпы раздавались выкрики: «Освободите попа от хлебозаготовок, а то не выпустим никого из канцелярии с/совета до тех пор, пока не удовлетворите наше требование».

По имеющимся сведениям (непроверенным) инициатором массового выступления является сам священник УРАЛЬСКИЙ, в прошлом быв. пристав, а затем секретарь судебной палаты, имеющий связь с б. крупным торговцем ГОРЛИКОВЫМ.

Окротделом ОГПУ на место командирован участковый уполномоченный.

 

С. Мертовщина Пензенского района.

Священник с. Мертовщина Пензенского района, будучи недовольным приходом, выбыл из с. Мертовщина на службу в другое дело. Неизвестными лицами по селу был распространен слух о выселении священника и закрытии церкви.

В результате этого слуха, 18-го июня с.г. на улице собралась толпа женщин в 100 человек и направилась к зданию школы. По пути толпа встретила председателя сельсовета и одного коммуниста и стала требовать: «Скажите, почему выгнали попа и закрыли церковь».

В то же время из толпы раздавались крики:

«За что грабите народ?»

После разъяснения председателя сельсовета, что священник уехал сам, будучи недовольным приходом, и что церковь закрывать никто не намерен, толпа разошлась.

Окротделом ОГПУ приняты меры к выявлению лиц, распространивших провокационные слухи о закрытии церкви.

 

От ПП ОГПУ Средне-Волжской области Бак

Начальник СО Бухбанд.

 

ЦА ФСБ Ф.2.Оп.8.Д.528. Л. 207, 207 об.

 

СО ОГПУ – Москва

6 отделение.

 

3 июля 1929 г.

 

Донесение о массовых выступлениях в Мордловском округе Средне-Волжской области.

 

1. В начале июня с.г. священник с. Долговерясы Краснослободского рна ЗЛАТОРЕЖЕВ обязан сдать, согласно постановлению комиссии по содействию хлебозаготовкам, 50 пудов хлебных излишков. Дабы избежать сдачи хлеба, ЗЛАТОРЕЖЕВ при содействии церковного старосты ФИНАЕВА провел агитацию среди зажиточной верхушки села и среди женщин с. Долговерясы и дер. Заберезово. В результате 13 го июня толпа женщин в 250-300 человек после вечернего богослужения явилась на проводимое сельсоветом общее собрание граждан и с руганью по адресу сельсвовета потребовала отмены хлебозаготовок и освобождения попа ЗЛАТОРЕЖЕВА от сдачи хлебных излишков. Об этом женщины вынесли протокольное постановление.

Присутствовавший на собрании церковный староста ФИНАЕВ поддерживал требование женщин.

19-го июня на место выехал сотрудник окротдела ОГПУ для расследования.

Результаты будут сообщены дополнительно.

2. Священнику с. Атемар Саранского района РАЧИНУ А.Н. было предложено Комиссией содействия хлебозаготовкам сдать государству 50 пудов хлебных излишков. Через некоторое время после объявления об этом РАЧИНУ в церковной ограде собралась толпа женщин (около 100 человек), среди коей находился и сам священник РАЧИН. Что последний говорил в толпе, не установлено, но перед этим среди группы женщин священник РАЧИН говорил: «Больше я служить не буду, пусть кто хочет хоронит и венчает, на меня наложили 50 пудов, которых я не в силах сдать за неимением собственного хлеба».

Из толпы отделилось несколько женщин и явилось к председателю сельсовета с требованием разрешить им общее собрание и освободить священника от вывозки излишков хлеба. Когда предсельсовета выполнить эти требования отказался, то одна из женщин беднячек заявила: «если не хочешь, тогда тебя заставит общество это сделать, соберутся все и придут, я им сказала, чтобы они собрались».

Окротделом ОГПУ устанавливается инициатор созыва толпы.

3. 11-го июня с.г. священник с. Конопоть, Ст. Шайговского района АРХАНГЕЛЬСКИЙ подал заявление в Райисполком с просьбой снять его с учета, как служителя культа, т.к. он снимает сан.

12-го июня председатель церковного совета МИРОНОВ, без разрешения сельсовета, путем звона созвал собрание верующих под предлогом просить священника продолжать службу и не оставлять прихода. На собрании присутствовало до 150 человек, преимущественно женщин, среди коих находились священник АРХАНГЕЛЬСКИЙ и его жена. Последняя вела агитацию, стараясь возбудить массу против власти.

При чем еще до созыва собрания по селу были распространены слухи, что церковь хотят закрыть и использовать под клуб или школу.

Возбужденная толпа намеревалась избить комсомольца – демобилизованного красноармейца, пытавшегося успокоить толпу.

Отказ АРХАНГЕЛЬСКОГО от сана священника вызван отчуждением у него части имущества за несдачу хлебных излишков.

Подробности будут сообщены дополнительно.

 

От ПП ОГПУ Средне-Волжской области Бак

Начальник СО Бухбанд.

 

Там же. Л. 208, 208 об.