September 23rd, 2011

Одна винтовка на всех

В последние несколько дней в комментариях к моей записи с цитатой из воспоминаний В.Вахромеева о катастрофической нехватке оружия (одна винтовка на десятерых) в начале войны - объявилось несколько скептически настроенных лиц, ставящих под сомнение изложенное в цитируемом фрагменте.
Утверждается, например, что, хотя в войну много чего не хватало, с огнестрелом был полный порядок. Следовательно, мемуары не отвечают действительности и вообще подозрительны.

По этому поводу можно дискутировать долго и много, однако от фактов, что РККА в начале войны была оснащена значительно хуже вермахта - не денешься никуда. 
И то, что обороняющимся войскам зачастую не хватало самого необходимого - также немало свидетельств. 
Вот, одно из них (в августе публиковал, но на этот момент сам не обратил тогда должного внимания. Сейчас увидел, решил повторить):
"Она помнит, как по шоссе отступали наши войска. Несколько солдатиков, совсем мальчишек, шли прямо по полю. «Как на них все набросились — мол, предатели, отступают! Тогда один не выдержал, схватил винтовку и поднял над головой: «Вот чем воюем против танков и самолетов! Одна винтовка на всех, меня убьют — другой возьмет. И так по очереди». 

Е.Данилевич. Колокол Антонины
http://rusk.ru/st.php?idar=49143

Мне думается, у кого-то из моих читателей, найдется, чем дополнить.

Записки сталинского зека ч.1

Не обладая авторскими правами на данный текст, и не имея разрешения законных наследников автора на публикацию, исхожу из следующего. 1. «Записки…» имеют большую и непреходящую историческую ценность. 2. Публикуются не как художественный текст, а как документ эпохи. 3.«Если не я – то никто». Остальной текст, возможно, уже уничтожен… А тот, кто писал эти записки, явно хотел, чтобы их прочло как можно большее количество людей. И я лишь исполняю его посмертную волю.
(Владимир Куземко, специально для «УК»)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предыстория этой публикации такова.

Весной 1994-го года ко мне за помощью обратился проживающий в одном доме со мною парень, мелкокалиберный коммерсант. Разбирая старые бумаги, он нашёл воспоминания умершего ещё в 60-е дедушки, якобы некогда - секретаря райкома, а затем - многолетнего узника ГУЛАГа. Зная, что я литератор, и что у меня есть пишмашинка, он предложил мне за небольшую сумму денег перепечатать эти рукописные воспоминания, дабы сделать их доступнее для чтения. (Сам он их так и не прочёл - из-за неразборчивого почерка).

Деньги мне были нужны, и я согласился, после чего получил одиннадцать исписанных убористым почерком блокнотов. (Судя по ГОСТам и ТУ на предпоследних страницах, они были изготовлены в 1965-1966 г.г.).

Почерк действительно был скверный, и позволил лишь мне первоначально бегло пролистать эти блокноты. Но их содержание сразу зацепило меня выразительностью изложения. Перескажу вкратце запомнившееся.

Никаким секретарем райкома автор воспоминаний никогда не был. Простой рабочий парень, из Днепропетровска. Начинал изложение с конца 20-х годов, и особенно бросались в глаза его впечатления от поездок к родичам в деревню, где как раз сперва проводилась коллективизация, затем - был голод…

А в городе, через родственников, он каким-то образом контактировал с окружением тогдашнего первого секретаря Днепропетровского обкома партии Хатаевича, помню – упоминал какую-то экономку-латышку…

Весной 1937-го года - арест (вёл «контрреволюционные» разговоры), суд, приговор - 9 лет лагерей. Доставлен на Колыму, где и отмотал срок полностью, освободился лишь в 1946-м году.

Описанные им картины лагерного жития-бытия потрясали. Особенно страшным был 1942-й год, когда узников перестали кормить. Автор выжил лишь потому, что был механиком, в его квалифицированном труде нуждались, потому он получал какую-то пайку… Запомнилась сцена празднования Нового, 1943-го года, когда автор-зэк со стороны наблюдал, как отмечают этот праздник охранники лагеря, тогда как буквально рядом, в бараках, повально умирают люди…

В 1946-м году, освободившись, вернулся в Днепропетровск. В вечерних сумерках подошел к своему домику в балке, услышал из-за двери голоса родных, и, постучав, сказал тихо: «Открой, мама, это я!..» Сцена описана так, что нельзя читать без слез.

В послевоенные годы трудился рабочим на днепропетровском заводе, и ярко описал издевательства заводской администрации над пролетариями..Collapse )

Записки сталинского зэка. ч.2 Дальлаг. Тайны Коминтерна

Часть первая.

...Бараки длинные, в каждом – четырёх-ярусные нары. Находилось в каждом бараке до 500 человек. Врать не буду, порядок был нормальный. Все распределены по «бригадам», по 50 человек в каждой. Хлеб подвозили к баракам и выдавали каждому по спискам, а баланду мы сами ходили получать по талончикам. Хлеба давали в сутки лишь 700 грамм, и я всё время чувствовал себя не очень сытно...
Collapse )

Записки сталинского зэка. ч.3 Дальлаг. Тайны Коминтерна (продолжение)

Часть первая.
Часть вторая
Глава 7. МАТЬ ЯГОДЫ.

Однажды, выйдя из своего барака, и прогуливаясь вдоль забора, за которым была женская зона, я заметил, как с нашей стороны некоторые через дырку в заборе от оторванной доски залазят туда. Заглянул в дырку, я там увидел барак и человек десять рядом. На скамейке возле барака сидела старушка. Проникнув в дырку и подойдя к скамейке, услышал обрывок разговора.

Говорила старушка (на вид ей было лет 70-т) : «Ну так откуда я могла это знать?! У моего сына бывали все наркомы. Правда - кроме этого босяка…Я ежедневно и до самой смерти буду молить бога, чтобы он послал ему такую же смерть, какую этот зверь сделал моему сыну!.. Пусть ему такая же будет! Мне про этого «бычка» много сын рассказывал, да поздно уж было… Он и сам не раз говорил мне про это… Ему надо царствовать как Николаю Второму… Так царь же не был таким зверем, как этот «босяк»!.. Я его не боюсь, этого изверга рода людского!.. Хоть их целиком Москва, но они всех боятся как ночные воры, меня, старуху - и ту в тюрьму посадили!.. У того «дурака» посадили родителей за Александра?» (Видимо, имеется в виду семья Ульяновых, старший сын которых был казнён за попытку цареубийства). «Нет… А этот босяк всех подряд садит, садит… И до чего же народ у нас - терпит!..»

Старушка , расплакавшись. встала и ушла в барак. Я спросил у одного из присутствовавших, кто это. И мне ответили: «Мать Ягоды, народного комиссара внутренних дел СССР…»

Collapse )Collapse )

Записки сталинского зэка. ч.4. Магадан, враги народа

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Стрелков-договорников вместе с гробом увезли. Нас же, обречённых, взяли «в штыки», и всех, кто мог идти, повели пешком, а кто не мог - повезли на машинах. Я шёл пешком. И что удивительно - земля под ногами качалась, словно палуба корабля в шторм. Некоторые наши от этого даже падали. Ну не знаю, как другие, а я ощущал под ногами именно не землю, а качающуюся палубу. Такое у меня длилось три дня, и у других - тоже.Collapse )