September 26th, 2011

Глянцевый образ соввласти

...Ее первых лет.
Так, как это преподносили в школьной программе для учеников начальных классов.
Причем, преподносили даже на закате СССР и в первые годы после.
(Последнее - мой личный опыт).
Будучи однажды на даче и разбирая там залежи разной макулатуры (среди которой порой находятся подлинные жемчужины), обнаружил учебники "Родное слово" для 3 и 4 классов. Нахлынули воспоминания из детства.
Помню очень хорошо: прошел 1991-й год, Союз приказал долго жить, однако учились по старым учебникам. Учили тексты, восхваляющие революционных матросов и прочих "чапаевцев", но делали это уже не столь углубленно. Упор шел скорее на русскую классику - Пушкина, Лермонтова.
Однако, что характерно: хотя в учебниках тексты про "золотую осень" соседствовали с очерками про ВИЛа и "Великий Октябрь", классики воспринимались как-то поближе.
В разделе про революцию цепляли больше картинки.
Однако не об этом я хочу написать. Учебники примечательны тем, что со школьной скамьи закладывали ОСНОВУ. И схема, представленная в них, была логически выверенной. Истории о царстве тьмы (коим изображали дореволюционную Россию), в котором был стон и скрежет зубовный, но грянул гром, и трудящиеся сбросили цепи, и под водительством великого Ленина одолели темные силы и встретили новый рассвет своей жизни - все это очень хорошо усваивается детьми.
И именно на такую основу очень хорошо ложится писанина нынешних красных кудесников типа С.Кара-Мурзы. Разница, в сущности, лишь в том, что карамурзень - она более "научно" изложена.
В целом, просматривая сетевые дискуссии на тему событий первых лет большевизма и комментарии неосоветчиков в защиту - не могу отделаться от мысли, что данные персонажи как получили в детстве такую ОСНОВУ - так на ней и остановились, разбавив современными вариациями.
Но все же на этот раз хочу сделать исключение, и сказать слово "за". Нельзя не воздать должное качеству пропаганды, формирующей столь целостное мировоззрение. Существовала целая индустрия литературы для детей, специализирующаяся на создании красивых пасторальных картинок из жизни первых большевиков.
Ничего подобного этому, только "белой" направленности - за 20 лет не появилось. А жаль. Даже гипотетически интересно представить подобный учебник.
Collapse )

Образ Колчака в романе Зазубрина

Помнится, в конце 2009 г. делился впечатлениями от ознакомления с книгой В.Зазубрина - Два мира. Первом советском романе. Написанная в начале 1920-х, книга рассказывает о Гражданской войне в Сибири, борьбе "красных партизан" против колчаковцев. Последние выведены в лучших традициях агитпропа: одетые с иголочки, с георгиевскими лентами и при погонах, господа офицеры всячески безобразничают: насилют, устраивают показательные повешения, расстрелы и порки, перемежая это крестным знамением и коллективным пением "Боже, Царя храни".
Сцены убийств и насилий в романе количественно просто зашкаливают. Все они описываются с подробностями, и не без тайного любования.
Не будь этих брутальных сцен - роман представлял бы собой обычную агитку.
В общем, если бы по этой книжке сняли кино, современным поклонникам "светлого образа" оно наверняка бы понравилось. 
Но вот что на себя обратило внимание сразу:
- описывая Белую армию как сборище иностранных наймитов, садистов и просто нехороших людей, Зазубрин почему-то так и не смог представить подобным образом Верховного правителя России - адмирала А.В.Колчака. Хотя ощущается что пытался. Но не получилось. Вместо этого, напротив, образ адмирала выведен весьма уважительно. Перед нами истинный лидер, суровый волевой человек, который не боиться смотреть в лицо смерти и ставит перед собой великую цель.


"За день до отъезда из Омска молодых офицеров принял сам Колчак. Прием состоялся во дворе особняка, занимаемого адмиралом на набережной Иртыша. К выстроившимся офицерам четкой, легкой походкой вышел сутуловатый, бритый господин в английском костюме, с русским Георгием на груди и адмиральскими погонами. Типичный морской волк. Морщинистое, энергичное лицо, горбатый нос и угловатый, выдающийся подбородок. Офицеры застыли. Руки замерли у козырьков.
-- Господа офицеры, поздравляю вас с производством,-- с легким старческим пришептыванием обратился Колчак к подпоручикам.
-- Надеюсь, что вы окажетесь достойными носить славный мундир русского Офицера. Вы идете на фронт. Знайте, вы идете драться за воссоздание Великой Единой России. Я, приняв тяжелое бремя власти, еще раз повторяю вам, что не пойду по пути реакции, но не пойду и по гибельной дороге партийности. Мое дело воссоздать Великую Единую Россию во главе с правитель...
Адмирал закашлялся, замахал рукой.
-- ...с правительством по выбору народа. В этом огромном деле надеюсь на вашу помощь. Наша молодая армия сейчас находится в тяжелом положении, она отступает, не умея делать этого. Отступать, господа, труднее, чем наступать. Я надеюсь, что вы, пробывшие в училищах около года, поможете армии своими знаниями, которые у вас, несомненно, есть. Я надеюсь на вас, господа. Постарайтесь!
Диктатор приложил руку к козырьку, легко шагая, исчез в дверях своего дома. Золотые погоны, белые кокарды, шашки колыхнулись.
-- Рады стараться, ваше высокопревосходительство! Уставшие, холодные руки с трудом опустились вниз".

" Диктатор горд. Едва кивнул майору. Обед оставил. Вышел. Заперся в своем куце. Тяжелые плюшевые диваны мешали. Душно. Неужели конец? Власть, конечно, ушла из рук. Но жизнь? И она разве? Адмирал видел смерть не раз. Та была бледная, белая. Встречал ее спокойно. Не тронула. Теперь другая. Красная. Страшна. Как раньше не замечал, что она неизбежна. Ее не прогонишь. С кем? Кто поможет? Порядка не было. Людей нет и не было. Никто не слушался. Всякий свое. О России не думали. О себе. Только. Ну кто, кто они? На пружинах мягко. Глаза надо закрыть. Вот, можно вспомнить... ".

Вот так. А ведь это первый советский роман, который высоко оценил сам В.И.Ленин. И - такое, не побоюсь этого слова, уважительное отношение к смертельному врагу. Могли ведь и его вывести в типичной пропагандистской манере - каким и изображали А.В. на плакатах. Выходит, что первые комми и те, пускай и в своей манере - воздавали Колчаку должное. В отличие от нынешних ненавистников адмирала, одно упоминание имени которого вызывает у них безудержную лютую злобу.