October 25th, 2011

Еще раз о покаянии

Оригинал взят у avmalgin в Еще раз о покаянии
Послушаешь нынешних политиков из Восточной Европы и складывается превратное впечатление о так называемой «советской оккупации». Так и видишь эти страны в виде концлагеря, обнесенного колючей проволокой, а на вышках стоят советские солдаты и стреляют в каждого инакомыслящего.

Я лично прожил в Польше три года (1977-1980) и ни одного советского солдата не видел вообще. А вот местных коммунистов, на которых все держалось, негодяев, ради карьеры готовых на все, повидал в изобилии. Я учился в Варшавском университете, на факультете, где ковались такие кадры,он назывался WDiNP (политических наук и журналистики). Вот уж там и публика была - детки номенклатуры, оголтелые комсомольцы, занимающиеся демагогией на своих собраниях, плохо прикрытые агенты "безпеки" (КГБ), одержимые идеей социального реванша карьеристы из деревни и с заводов. Точно такие же товарищи, только постарше, управляли страной. Что, в газете "Трибуна люду" сидел русский редактор? Свой сидел. Почитали бы вы эту газету. И учебники по марксизму-ленинизму свои были, не с русского переведенные. И на собраниях так же прорабатывали, и на работу без членства в партии не принимали, и перед поездкой за границу характеристики об общественной работе сочиняли.

То же самое было в Чехословакии, в Венгрии, в Болгарии, а в ГДР еще хуже. Конечно, был и 56-й год в Венгрии, и 68-й в Праге, но в целом режимы в Восточной Европе держались не на советских танках, а на своих собственных негодяях.

Вот сейчас, наверное, представитель Польши в ПАСЕ двумя руками голосовал за резолюцию, где холокост упоминается. А небось не вспомнил, как не по указанию СССР, а по воле товарища Гомулки из ПНР в марте 1968 года вдруг взяли и выслали всех евреев. Выгнали детей из школ и вузов, их родителей - с работы, посадили в сотни поездов - и в изумленную Вену. Знаете, сколько евреев проживало в Польше в 1989 году? Пять тысяч осталось во всей стране. Даже после немцев, после газовых камер, их в Польше жило в 1945 г. 40 тысяч. И что-то я не слышу от поляков покаяния. Где оно, дайте ссылку, хочу прочесть.

Особый разговор наши прибалтийские республики. Слава богу, и там доводилось бывать. В Эстонии люди выли от сволочей с эстонскими фамилиями, в Литве - с литовскими, не было там русских в руководстве компартий, и в КГБ их почти не было. Всё свои. Тут уж уместно вспомнить о латышских стрелках, без которых Ленин не продержался бы и дня, которые топили в крови целые российские губернии. Вот бы в связи с этим о компенсациях вспомнить. Да только кто кому должен, вот вопрос.

Мы все вместе пережили ужасы социализма. Вместе. И когда сейчас у власти в большинстве стран Восточной Европы социалисты (чего не скажешь о России), читать их наскоки все равно что читать пьесу абсурда. Как будто люди с Луны упали.

Ильич

Оригинал взят у avmalgin в Ильич
Я вот знаю, что если ребенок постоянно ходит на цыпочках, родители должны отвезти его к врачу. Это какая-то нервная болезнь или еще что-то, что во взрослом возрасте разовьется бог знает во что. А вот Надежда Константиновна Крупская свидетельствует, что Ленин постоянно ходил на цыпочках, особенно когда сосредоточенно что-то обдумывал или сочинял. Родители в детстве недоглядели? Гладишь, сводили бы к врачам - и не было бы Великой Октябрьской социалистической революции.

Не хуже Зощенко

Оригинал взят у avmalgin в Не хуже Зощенко
Еще из ответов Н.К.Крупской на анкету Института мозга (о В.И.Ленине)

Голос был громкий, но не крикливый, грудной. Тенор . Пел. Репертуар: "Нас венчали не в церкви", "Я вас люблю, люблю безмерно", "Замучен в тяжелой неволе", "Варшавянка", "Вставай, подымайся, рабочий народ", "Смело, товарищи, в ногу", "День настал веселый мая", "Беснуйтесь, тираны", "Vous avez pris Elsass et Lorraine", "Soldats dix-septieme"... Рассказывал Дмитрий Ильич, что в детстве очень старательно и выразительно пел "Жил был у бабушки", "Остались от козлика рожки да ножки"... Никак и никогда ничего не рисовал... Но у него ведь вы знаете, глаза были разные...
На свою одежду обращал внимания мало. Думаю, что цвет его галстука был ему безразличен. Да и к галстуку относился как к неудобной необходимости, но красиво одетых любил, когда кто-нибудь красиво одет.
Хорошо слышал на оба уха. Хорошо слышал шепотную речь... Никогда ни о каких своих сновидениях не рассказывал... Очень любил слушать музыку. Но страшно уставал при этом. Слушал серьезно. Очень любил Вагнера. Как правило, уходил после первого действия как больной... В квартире не любил шуму. Не любил слышать других...
Довольно покорно ел все, что дадут. Некоторое время ели каждый день конину . Они с Иннокентием находили, что очень вкусно. В молодости и в тюрьме страдал катаром желудка и кишок. Часто потом спрашивал, перейдя на домашний стол, исправивший эти катары: "А мне можно это есть?" Перец и горчицу любил. Не мог есть земляники (идиосинкразия)... С наслаждением ел простоквашу. Насчет вкуса и запаха вообще было слабо . Запахи он различал, конечно, но никакой склонности и к ним вообще, и к особым не было.
В комнате не выносил садовых цветов. Но любил в комнате полевые цветы и зелень. Очень любил весенние запахи. Садовых цветов и особенно с сильным запахом избегал. Помню, я его заставала за таким занятием - подливал в 1922 г. теплую воду в кувшин, в который мы поставили ветки с набухшими почками (весной дело было).
Оптимист. В Сибири и во Франции он был вообще гораздо нервнее. Страдал страшными бессонницами. Утра у него всегда были плохие, поздно засыпал и плохо спал. В Швейцарии очень помогла размеренность швейцарской жизни, а во Франции мы жили шиворот-навыворот. Поздние разговоры и споры до ночи (в Сибири и заграницей). В Сибири одно время перед концом ссылки страшно волновался, что могут продлить - был тогда особенно нервный и раздражительный. Даже исхудал. В Сибири был вообще очень раздражительный. Меланхолии, апатии не было. Угрюмость и мрачность… Ильич, сидя на горе и любуясь видом, вдруг заявил: "И всегда они везде пакостят, гадят". Кто гадит, где? Оказалось, речь шла о меньшевиках... Был у него нервный смешок. Столкновения с близкими людьми переживал сильно. После разрыва с Плехановым - совершенно больной. Когда волновался - очень раздражителен... Иногда напишешь по его поручению - в Америку, например, а он в тот же день спрашивает: написала ли…, а что они ответили?.. Видела раз, как они чуть не подрались с Богдановым , схватились за палки и озверело смотрят друг на друга (в особенности Ильич).

Из истории советской цензуры

Оригинал взят у avmalgin в Из истории советской цензуры
А.Твардовский - А.Фадееву

<14 января 1939 г. Москва>


Уважаемый тов. Фадеев!

Редактор Главлита по издательству “Советский писатель” задержал выпуск моей книги стихов “Сельская хроника” из-за одной строфы прилагаемого стихотворения:

Сам же я последний
Человек притом.
Весь период летний
Спал я под кустом.


Это слова подвыпившего старика-плотника Данилы. Из текста со всей очевидностью явствует, что эти слова нужно понимать как раз наоборот, т. е., что и человек он не последний, и что “весь период летний” он не спал, а работал. И дело здесь в том, что старик полон сознания своей значительности и томится тем, что не находит предлога, повода, чтобы высказаться в этом духе. Все это совершенно ясно показано в стихотворении и ни у кого из прежних редакторов (стихотворение уже неоднократно печаталось) не было на этот счет никаких сомнений. Весь цикл стихов “Про деда Данилу” пользуется порядочным успехом у читателя, а в рецензии К. Симонова в “Правде” от 20.XI.38 ему дается самая положительная оценка. Таким образом, либо “Правда” пропагандирует идеологически вредные произведения, — что предполагать было бы нелепо, — либо редактор Главлита подошел к моему стихотворению с какой-то предвзятостью. Кроме того на днях издательство “Правда” выпустило мой цикл “Про Данилу”, куда входит и рассматриваемое стихотворение, в библиотеке “Огонек”, тиражом в 50 тысяч. Если редактор Главлита считает недопустимым выпуск этого стихотворения в издательстве “Советский писатель”, где тираж моей книги вряд ли достигает 10 тысяч, то тогда, чтобы быть последовательным, нужно изъять из магазинов и библиотек и “огоньковскую” книжку и вообще все те издания, где помещено это стихотворение. Но этого Главлит, понятно, не сделает. Значит, его запрещение “Сельской хроники”, книги, которая должна была вот-вот выйти из печати, является совершенно произвольным.

Прошу Президиум Союза советских писателей и Вас лично вмешаться в это дело.

А. Твардовский

Красный террор в Петрограде

Сегодня приобрел этот сборник. Третий в серии. Предыдущие назывались «Красный террор глазами очевидцев» и «Красный террор в Москве».
Вообще, «Айрис» и С.В.Волков делают очень полезное и хорошее дело, издавая подобные тематические подборки свидетельств. В свете тенденции последних 10 лет, когда в РФ (а оттуда – на все постсоветское пространство) изливается фонтаном фекальный поток пропагандистского бреда о «великом советском проекте», я бы вообще рекомендовал эти сборники как обязательное чтение.
Издание интересно еще и тем, что в нем, помимо свидетельств современников, опубликованы фотографии раскопок захоронений жертв «красного террора» в Петропавловской крепости, а также даны документальные материалы о их проведении.
В общем, для тех, кто приобрел предыдущие сборники – новая книга из серии также нисколько не разочарует.

Беда подстерегает везде

Прекрасное.

Оригинал взят у avmalgin в Беда подстерегает везде
"Речь идет о целом поколении и о поколениях сотен тысяч и десятков тысяч детей, скошенных извращенностью, как весенняя трава к осени. Когда мне доводилось читать поэтическое описание садов, парков, зеленых всходов, я каждый раз мысленно останавливался на процессе роста и развития детей и мысленно подводил печальные итоги их существованию. И, читая эту главу, вдумайтесь в то, что вам сообщает человек, на чьих глазах увяла и потухла не одна молодая жизнь."

"Театр и балет также служат весьма располагающим поводом к разврату. Декольтированные платья, трико балерин, коротенькие платья и сам по себе танец вызывает смутные брожения в детском половом чувстве. В Берлинском театре, когда ставятся пьесы французского репертуара, нам нередко приходилось наблюдать присутствие многих детей, и при этом у меня возникала мысль, каковы впечатления ребенка или юноши от Офенбаховских оперетт, как „Прекрасная Елена“ и др.

На детскую душу значительное влияние имеют и цирковые представления. Их возбуждают наездницы, эквилибристика, затянутые в трико женские ноги и бюсты; чувство это еще более утончается при посещении юнцами кафешантанов и ночных кабарэ. В высшем обществе принято устройство так называемых детских балов, и статистика доказывает, что этот способ развлечения, наиболее любимый детьми, далеко не бескорыстен для них. Учащиеся высших школ с удовольствием посещают музеи и картинные галлереи, но почти все они превращают свои посещения в сладострастное наблюдение, отыскивая те изобразительные фигуры и голое женское тело, которое в состоянии их возбуждать."

"Меня убедила Берлинская художественная выставка 1895 г. в деморализующем влиянии некоторых картин на нашу молодежь. Так напр., полотно „Искушение Антония“, где изображена совершенно голая женщина, обвивающая руками и ногами Антония, собирало огромную толпу зрителей. Таким же успехом пользовалась картина, изображающая течение горного ручья, окруженного двадцатью голыми женскими телами. Толпу поклонников имела картина Лятора, изображающая еврейку в момент, когда она собирается войти в ванну („Купающаяся Сарра“). Целый ряд других изображений: двух голых сатиров, голую кокетливую женщину с пышной грудью, коленопреклоненную перед амуром,—все эти картины и изображения делали свое дело и вовлекали юношей в пьянеющий круговорот сладострастия."

"Среди конторщиков часто наблюдаются онанистические наклонности, при чем вызывается это тем, что работающие в конторах устают сидеть и вынуждены отдыхать, прислоняясь передней частью своего туловища к своим конторкам, прижимая, таким образом, головку полового органа... Не только швейные, но и другие машины, требующие от рабочих механического движения ногами, возбуждают половые органы их и подчас принимают такие размеры, что рабочие вынуждены создавать искусственные антракты для отдыха. Среди сапожников, которые во время работ сидят на специальных скамеечках, онанизм имеет много жертв. П р о ф. К о х, сообщает со слов многих подмастерьев, что у них длительное сидение на скамейках влекло за собою серьезную склонность к онанизму."

"Почти аналогичное влияние на половую сферу оказывает велосипед.
Collapse )

Школьники-террористы

Оригинал взят у avmalgin в Школьники-террористы
Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину о ликвидации в школах Москвы и Ленинграда антисоветских групп

07.06.1939

№ 1973/б
Сов. секретно

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. С Т А Л И Н У

*Органами НКВД СССР среди студентов отдельных вузов и учеников старших классов средних школ Москвы, Ленинграда, Киева, Иванова, Саратова и других городов Союза ССР вскрыт и частью ликвидирован ряд антисоветских групп*.

Участники антисоветских формирований среди молодежи, как правило, ставят своей задачей активную борьбу против Советской власти, обсуждают планы террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства, изготовляют и распространяют антисоветские листовки и лозунги, призывающие к свержению соответствующего строя в СССР.

Так, например:

...В феврале 1939 года в городе Краснодаре арестована контрреволюционная группа среди учащейся молодежи — детей репрессированных родителей в составе: Гладилина Е.К. — 1923 года рождения, сына репрессированного за антисоветскую работу; Горягина Г.И. — 1922 года рождения, бывшего воспитанника детдома, и Кац Е.К. — 1921 года рождения, сына репрессированного троцкиста.

Участники группы ставили своей задачей подготовку террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства и подготовляли выпуск антисоветских листовок с призывом к восстанию против Советской власти. Идейным вдохновителем группы являлся бывший провокатор царской охранки Чистяков Г.В., рабочий-котельщик ж/д ст. Кавказская (арестован).

...В феврале 1939 года в гор. Сумы Полтавской области УССР ликвидирована антисоветская группа учащихся старших классов местной средней школы: Кныш Н.Ф. — 1922 года рождения, исключенный из ВЛКСМ за антисоветские проявления; Савчук В.А. — механически выбывший из ВЛКСМ и Абакумов Д.М. — 1918 года рождения, сын репрессированного врага народа.

Группа именовала себя «тайным обществом», приняла за основу своей антисоветской работы программу и устав партии «Народная воля», через военнослужащих предполагала приобрести оружие для террористических целей и обсуждала вопрос об устройстве подпольной типографии для изготовления антисоветских листовок.

В результате следствия было установлено, что вдохновителями группы являлись: бывший заведующий библиотекой Сумского химтехникума украинский националист Кулиш И.В. (осужден) и бывш. народоволец, эсер Сердюк Н.Н. (арестован).

В декабре 1938 года в Тульчинской средней школе Винницкой области арестована антисоветская террористическая группа учеников старших классов из числа детей репрессированных родителей: Кадык А.Н. — 1919 года рождения, Черный И.В. — 1920 года рождения, Ренжин В.А. — 1920 года рождения, Олейник Г.Г. — 1922 года рождения.

По плану этой группы, наиболее волевые и решительные ее участники должны были установить связь в Москве с кремлевской охраной, проникнуть в Кремль и совершить террористические акты против членов Политбюро. Collapse )

Воспоминания детей репрессированных - 1

Оригинал взят у avmalgin в Воспоминания детей репрессированных - 1

Отец мой, Рыков Михаил Евдокимович, был арестован в г. Новосибирске 1 августа 1937 г. (было у него два ромба). Мама, Рыкова Нина Эдуардовна, была арестована 10 октября 1937 г. в Москве (работала она старшим инспектором Комитета СТО при СНК СССР).

После ареста родителей мы с сестрой и бабушкой продолжали жить в нашей же квартире по адресу: Чистые пруды, дом 12, корпус 2, кв. 66 (это был дом кооперативный, военной кооперации). Только занимали мы уже не всю квартиру, а только одну комнату, так как одна комната (папин кабинет) была опечатана, а во вторую еще при нас вселился майор НКВД с семьей.

5 февраля 1938 года к нам явилась дама с просьбой проехать с ней к начальнику детского отдела НКВД, якобы он интересуется, как к нам относилась бабушка и как вообще мы с сестрой живем. Бабушка ей сказала, что нам пора в школу (учились мы во вторую смену), на что эта особа ответила, что подбросит нас на своей машине ко второму уроку, чтобы мы взяли с собой только учебники и тетради.

Привезла она нас в Даниловский детприемник для несовершеннолетних преступников. В приемнике нас сфотографировали в анфас и в профиль, прикрепив к груди какие-то номера, и сняли отпечатки пальцев. Больше мы домой не вернулись. В детприемнике выводили нас на прогулку по территории монастыря в сопровождении сотрудников НКВД.

Бабушка искала нас во всех отделениях милиции и моргах. Но ничего не узнала. И только директор нашей школы 8 февраля сообщил ей, что мы взяты в детприемник и 9 февраля 1938 г. будем отправлены в детский дом Днепропетровска. Отправляли малыми группами по 10–12 человек в сопровождении работников НКВД. Нашу группу сопровождали два мужчины и одна женщина, одеты они были в гражданское.

Детский дом № 1 Днепропетровска был освобожден от бывших воспитанников и целиком предназначался для детей «врагов народа». В основном это были дети военных и политработников. Ехали мы вместе с сестрами Панцержанскими (адмирал флота), сестрами Кирилловыми (поэт), Камилом Фраучи (сын Артузова) и т. д.

Через некоторое время младших детей отправили в другие города, тем самым разлучив сестер и братьев с родными, некоторым изменили фамилии. В нашем детдоме был у директора заместитель по политической части, который частенько вызывал к себе для бесед, которые сводились лишь к одному, чтобы мы отказались от своих родителей. Конечно, мы этого не сделали.

Всем нам, старшим воспитанникам, хотелось быть комсомольцами, но нас не допускали и близко.

По нашей настоятельной просьбе директор детдома направил в Москву одну из воспитательниц к секретарю ЦК ВЛКСМ за советом, или вернее, разрешением о приеме нас в комсомол. Получив от секретаря ЦК ВЛКСМ разрешение, нас приняли.

В начале войны мы с группой городских ребят, во главе с нашей воспитательницей, выехали в колхоз для уборки урожая. Вернувшись из колхоза, детского дома мы не застали, он эвакуировался в тыл страны. А через три дня в город спустился немецкий десант. И выходили из города кто как мог, без документов, денег и вещей. С горем пополам добравшись до г. Энгельса Саратовской области (там должна была быть моя бабушка) уже в октябре 1941 г., бабушку я там не застала, ее выслали в Ялутаровск.

На заявления с просьбой взять меня в армию, систематически получала отказ.

И только в конце 1942 года, когда было очень тяжело под Сталинградом, меня призвали в армию. Прошла я от Сталинграда до Берлина, закончила войну командиром зенитного расчета, старшим сержантом. Демобилизовалась в октябре 1945 года.

Г.М. Рыкова, Москва.


(из сборника "Дети ГУЛАГа")

Что меня больше всего поражает в такого рода воспоминаниях - это то, что эти несчастные продолжали верить в Советскую власть, рвались в комсомол, защищать Родину и все такое. Уверен, что многие из них сейчас и в КПРФ состоят, и о распаде Советского Союза сожалеют.

Из воспоминаний детей репрессированных - 2

Оригинал взят у avmalgin в Из воспоминаний детей репрессированных - 2

Я родилась в Ленинграде в семье командира Красной Армии Кривошеина Бориса Евгеньевича. Моя мать, Кривошеина Татьяна Александровна, была по образованию художник-архитектор. В семье было трое детей.

Отец мой окончил в июне 1914 г. Московское Александровское училище в один год с М.Н.Тухачевским. Был выпущен подпоручиком в Кексгольмский Гвардейский полк в Варшаву. Принял участие в первой мировой войне, в 1916 г. получил звание полковника и принял 22-й Сибирский полк. Имел серьезные ранения и отравление газами, получил 10 боевых наград и золотое оружие. После революции перешел в Красную Армию и принял участие в ее формировании, занимал высокие командные должности. Погиб он до начала репрессий. Мать осталась с тремя детьми в возрасте от шести недель до шести лет.

Моя мать была арестована в ночь с 9 на 10 декабря 1940 г. Это была страшная ночь. Пришли двое: оперативник Костерин (брюнет среднего роста) и следователь Климентьев (блондин, высокого роста), который потом при допросах изыскано издевался над моей матерью. Обыск в нашей большой квартире продолжался всю ночь, утром мать увезли, оставив нас без средств. Таким образом, наша голодная жизнь началась еще до войны и блокады.

Мы остались на попечении няни, которая заменяла нам бабушку, без средств к существованию. Нас должны были тоже репрессировать, но этому помешали начало войны и блокада. К нам подсылалась одна негодная женщина, дочь сексотки, известной под кличкой «Клеопатра». Но мы вели себя очень осторожно и на ее провокационные высказывания не отвечали, наоборот, мы были примерными детьми, выращенными Советской властью.

Мать осудили 24 марта 1941 г. на 6 лет лагерей и 4 года поражения в правах. 15 июня 1941 г. ее вывезли из Ленинграда. Срок свой она отбывала в Карагандинских лагерях.

Пережить нам пришлось много: очереди в приемной «Большого дома», чтобы узнать, где она содержится, и очереди для передачи денег (раз в месяц) на Шпалерной улице. Узнали, что у нас в стране нет политического кодекса, есть только уголовный кодекс с политической статьей «58».

Первое время мы не чувствовали себя униженными, жизнь шла нормально, мы учились, но стали голодными. Я не могу говорить о том, что знакомые от нас отвернулись. Люди нас не избегали при встрече, но в дом не ходили. В нашем престижном доме нас жалели, старались подкормить, жертвовали няне иногда деньги. Но все равно мы жили впроголодь, поэтому в блокаду умерли брат, сестра и няня. Я осталась одна. Меня выходила моя школьная учительница Надежда Ефимовна Ковалева (13-я школа Петр. р-на).

Пережив зиму 1941–42 г. в блокадном Ленинграде и потеряв всех родных, я весной 1942 г. устроилась мотористом в СЗРП, т. к. до войны занималась в яхт-клубе «Водник» водо-моторным спортом. В мае 1942 г. наши катера отправили на «Дорогу жизни» перевозить людей и грузы, начиная с продовольствия и кончая взрывчаткой, и оттуда меня хотели возвратить в город, как дочь «врага народа». Когда меня вызвали в СМЕРШ, я сказала: «Я дочь командира Красной Армии и имею право защищать Родину!» К моему счастью, капитан госбезопасности был порядочным человеком, оставил меня, но все же держал под наблюдением.

Моя мать была в Карлаге до 1943 года, потом в ссылке. В 1957 г. она была реабилитирована, но я все равно чувствовала себя иногда изгоем нашего социалистического общества.

Кривошеина Марина Борисовна, г. Санкт-Петербург.

"За детство счастливое наше спасибо, родная страна!"

Оригинал взят у avmalgin в "За детство счастливое наше спасибо, родная страна!"
Слушать - mp3


Из детского дневника И.Г. Гентош

Зима 1932–1933 года в Ростове-на-Дону. Мне семь лет. Все чаще я слышу слово «голод». Появляются и другие – новые слова: рабкоп, карточки, боны, торгсин. Мама относит туда свой перстень и пару серебряных ложек – наше семейное богатство. Торгсин для меня – сказка. Я стою у витрин с выставленными там колбасами, сосисками, черной икрой, конфетами, шоколадом, пирожными. Не прошу: прекрасно понимаю, что купить этого мама не может. Самое большое, что ей удавалось купить для меня, – это немного риса и кусочек масла. Нет, я, единственный и болезненный ребенок, не голодаю. Я не хочу есть мамалыгу, такую красивую на вид, похожую на заварной крем, но, на мой вкус, отвратительную. Ненавижу я и перловку, и меня удивляет, с какой жадностью ее съедает Ленька – мальчик, что живет в квартире над нами и иногда приходит ко мне поиграть. Он тихий, добрый и не задиристый. Всегда как будто бы всех стесняется и боится. Какое-то время спустя я узнаю, что у Леньки умер дедушка, и взрослые говорят, что его не в чем похоронить. Нет гроба. Мне страшно и непонятно: значит, дедушка так и будет лежать у них мертвый дома? Я хочу расспросить Леньку, но он давно уже не приходит к нам. Потом я узнаю, что дедушке сделали гроб из разбитых ящиков и похоронили. А Ленька все не приходит. Лишь спустя много времени мне говорят, что он тоже умер. Они были очень тихими людьми, Ленькина семья, и голодали молча. Умерли самые слабые, старый и малый.

В Ростове в начале 30-х годов мама пошла учиться на курсы РОККа, готовившие медсестер. Кончила она их блестяще и пошла работать в отделение гинекологии Пролетарской больницы. Той зимой мамино отделение, как и многие другие, закрыли и сделали детское. У них лежат беспризорные дети, голодающие. Эти слова я уже хорошо знаю, а беспризорных видела не раз. То на базаре, где один из них – грязный, оборванный – вырвал у мамы из рук кошелек, то по дороге от бабушки вечером у огромного котла, где днем варят асфальт. Он еще теплый, и они спят, прижавшись к нему темной, грязной, страшной кучей. Дома в своей кроватке я напряженно думаю и не могу понять, почему они одни зимой спят на улице? А где же их мамы? На все мои вопросы мне коротко отвечают: «Голод». Но что же такое голод, почему он, понять я так и не могу.

Дома мама часто рассказывает о ребятах, что лежат в их отделении. Некоторых я уже знаю по именам. Сегодня вечером мама уходит на дежурство, а меня не с кем оставить. Я с радостью иду с ней. Мы быстро проходим по коридору и оказываемся в дежурке. Мама надевает халат, а потом говорит, что я могу выйти познакомиться с детьми. Конечно, из-за своей проклятой застенчивости я не решаюсь. Тогда она приводит нескольких ребят в дежурку.

Передо мной стоят в длинных, до пола, рубашках с печатями странные существа. Ясно, я понимаю, что они дети, но как же мама могла говорить, что даже хорошенькие?! Как она вообще отличает их друг от друга? Я вижу только обритые наголо головы, покрытые струпьями, невероятно худые и бледные личики с болячками на губах и тонюсенькие, как палочки, ручки.

Понять, кто их них мальчик, а кто девочка, я не могу. Кисти рук тоже покрыты струпьями, временами они задирают свисающие до пола рубашки, и тогда я вижу огромные животы, которые они расчесывают. Их поддерживают тонюсенькие палочки-ножки.

По-моему, мама поняла силу моего потрясения и тотчас увела ребятишек. Теперь дома я без конца слушаю рассказы об этих детях. Часто они совсем не предназначены мне, но что можно утаить от ребенка в двух комнатах нашей квартиры? Когда я не хочу пить рыбий жир, она рассказывает, как ребята вырывают у нее из рук ложку с ним, как вылизывают ее. Вечером в кровати слышу, как в другой комнате мама рассказывает, что сегодня удалось вынуть в последний момент из петли в уборной мальчика. Его повесили старшие за то, что не захотел отдать свою пайку хлеба. Я уже все хорошо знаю о чесотке, лишаях, кровавых поносах, выпадающей прямой кишке.

Те, что постарше, бьют во дворе больницы воробьев, пекут в золе костра и съедают с внутренностями и косточками. Я часто слышу о смерти. Всю свою жизнь помнила мама мальчика, совсем маленького. Он умирал долго и трудно. В последнюю ночь она сидела рядом с ним не отходя. Он бредил, метался и в бреду все звал мамку и просил «картопли». Уже рассвело, он вдруг затих, успокоился, широко открыл глаза, осмысленно посмотрел на маму, улыбнулся и сказал: «Мамка пришла, картопли принесла».

И умер.

Не война, не блокада, не оккупация, даже не засуха... Богатейший наш юг!

ГУЛАГ. Забота о детях

Оригинал взят у avmalgin в ГУЛАГ. Забота о детях
Записка начальника ГУЛАГа ОГПУ НКВД СССР М.Д.Бермана в Деткомиссию ВЦИК

15.10.1933

№ 673087
Сов. Секретно

Состояние сети дошкольных учреждений, в коих размещены дети спецпереселенцев, находится в ряде краев и областей не на должной высоте, а именно:

1. ПО УРАЛУ: а) Ясельная сеть развита недостаточно (охват детей всего 44,6%). Большинство ясельных помещений не приспособлено. Ощущается острый недостаток кадров, инвентаря и оборудования.

б) По ряду детдомов отмечена неудовлетворительная постановка промснабжения и питания детей: нет белья, обуви и постельных принадлежностей; детям выдается только ржаная мука и крупа, в связи с чем среди них наблюдаются отечные и желудочные заболевания.

В В[ерхне]-Каменском и Мульково-Игошевском детдомах дети размещены в крайней тесноте, санитарный минимум отсутствует; дети спят на голых топчанах, укрываясь своей совершенно негодной одеждой.

2. ПО ЗАПАДНОЙ СИБИРИ: а) Помещения большинства детдомов неудов-летворительны: расположены в бывших бараках, требующих капитального ремонта.

б) Питание детей в детдомах, расположенных в отдельных и климатически плохих местностях Нарыма и не имеющих своих хозяйств, слабое; отсутствуют жиры, мясо; хлеба недостаточно. В связи с этим – в отдельных детдомах наблюдаются массовые заболевания детей туберкулезом и малярией. Так, в Полуденовском детдоме Колпашевского района из 108 детей здоров только 1, в Широковском – Карагасокского района из 134 детей больны: туберкулезом – 69 и малярией – 46.

в) Хозяйство в большинстве детдомов поставлено неудовлетворительно: рациональная постановка хозяйства отмечена только в двух детдомах и 1 трудколонии (из 21 детдома).

3. ПО ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ: а) В связи с поздней рассылкой местным Крайздравом директивы о развертывании ясельной сети, последняя развита недостаточно (охват детей всего 10%).

б) Промснабжение и питание детей в ясельной сети – неудовлетворительно, в связи с отсутствием должного внимания к этим вопросам со стороны Ясельного Управления. Так, например, в 1-м квартале [19]33 г. Ясельным Управлением из полученного фонда мануфактуры не было выделено для с/п ясель ни одного метра.

в) Ряд деточагов размещены в мало пригодных зданиях – общих бараках и клубах; промснабжение и питание в большинстве деточагов не налажено.

г) Сеть детдомов развернута недостаточно; так на 1/IX–1933 г. 250 детей с/п сирот по детдомам размещены не были. Отдельные детдома расположены в негодных помещениях. Так, в поселке «Квиток» 118 детей размещены в бараках.

По ряду детдомов отсутствует должное оборудование, белье, мануфактура, постельные принадлежности (поселки «Пойма», «Квиток», Лесозавод Канского района); питание детей неудовлетворительно, отсутствуют жиры и сахар, нормы хлеба недостаточны («Канек», Тайшетский район).

В некоторых детдомах наблюдается значительная скученность детей. Так, в одном из детдомов при его максимальной вместимости в 170 чел. размещено 274 детей.

4. ПО СРЕДНЕЙ АЗИИ. В связи с отсутствием должного внимания со стороны местных органов к вопросам развития дошкольной сети, процент охвата детей с/п дошкольными учреждениями недостаточен (34%).

5. СР[ЕДНЕ]-ВОЛЖСКИЙ КРАЙ. В связи с острым недостатком помещений, продуктов питания и промснабжения ряд дошкольных учреждений для детей с/п был закрыт (Инза, Сызрань).

6. СЕВ[ЕРНЫЙ] КАЗАХСТАН. Отмечены: слабое развитие ясельной сети (охват детей в летние месяцы текущего года достигал всего 8%) и резкое ухудшение детпитания, в связи с чем значительно повысилась заболеваемость и смертность детей, достигнув 15%.

7. ЛЕНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ. Имеют место – слабый охват детконтингента с/переселенцев яслями (14%) и очагами (59%), а также острый недостаток обуви и одежды для детучреждений.

8. ГОРЬКОВСКИЙ КРАЙ. По ряду детплощадок наблюдаются значительные недочеты в питании детей (отсутствие жиров), в связи с чем среди них возросли заболевания легких, костей и кожи.

Начальник Гл[авного] Упр[авления] лаг[ерей] ОГПУ Берман

За нач[альника] ОСП ГУЛАГ ОГПУ Шафер

НКВД. Забота о детях.

Оригинал взят у avmalgin в НКВД. Забота о детях.
Приказ по наркомату внутренних дел СССР № 00309 «Об устранении ненормальностей в содержании детей репрессированных родителей»

20.05.1938

г. Москва
Сов. Секретно

Народным Комиссарам внутренних дел УССР, БССР и Казахской CСP
Народным Комиссарам автономных республик
Начальникам Управлений НКВД краев и областей РСФСР

В детских домах системы Наркомпроса, где размещены дети репрессированных врагов народа, имеют место грубейшие политические извращения в деле содержания и перевоспитания детей репрессированных родителей. Извращения эти являются результатом того, что Наркомпросы не занимаются этими детдомами, а НКВД союзных республик совершенно недопустимым образом выпустили из своего поля зрения эти важнейшие объекты.

Делу правильного политического воспитания этих детей и сохранения здоровой советской обстановки в указанных детдомах не уделяют почти никакого внимания, в результате чего в ряде детских домов имеет место враждебное отношение к детям репрессированных, переходящее в случаи прямого издевательства над ними.

Одновременно в ряде детских домов детям репрессированных родителей создают в сравнении с остальными детьми детдомов особые привилегированные условия в части питания, одежды, режима и т. д., выделяя на эти цели дополнительные ассигнования сверх бюджета, что совершенно недопустимо.

Среди детей репрессированных родителей имеют место антисоветские, террористические проявления. Воспитанники Горбатовского детдома Горьковской области Вайскопф, Келлерман и Збиневич арестованы за проявления террористических и диверсионных намерений, как актов мести за репрессированных родителей.

Воспитанники Нижне-Исетского детдома Свердловской области Тухачевская, Гамарник, Уборевич и Штейнбрюк высказывают к.-р. пораженческие и террористические настроения. Для прикрытия своей к.-р. деятельности вступили в комсомол. Указанная группа детей проявляет террористические намерения против вождей партии и правительства в виде акта мести за своих родителей.

Воспитанники Черемховского детдома Иркутской области Степанов, Грундэ, Казаков и Осипенко за антисоветские выступления арестованы органами НКВД.

В Федоровском детдоме Кустанайской области Казахской ССР имеют место массовые побеги детей репрессированных родителей. Дети не занимаются, так как их избивают школьники хулиганы. Наблюдаются массовые дебоши. Дети репрессированных Кучина и Степанова были изнасилованы взрослыми воспитанниками. В столовой детдома на 212 детей имеется всего 12 ложек и 20 тарелок. В спальне – один матрац на три человека. Дети спят в одежде и обуви.

В Борковском детдоме Калининской области воспитанники старшей группы изнасиловали двух 8-летних воспитанниц детдома. Воспитатели этого дома в виде наказания заставляют воспитанников избивать друг друга.

Во многих детдомах детей репрессированных называют троцкистами, преследуют, рассматривая их, как врагов.

ПРИКАЗЫВАЮ:

Первое – немедленно обеспечить оперативное, агентурное обслуживание детских домов, в которых содержатся дети репрессированных родителей.

Второе – своевременно вскрывать и пресекать всякие антисоветские, террористические намерения и действия, в соответствии с приказом НКВД № 00486.

Третье – одновременно обеспечить правильный режим питания детей репрессированных, своевременно пресекая имевшие место издевательства над детьми, также попытки воспитательского состава детдомов создавать враждебную обстановку вокруг детей репрессированных.

Устранить привилегированное положение, созданное в некоторых домах для детей репрессированных родителей в сравнении с остальными детьми.

Четвертое – проверить руководящий состав и кадры воспитателей детдомов, очистив их от непригодных работников.

Обсудите все вопросы, связанные с содержанием детей репрессированных родителей в ЦК нацкомпартий, крайкомах и обкомах ВКП(б).

Предупреждаю о Вашей личной ответственности за состоянием обслуживания детей репрессированных родителей.

О всех принятых Вами мерах донесите лично.

Заместитель Народного комиссара внутренних дел СССР

комкор М.Фриновский

НКВД. Забота о детях

Оригинал взят у avmalgin в НКВД. Забота о детях
Циркуляр Народного Комиссара Внутренних Дел СССР № 4 Народным Комиссарам союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей «О порядке выдачи на опеку родственникам детей, родители которых репрессированы»

07.01.1938

Приказ НКВД СССР 1937 г. № 00486 предусматривает возможность выдачи на опеку родственникам детей, родители которых репрессированы.

Устанавливается следующий порядок выдачи детей на опеку:

Начальник УНКВД по месту жительства лиц, желающих взять детей на опеку, самостоятельно разрешает выдачу детей, о чем ставит в известность начальника НКВД по месту проживания ребенка (в детдоме). Последний дает указание зав. детдомом о выдаче ребенка на опеку, с соблюдением при этом предъявления соответствующих документов (паспорт или доверенность лица, получившего разрешение). Опека оформляется соответствующим обязательством, форма которого при этом прилагается.1

2. Начальник УНКВД, разрешивший выдать ребенка на опеку, в последующем сообщает в АХУ НКВД сведения о нем: фамилия, имя, отчество, кому и когда передан и адрес местожительства опекуна с ребенком.

3. В том случае, если дети еще не отправлены по нарядам в детдома Наркомпроса, выдача детей на опеку родственникам производится начальником УНКВД непосредственно на месте.

4. После выдачи ребенка на опеку, УНКВД проверяет опекуна по отделам УГБ, на предмет выявления о нем компрометирующих данных. Если последующей проверкой будут установлены компрометирующие данные об опекуне, начальник УНКВД решает вопрос о возможности дальнейшего оставления ребенка на воспитании или передачи другому родственнику и о своем решении ставит в известность АХУ НКВД.

5. Помимо первичной проверки УНКВД должно установить систематическую проверку за состоянием воспитания детей опекунами, настроениями детей, их поведением и знакомствами, а также тем влиянием, которое оказывают на детей лица, взявшие детей на опеку.

Заместитель народного комиссара внутренних дел СССР

комкор М.Фриновский

НКВД. Забота о детях

Оригинал взят у avmalgin в НКВД. Забота о детях
Циркуляр народного комиссара внутренних дел Союза ССР №106 Народным комиссарам союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей «О порядке устройства детей репрессированных родителей в возрасте свыше 15 лет»

20.05.1938

г.Москва

В дополнение к приказу НКВД СССР №00486 от 15 августа 1937г. в части размещения детей старше 15 лет, родители которых осуждены Военной коллегией и Военным трибуналом по первой и второй категориям–предлагается руководствоваться следующим:

1. Дети репрессированных родителей от 15 до 17 лет включительно, не внушающие своим поведением социальной опасности, не проявляющие антисоветских, реваншистских настроений и действий, при наличии родственников (не репрессированных) могут быть переданы последним на полное их иждивение. В этих случаях оформление опеки производится в соответствии с циркуляром НКВД №4 от 7 января 1938 года.

2. При отсутствии родственников, изъявляющих желание взять детей репрессированных родителей на опеку, детей в возрасте от 15 до 17 лет–учащихся, следует помещать в детские дома в пределах области, края, республики (за исключением мест, где были репрессированы их родители), дав им возможность окончить среднее учебное заведение. Направление таких детей в детдома Управления НКВД производят самостоятельно по согласованию с местными органами Наркомпроса. На начальников Управлений НКВД возлагается ответственность за создание необходимых условий для окончания учебного заведения указанной категории детей.

3. Дети репрессированных родителей старше 15 лет–не учащиеся, подлежат трудоустройству на предприятиях и учреждениях в пределах области (кроме городов, в которых репрессированы их родители) и за исключением предприятий и учреждений оборонного значения.

4. Установить агентурное наблюдение за указанным контингентом детей репрессированных родителей, своевременно вскрывая и пресекая антисоветские, террористические настроения и действия.

5. Социально опасные дети, проявляющие антисоветские и террористические настроения и действия, должны предаваться суду на общих основаниях и направляться в лагеря по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД.

6. Начальнику ГУЛАГа дивинтенданту тов. Плинер дать соответствующее указание о порядке содержания в лагерях указанного контингента детей репрессированных родителей.

7. О детях репрессированных родителей старше 15 лет, трудоустроенных или определенных на учебу, УНКВД сообщает списком в АХУ НКВД СССР.

8. Вывод детей репрессированных родителей из детских домов (как переростков или за окончанием учебы) без специального указания АХУ НКВД СССР– не производить.

Заместитель Народного комиссара внутренних дел СССР

комкор М.Фриновский

Письмо А.М.Горькому

Оригинал взят у avmalgin в Продолжаем фальсифицировать историю СССР
А.М.Горькому и Е.П.Пешковой

01.01.1932

Глубокоуважаемый Алексей Максимович
и Ек Павловна!

Отец наш, Спирин Иван Акимович, сын бедного казака, кончил учительскую школу в 1901 г., был учителем 12 лет, вышел по болезни в отставку, с 1915 по 1928 г. был священником. Семья наша была 16 душ, а отец наш не умел обманывать своих прихожан и стал заниматься хлебопашеством, чтобы не стеснять нас, детей, и не мешать, в 1928 году отделил взрослых, взяв с собой только трех малых детей. На 12 душ у нас было три пары волов, лошадь, 2 коровы, 12–13 десятин посева. Не было ни батраков, ни мельниц, ни предприятий. Своими руками добывали кусок хлеба, ночей не досыпали, не доедали, нарядными не ходили. В 1929 году на отца наложили 180 пудов. Хлеба у него не было, да и мы не могли ему помочь, и его осудили по 61 статье на два года заключения, а имущество его (хата и барахло) конфисковали на 147 рублей. В начале января 1931 года его освободили, дали документ на свободное проживание по Союзу, он приехал в Борисоглебск на жительство; там в одну ночь сделали облаву, собрали всех «пришлых», и вот в это число попал и отец. Просидел 2 месяца в доме заключения, в Борисоглебске он пробыл только 5 дней, привезли в свой округ, собрали нас всех в кучу и доставили к нему (два старших брата были в трудовой армии), и отправили всех на север в качестве спецпереселенцев, а через 5 месяцев разрешили свободное проживание в пределах Северного края. Мы поселились на Плесецком канифольном заводе, все работаем, но условия для нашей семьи очень тяжелые; школы на заводе нет, теперь двое из нас ходят за 7 км в Плесецкую, а двое могли бы ходить, но далеко, а настанут холода, как бы и нам не пришлось бросить. Надо квартиру, провиант, а отделить от пайка нечего, села от завода далеко – за 21 км и более, негде прикупить продуктов, а город далеко, и туда не наездишься, а на нашем Плесецком базаре ничего не бывает. Три месяца мы очень голодали, рабочим давали по 400–500 гр. одного хлеба, а мы, дети, часто ничего не получали, по три дня сидели без хлеба. А из столовой получать многосемейным – денег не хватает. Все мы, дети, переболели, да и сейчас хвораем: то рвота, то животы болят, а в больнице прописывают одно – хорошее питание... Отец исходил и изъездил все заводы и станции. Есть и школа и работа, но только не мог найти для такой семьи квартиру. Приходится оставаться здесь и возможно бросить школу. Знакомые и земляки пишут нам из разных мест, ЦЧО, Средне-Волжский край и т. д., что у них продукты гораздо дешевле нашего, и квартир сколько хочешь, и в совхозе не хватает рабочих рук, но одна беда – мы не можем выехать из пределов Северного края. Отец сколько раз подавал просьбу о разрешении свободного выезда и проживания по Союзу, но ответа никакого. Мы с 1929 г. страдаем, отец, может быть, наказывается за то, что был священником, а мы за что? За что мы, дети, несем нравственные страдания и физические лишения? Мы читаем Ваши произведения и видим, что Вы поборник правды, поэтому мы смело обращаемся к Вам с просьбой. Простите за такое длинное письмо, но думаем, что Вы обратите внимание на совершенно «отверженных» и своим авторитетом доставите к 15-й великой годовщине маленькую радость. Просим Вас, Алексей Максимович и Екатерина Павловна передать во ВЦИК или куда надо просьбу отца, думаем, что Вы не отвернетесь с презрением от 10-тилетней Лены, 8-милетней Лизы, 6-тилетней Нины, Васи, 6 лет, Сережи, 5 лет, Акима, 4 лет, Вани, 14 лет и Серафимы 16 лет. Это все дети и внучата нашего отца.

Докажите, что все, что пишется и говорится в опровержение буржуазной лжи – не одни красивые фразы.

К сему – [подписи] Спирины

Ходатайствуем о разрешении свободного выезда из пределов Северного края и свободном проживании по Союзу.



ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 812. Л. 98–99. Подлинник. Рукопись.

Еще одно письмо по тому же адресу

Оригинал взят у avmalgin в Еще одно письмо по тому же адресу
А.М.Горькому и Е.П.Пешковой

29.06.1929

ПРОСЬБА

Мы, дети в возрасте от 15 до 2 с половиной лет по совету добрых и сердобольных людей обращаемся к Вам со своим великим детским горем о нижеследующем:

30 марта 1927 г. у нас скоропостижно умерла мама, оставив нас, несчастных, пять человек на руках одного отца. Трудно нам было жить без мамы и растить маленькую шестимесячную сестренку, но мы жили, росли, надеясь на лучшее. Но не тут-то было. Наша горькая сиротская доля стала еще тяжелее, когда мы потеряли отца. Его с 9 ноября 1928 г. сослали в Вишерский концлагерь на 3 года, обвиняя его в агитации. Что будет с нами, никому не нужными чужими детьми, круглыми сиротами, мы не знаем. Мы должны без отца и матери, не видя юношеских и детских дней радости, погибнуть, как погибает молодое растеньице, не имея за собой ухода и лучей жизненного солнца. Так зачем же так жестоко и злобно обрушилась на нас судьба? Ведь мы хочем жить, как другие дети — петь, играть и веселиться. Неужели мы вынуждены с этих пор питать не любовь и радость ко всему окружающему, а презрение, злобу и затаенную ненависть. Мы хотим и вправе требовать от жизни тепла, света и ласки!

Добрая и сердобольная женщина, Екатерина Павловна! Мы по своему детскому еще уму не умеем передать Вам всего того, что испытываем, но думаем, что Вам Ваше сердце нашу просьбу дополнит и дорисует мрачную и жуткую картину нашей сиротской жизни и Вы не бросите со смехом и злорадством эту к Вам нашу горячую просьбу с мольбой о детской помощи, а как сердобольная тетя и чужая мама окажете нам великую помощь, такую помощь, за которую мы будем всю потом нашу жизнь признательны и благодарны. Мы просим: верните к нам нашего отца, и если он, по-вашему, окажется виновным, простите его ради нас, малолетних и всеми забытых сирот. Мы знаем только лишь одно, что нашему папе, живя с нами, 5 детьми, часть которых нужно еще было с рук поить, кормить и носить, некогда было зарабатывать грехи преступления против сов. власти, его сослали по наговору не понимавших его слов и дела людей. Дело его находится в Москве в Особом Совещании Коллегии ОГПУ. […] Если же нам нельзя будет просить за своего папу о полном помиловании, то дайте нам возможность хотя [бы] с ним жить, ему нас растить, заменив ему лагерь вольной высылкой в такую местность, где мы могли бы без ущерба своему здоровью расти и идти по дороге социального строя – учиться, в чем особенно нуждаемся (мы, двое из старших, учимся в 6-й группе, а одна в третьей), и тем самым посвятить свои будущие молодые силы на благо Родины и ее обновления, назначив местожительством, принимая во внимание и его весьма плохое состояние здоровья, один из южных округов Сибири, где было бы возможно нам учиться и заниматься сельскохозяйственной отраслью – пчеловодством: его и нашим любимым занятием; или же другой край с возможностью для существования также вести пчеловодное хозяйство. В настоящее время нас растит бабушка, приехавшая на похороны мамы, и с тех пор нас не бросившая, 70-летняя старушка, за которой от нас самих уже требуется уход. Вот какая наша детская, простая и без всякого лукавства по своей детской откровенности к Вам просьба, которую просим довести до сведения ВЦИК, в отдел частных амнистий, и за нас, обездоленных, попросить милости, на которую мы, невинные дети, и расчитываем.

К сей просьбе подписуемся: дети служителя религиозного культа села Ново-Покровского, Быстро-Истокского района Бийского округа Сибкрая.

Артемковы [5 подписей]

ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 374. Л. 106–107. Подлинник. Рукопись.

Из Следственного дела Мороза Владимира Григорьевича, восьмиклассника

Оригинал взят у avmalgin в Из Следственного дела Мороза Владимира Григорьевича, восьмиклассника
ПИСЬМО УЧЕНИКА В.МОРОЗА И.В.СТАЛИНУ

18/II–38 г.

Уважаемый товарищ Сталин! Вынужден обратиться к Вам за помощью. Именно вынужден создавшейся ситуацией, перенести которую невозможно. Прочитав в газете Ваш ответ т. Иванову, я понадеялся на то, что Вы и мне ответите. В чем, собственно, невыносимость моего настоящего положения? А вот в чем. Мой отец, Мороз Г.С.,5 был арестован органами НКВД, за ним последовала мать (арестованная неизвестно за что!). На мою голову [обрушива]лись удар за ударом, несчастье за несчастьем. Я терпеливо сносил. Затем меня отправляют в село Анненково. Представьте мое положение в д/д. В голове мрачные мысли. Я превратился в какого-то мизантропа: чуждаюсь людей, в каждом вижу скрытого врага, потерял всякую веру в людей. А почему я одинок? Да только потому, что общий интеллектуальный уровень воспитанников д/д и учащихся школы много ниже моего. Это не хвастовство. А школа? Школа настолько убога, преподаватели (за исключением 2-х) настолько посредственны, что ее посещать даже не хочется. Я желаю получить максимум знаний, а тут получишь их минимум, да и тот неполный. Ну, как после этого быть довольным. Вы можете подумать, что я слишком изнежен, сентиментален. Нет, нисколько. Я лишь требую счастья, счастья настоящего, прочного. Ленин говорил: «В Советской стране не должно быть обездоленных детей. Пусть будут юные счастливые граждане». А я счастлив? Нет. Кто же счастлив? Вы, наверное, слыхали о «золотой молодежи» царского периода. Так вот такая «золотая молодежь» существует сейчас, как это не печально. В состав ее входят в большинстве случаев дети ответственных, всеми уважаемых людей. Эти дети не признают ничего: пьют, развратничают, грубят и т.д. В большинстве случаев учатся они отвратительно, хотя им предоставлены все условия для учебы. Вот они-то счастливы! Странно, но это факт. Т. Сталин, я опускаюсь все ниже и ниже, лечу с головокружительной быстротой в какую-то темную бездну, откуда выхода нет. Спасите меня, помогите мне, не дайте погибнуть!

Вот, собственно и все. Надеюсь, что Вы мне скоро ответите и поможете.

Жду с нетерпением ответа. Мороз Вл.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ об избрании меры пресечения

«УТВЕРЖДАЮ»
23.04.1938

Начальник Управления НКВД по Куйбышевской обл[асти]
капитан государственной безопасности Бочаров

г. Куйбышев

23.04.1938

Я, пом[ощник] нач[альника] 2-го отделения четвертого отдела Управления государствен[ной] безопасности НКВД по Куйбышевской области, лейтенант государственной безопасности Тимофеев, рассмотрев следственный материал по делу № _______ в отношении гражданина Мороз Владимира, 1921 года1 рождения, воспитанника Анненковского Детдома Кузнецкого района, Куйбышевской области, подозреваемого в контрреволюционной деятельности, т. е. совершении преступления, предусмотренного ст. 58–10 ч. 1 УК РСФСР и принимая во внимание, что нахождение его на свободе может отрицательно повлиять на ход следствия, руководствуясь ст. ст. 145, 146 и 158 УПК РСФСР,

ПОСТАНОВИЛ:

В отношении гр[аждани]на Мороз Владимира меру пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание под стражей в Кузнецкой тюрьме.

Пом. Нач[альника] 1 Отделения 4-го Отдела УГБ УНКВД младший лейтенант государственной безопасности Тимофеев

«СОГЛАСЕН» Начальник Четвертого Отдела УГБ УНКВД старший лейтенант государственной безопасности Деткин

Настоящее постановление мне объявлено «____» __________ 193... г.

Мороз

Резолюция:

«Арест санкционирован заместителем областного прокурора по спецделам»

[подпись нрзборчива]

23/IV.38.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ПРЕДЪЯВЛЕНИИ ОБВИНЕНИЯ

г. Кузнецк
25.05.1938

Я, п/оперупол[номоченного] районного отделения Управления государственной безопасности НКВД СССР по Куйбышевской области сержант г/б Огородников, рассмотрев следственный материал по делу № ____и приняв во внимание, что Мороз Владимир Григорьевич, 1922 года рождения, б/п, грамотный, по национальности еврей, уроженец г. Москвы, до ареста воспитанник детдома, достаточно изобличается в том, что будучи враждебно настроен к советскому строю проводил контрреволюционную деятельность, т. е. о совершении преступления, предусмотренного ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР, и руководствуясь ст.ст. 128 и 129 УПК РСФСР,

ПОСТАНОВИЛ:

Гражданина Мороза Владимира Григорьевича привлечь в качестве обвиняемого по ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР.

П/оперуполномоченного р[айонного] о[тделения] НКВД
сержант государственной безопасности Огородников

«СОГЛАСЕН» Начальник районного отделения НКВД
лейтенант государственной безопасности [без подписи]

Настоящее постановление мне объявлено 25 мая 1938 г.

Подпись обвиняемого Мороз

ХАРАКТЕРИСТИКА на воспитанника Анненковского детдома Мороза Владимира Григорьевича

10.06.1938

Мороз Владимир Григорьевич 17 лет прибыл в Анненковский детдом по особой путевке НКВД СССР в октябре м[есяце]це 1937 года. За время пребывания в детдоме проявил себя обособлено от всего коллектива воспитанников. В общественно-полезной работе участия не принимал, нагрузки детского самоуправления не выполнял сознательно. Правила внутреннего распорядка не выполнял: курил в спальне, отлучался без разрешения из пределов детдома, ко сну вовремя не являлся. К воспитателям и старшим относился пренебрежительно, на замечания воспитателей отвечал злой улыбкой и не выполнял распоряжения воспитателей.

Трудовые процессы не выполнял и категорически отказался посещать мастерские.

Директор детдома И.Свиридов

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

24.04.1938

Я, п/опер. Упол[номоченного] Кузнецкого р[айонного] о[тделения] НКВД Огородников допросил в качестве обвиняемого:

1. Фамилия – Мороз

2. Имя и отчество – Владимир Григорьевич

3. Дата рождения – 1922 года 1 ноября

4. Место жительства – гор. Москва

5. Местожительство – с. Анненково, детдом

6. Национальность и гражданство – еврей

7. Паспорт – не имеется

8. Род занятий – воспитанник детдома и учащийся

9. Социальное происхождение – сын служащих

10. Социальное положение (род занятий и имущественное положение)

а) до революции – отец служащий

б) после революции – то же

11. Состав семьи – холост. Отец Григорий Сем[енович], мать Фани Львовна и брат Самуил — арестованы. Второй брат Александр, 9 лет воспитанник Анненского детдома.

Collapse )

Берия - Сталину

Оригинал взят у avmalgin в Берия - Сталину
18.06.1942

№ 1066/б
Совершенно секретно

Экз. № 1

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

товарищу СТАЛИНУ

1. На основании существующих законов и решений правительственных органов члены семей изменников родине, осужденных по ст. 58-1 «а» УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик за бегство или перелет за границу подвергаются ссылке в отдаленные районы Сибири на 5 лет (ст. 58-1 «в» УК РФСР и постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 7.ХII—1940 года).

Кроме того, привлекаются к ответственности на основании приказа Ставки Главного Верховного Командования Красной Армии № 270 от 16 августа 1941 года члены семей командиров и политработников, срывающих с себя знаки различия во время боя и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу.

Репрессирование членов семей изменников родине этой категории производится на основании приговоров Военных Трибуналов, направленных для исполнения в органы НКВД по месту жительства членов семей изменников родине.

За период войны из судебных органов поступило в органы НКВД 2305 приговоров, по которым органами НКВД привлечено к ответственности 1852 человека. Не разысканы или оказались проживающими на территории, оккупированной противником, 650 семей.

Органы НКВД приняли также меры к репрессированию членов семей военнослужащих, которые, совершив убийство своих командиров, перешли на сторону врага. Всего за период войны на различных фронтах таких случаев было 16, по которым подлежат привлечению к ответственности 45 семей, из которых репрессировано 24 семьи, остальные устанавливаются.

II. Однако семьи лиц, осужденных за шпионаж или за предательство и содействие немецким оккупантам, за службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на захваченной ими территории, и лиц, добровольно ушедших с оккупационными войсками при освобождении захваченных противником районов, — по смыслу существующих законоположений и правительственных распоряжений к ответственности не привлекаются.

Органами НКВД произведен учет этой категории лиц по районам, освобожденным от противника. Выявлено 10 298 таких семей с общим количеством 37 350 человек (в том числе 2244 мужчины, 15 251 женщина и 19 855 детей).

Кроме того, в тыловых районах Советского Союза осуждено за шпионаж в пользу Германии и воюющих с нами стран 1220 человек и находится под следствием за то же преступление 2917 человек.

В частях Красной Армии было арестовано Особыми отделами за шпионаж, попытку к измене родине и за изменнические намерения свыше 23 000 человек.

НКВД СССР считает, что семьи этих лиц, если последние осуждены к высшей мере наказания, также подлежат репрессированию.

Представляя при этом проект постановления Государственного Комитета Обороны, прошу Ваших указаний.

ПРИЛОЖЕНИЕ: по тексту.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. БЕРИЯ

Еще о членах семьи

Оригинал взят у avmalgin в Еще о членах семьи
4 декабря 1940 г.

№ 5250/б

Совершенно секретно

ЦК ВКП(б) — товарищу С Т А Л И Н У

Действующим уголовным законодательством не предусмотрена ответственность членов семей изменников родине, если бежавший за границу не является военнослужащим.Collapse )

Белая гвардия

Не могу не перепостить и мысленно подписаться под каждым словом.

Оригинал взят у avmalgin в Белая гвардия
Интересно, дождемся ли мы когда-нибудь памятника героям Белого движения? Не надгробие над перезахороненным прахом, не "памятная плита", а большой монументальный памятник. Хотя бы один.
Они ведь за Россию сражались, не за что-нибудь, за ее освобождение от большевистских упырей. И даже понимая, что борьба безнадежна, все равно боролись.
Вся страна утыкана памятниками большевикам - "героям гражданской войны". Пусть стоят, я не против, раз есть еще люди, которые их чтут. Но были в гражданской войне и другие герои.
Вечная память им. Деникинцам, колчаковцам, врангелевцам...

"Нездоровый ажиотаж"

Оригинал взят у avmalgin в "Нездоровый ажиотаж"
Докладная записка

01.08.1954

ЦК КПСС

Последнее время в Отдел науки и культуры ЦК КПСС стали поступать сигналы по поводу нового чрезмерного распространения в быту западной песенно-танцевальной музыки. Последняя звучит ежедневно в течение многих часов в пионерских лагерях, в санаториях, домах отдыха, летних садах и парках, железнодорожных поездах, на стадионах и т.д., т.е. в местах отдыха и наиболее массового скопления людей.

Основным «проводником» этой американской, английской и немецкой массовой музыки является грампластинка.

В середине прошлого года по указанию быв. министра культуры СССР т. Пономаренко танцевальная музыка стала значительно шире исполняться по радио, увеличилось и производство грампластинок этого жанра.

Однако если по радио записи современной танцевальной музыки в большинстве случаев передаются в определенной пропорции (с записями советской музыки, легкой танцевальной русской музыки), то в местах массового отдыха, где фактически отсутствует какой-либо контроль, «западные» записи стали основными в радиотрансляции. Вновь они получили огромное распространение среди молодежи, определяя ее вкусы, вызывая нездоровый ажиотаж в приобретении таких именно пластинок, в повышенном интересе к музыкальным передачам зарубежных радиостанций и т.д.

Как показала проверка, торговые организации, ради коммерческих интересов, используя этот интерес, стали активно влиять и на выпуск грампластинок заводами. Для этого достаточно привести следующие цифры. Если в I квартале 1953 г. заводы выпустили 1071 тыс. пластинок танцевальной музыки, то во II квартале того же года было выпущено уже 1695 тыс. пластинок этой тематики. Такое резкое увеличение выпуска пластинок танцевальной музыки – за счет всех других записей – в какой-то мере еще может быть допустимо. Однако главное внимание привлекает другой факт: если в I квартале 1953 г. из 1071 тыс. шт. пластинок западная танцевальная музыка была представлена всего 27 тыс. пластинок, то в IV квартале того же года их было выпущено 327 тыс., а в I квартале 1954 г. – 665 тыс. штук. Таким образом, в 1954 г. выпуск западных перезаписей составлял больше половины всего выпуска легкой музыки.

В магазины торговой сети в большом количестве поступили в продажу старые перезаписи, а частично и новые записи американской, английской, немецкой танцевальной музыки.

Отделы грамзаписи в магазинах почти целиком «переключились» на продажу именно этих пластинок. Как показывает практика, продавщицы этих магазинов в совершенстве изучили именно этот раздел грамзаписей, в то же время они не знают всего остального ассортимента и сами скептически относятся ко всей остальной – «серьезной» музыке, нередко высказывая это мнение и покупателям.

Все это привело к тому, что даже возросший в 25 раз (за один год!) выпуск западной танцевальной музыки не может удовлетворить спроса, и пластинок этого жанра не хватает. Этим обстоятельством воспользовались многие кооперативные радиоартели, они стали выпускать полулегальным порядком записи той же западной танцевальной музыки, а также записи Лещенко, Вертинского и т.д. Около магазинов, продающих грампластинки, а также на рынках, например, в гг. Ленинграде, Львове и др. городах довольно широко распространена торговля такими пластинками из «под полы».

Имея в виду, что подобное явление может сыграть отрицательную роль в деле коммунистического воспитания широких масс и, прежде всего, советской молодежи, полагали бы необходимым:

1. Указать Министерству культуры СССР и Министерству торговли СССР на неправильную политику в выпуске грампластинок легкой музыки и предложить им пересмотреть план выпуска.

2. Предложить Главлиту (т. Омельченко) усилить контроль за выпуском пластинок различными кооперативными артелями и другими подобными организациями, не имеющими права заниматься выпуском.

3.Предложить Министерству культуры СССР, ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ через свои органы на местах усилить контроль за исполнением грампластинок в местах отдыха (санатории, городские парки, детские дома и т.д.).

4. Рекомендовать газетам «Правда» и «Советская культура» выступить по этому вопросу в одном из ближайших номеров.

Зам. зав. Отделом науки и культуры ЦК КПСС П. Тарасов

Зам. зав. сектором Б. Ярустовский

"Вред советскому зрителю"

Оригинал взят у avmalgin в "Вред советскому зрителю"
28.10.1946

Служебная записка

В СЕКРЕТАРИАТ товарища ЖДАНОВА А.А.

В письме в ЦК ВКП(б) группа бывших артистов джаз-оркестра под управлением Ренского обжаловала решение Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР о расформировании джаз-оркестра.

Джаз-оркестр п/у Ренского был расформирован в сентябре с.г. как не отвечающий художественным требованиям и приносящий убытки.

16—18 ноября работники Управления пропаганды (Ярустовский, Логинова), Комитета по делам искусств (Сурин, Орвид) с участием композиторов (Белый, Мурадели) прослушали исполнение джазом ряда номеров и признали решение о расформировании оркестра правильным. Оркестр Ренского подражает западной неврастенической музыке и может принести вред советскому зрителю. Коллектив музыкантов решено передать в киносектор ВГКО для работы по обслуживанию кинотеатров.

Зав. отделом искусств Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)

П. ЛЕБЕДЕВ