September 7th, 2011

Легенда о ментоеде

По наводке mata_ariki скачал и прочитал за пару деньков книжицу диссидента В.А.Майера с провокационным названием "Чешежопица", представляющую собой развернутый очерк тюремных нравов в послевоенном СССР. Книжица-сборник историй о жизни в советской тюрьме в Сибири. В большинстве своем жутких, частично - сдобренных черным-пречерным юмором. Во многом написанное в ней тесно перекликается с зековскими мемуарами Ивана Тайги (также сидевшего в этих краях), выборочные фрагменты которых публиковал в конце минувшего-начале этого года.
В тексте в числе всего прочего обратила на себя внимание история о мужичонке, который "специализировался" ислючительно на "ветеранах"-ментах и чекистах (сталинского призыва), мстя таким образом за своих загубленных родичей. Завлекал к себе, убивал, крутил из них фарш и колбасы, которые затем сбывал охранникам лагерей и тюрем под видом крольчатины и прочих деликатесов.

__

Обывателей Сибири лет десять тому назад очень развлек случай с одним каннибалом из Таджикистана, который людоедством боролся много десятков лет с несправедливостью, завлекая и «пожирая», точнее, скармливая другим, ментов-пенсионеров всесоюзного значения, разных орденоносцев и заслуженных работников, у которых самих руки по локти в крови. У этого ментоеда отец погиб в одном из сибирских лагерей, мать умерла от голода и отчуждения. Проведя жуткое детство, он выжил, работал, семьей не обзавелся, но построил хороший, добротный дом в одном из пригородов Душанбе. Развел сад и слыл очень добрым и гостеприимным человеком. Рано стал пенсионером по труду, получив увечье на производстве. Весной и осенью ездил в сибирские и дальневосточные города, где торговал фруктами и пряностями, а также другими домашними изделиями. Отличался редчайшей способностью определять в покупателях бывших чекистов, энкэвэдэшников и эмвэдэшников, с ними знакомился так, что они принимали его за своего, бывшего соратника по лагерной и прочей службе. Он же им заливал о том, что мечтает продать свой дом и перебраться к родственникам в Липецк. Многие менты планируют в старости погреть косточки на югах и купить там дома. На черноморском побережье они стоят дорого, а в Средней Азии дешевле. Изучив подноготную дзержинцев, он выбирал из них одиноких, бессемейных пенсионеров и приглашал к себе посмотреть дом, отдохнуть на фруктах, прицениться. Дом ментам нравился, они даже давали деньги в зарок, чтобы другим случайно не продал. Ночью такого замечтавшегося чекиста он убивал и разделывал по всем правилам скотобойного промысла. Из пенсионеров всесоюзного значения изготовлял твердокопченые колбасы – сервелат, салями, имея для этого в саду коптильню. Бывало, закатывал и тушенку под вид кроличьей с лавровым листом и перцем-горошком.Collapse )

Смертные коридоры

Продолжая выборочное цитирование упомянутой в предыдущем посте книги В.А.Майера. Описание технологии казни в позднем СССР и отношении к ней среди заключенных. Отчасти согласовывается с другими подобными публикациями на эту тему (включая интервью с исполнителями).

О расстрельной практике сегодня см.:

http://d-v-sokolov.livejournal.com/303151.html
http://d-v-sokolov.livejournal.com/340449.html
___
Тридцать две статьи в Уголовном кодексе РСФСР и других союзных республик ведут к вышаку. Никто в стране не знает, сколько людей пускается в расход ежегодно. Академик А.Д. Сахаров считал, что в пределах двух тысяч. Цифра большая, означающая, что каждый год ликвидируется контингент большого лагеря зэков, а за десятилетие – население крупного сельского района в некоторых областях Сибири. Разброс статей, которые приводят к исключительной мере наказания, необычайно широк: тут убийства, валютные операции, вооруженные ограбления, изнасилования несовершеннолетних, хищения в особо крупных размерах, подделка денег, хранение золота, платины, серебра, ценных редкоземельных металлов и драгоценностей, превышающих установленную норму.Collapse )