March 8th, 2011

П.Маленев. Тайна, похороненная в бетоне

Набрел на очевидный крымский раритет из "лихих 90-х". Помню, в среди прочего, что было в эти годы, и этот текст в виде газетной раскладки (наверное, если очень хорошо поискать, то, возможно, и сохранившейся). В общем-то стандартная криминальная повесть в духе того времени, изюминка которой в том, что 98% событий сюжета происходит в моем родном городе. Помнится, весьма доставляло, что знакомые места, и такое...
Сам сюжет сейчас помню очень смутно. Что врезалось в память - это что основной процент действия приходится на некий заброшенный ДОТ времен войны, где обитают главные герои повести - бомжики, откуда выходят в город на промысел, и которых использует в своих интересах местная мафия. В описании места угадывается бухта Казачья и мыс Херсонес, где летом 1942 г. шли самые жестокие бои, и где после освобождения не было никаких раскопок, перезахоронений и т.д. А в "перестройку" да в 90-е (и до настоящего времени) территорию дерибанят и накраивают на дачи.
Как написано аннотации:

На воре шапка горит! Справедливость этой пословицы подтверждается тем, что некоторые персонажи узнали себя по созвучным фамилиям и по известным крымчанам событиям, описанным в повести Павла МАЛЕНЁВА «Тайна, похороненная в бетоне», вышедшей в 1992-м году в форме газетной раскладушки, разошедшейся в Крыму 50-тысячным тиражом, и обратились в суд, требуя привлечь автора повести к ответственности «за клевету», после чего неизвестные лица пытались поджечь его квартиру (о чем сообщала крымская пресса).
В повести рассказывается о поздних горбачёвских временах первичного накопления капитала преступным путём, о зарождении «новых русских», когда в магазинах исчезли все товары, а народ впадал в глубокую нищету, когда в Крыму появлялись первые ОПГ, когда жизнь человека переставала быть величайшей ценностью, отчего Павел Маленёв был вынужден опубликовать своё произведение в 1992 году под псевдонимом «Андрей Городцов», что, впрочем, тогда не помешало некоторым лицам выступить с вздорным судебным иском к Павлу Маленёву.


Про то, что на автора подавали в суд да еще покушались, мне, естественно, ничего известно не было. Это-то и подогревает любопытство - что ж он там такого наворотил. Надо будет, как дойдут руки, что ли, перечитать.

Электронная версия книги (pdf) здесь:
http://www.sobornoedelo.ru/media/books/1238169016_457.pdf

Раввин Севастополя подаст в суд на казачьего атамана

Новость такая новость. Т.к. меня, судя по посещаемости, читают отнюдь не столько крымчане, поясню вкратце: в январе с.г. город лихорадило от происшествия: пропали две девочки, и в конце месяца их нашли мертвыми в одном из спальных районов - примерно там, где обеих видели накануне пропажи.
По этому поводу горожанами проводились различные акции, в их числе - митинг, организованный в центре участниками казачьей общины "Соболь" и ее лидером В.Храмовым. В данном случае, если верить нижеприведенному тексту, атаман  высказал версию, что девочки, возможно, стали жертвами ритуального убийства ("кровавый навет") , и надо рассмотреть эту версию. 
Но, как оказалось, местный раввин придерживается на этот счет иного мнения: 
Раввин Севастополя Биньямин Вольф намерен обратиться в Службу безопасности Украины с заявлением против лидера казачьей общины «Соболь» Виталия Храмова, который ранее заявлял, что громкое убийство севастопольских школьниц могло быть совершено «по талмудистскому или каббалистическому обряду».
«Я считаю, что Служба безопасности Украины должна сейчас начать уголовное расследование по факту высказываний Храмова... Этот человек представляет группу людей, которую мы помним по погромам начала 20 века. Вместо того, чтобы попросить прощения у евреев, он занимается антисемитской пропагандой. Если он говорит о «ритуале», то пусть ищет его среди своих предков, которые резали еврейских детей», – сказал раввин в интервью порталу IzRus.
Собеседник издания подчеркнул, что в Торе есть строжайший запрет на использование крови и на убийство. «Я посоветовался с адвокатами, и мы будем просить СБУ открыть дело против Храмова. Если это событие случилось в Севастополе, то значит, что он обвиняет лично меня, и я это так не оставлю», – заявил раввин.
http://www.newsland.ru/news/detail/id/649477/cat/42/
Обсуждение здесь:
http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=11&t=333619&sid=d36f9bf9fdfa9b109b8dcd440c6eb79d
Естественно, умного тамошняя краснознаменная (в массе своей)публика говорит мало, но кое-какие интересные мысли в процессе проскальзывают.
Например, один высказал следующее соображение:
Если есть такая версия,то ее необходимо отработать.Не знаю, насколько это возможно в рамках следствия.Но в любом случае,расследование должно быть проведено.Пусть даже неофициально.Политическая целесообразность здесь неуместна.Народ должен узнать правду,чем бы это не грозило.

Семь лет в предчувствии ареста

Памяти священномученика Николая (Дмитрова)
Священномученик Николай родился в 1878 году в подмосковном селе Кунцево в семье священника Лавра Дмитрова,Священномученик Николай (Дмитров) болгарина по происхождению. В 1900 году Николай окончил Московскую духовную семинарию и стал учителем в школе в селе Кунцево. В 1909 году он был рукоположен во священника в Успенской церкви в селе Завидово Тверской епархии, где терпеливо нес крест пастырского служения до мученической кончины.
В приход входили село Завидово, в котором было несколько сотен дворов, и окружающие его деревни, некоторые отстояли от храма на двадцать пять верст. Прихожане полюбили священника за доброту, отзывчивость, за безупречное исполнение пастырских обязанностей. В любую погоду, и это уже в то время, когда новые власти отобрали у него лошадь, он шел пешком в самые дальние деревни причастить больных. Кроме священнических обязанностей, отцу Николаю приходилось исполнять крестьянские работы, на которые он всегда брал детей, особенно на покосы. Они выходили косить рано утром, и бывало так, что священник, завидев в поле одинокую старушку, откладывал свою работу и говорил детям: «Давайте, ребята, поможем ей. Она одна не управится». И они шли помогать.
Когда приходили нищие, священник всегда приглашал их за стол. Эту любовь к нищим усвоили и дети, и, бывало, завидев кого-то из них, они брали что-нибудь из дома и бежали подать. И отец Николай иногда говорил: «Что ж, можно было и больше подать. Еще что-нибудь взять».
Во время послереволюционных гонений отцу Николаю пришлось продать дом и купить ветхую хибару, чтобы на вырученные деньги поддержать семью и уплатить налоги, которые с каждым годом власти всё увеличивали. Одновременно власти уговаривали священника оставить служение и отказаться от сана, в обмен обещая уменьшить налоги. Продолжались эти уговоры в течение нескольких лет, но исповедник в ответ говорил всегда одно и то же: «Никогда не уйду из храма и не сниму сана».
В 1932 году власти потребовали от отца Николая, чтобы он за три месяца напилил и сдал сто пятьдесят кубометров дров. Дети к этому времени разъехались, помочь было некому, и пожилой священник не в силах был в одиночку выполнить задание, а за неисполнение грозило тюремное заключение. Отец Николай написал жалобу, чтобы задание было отменено, местные власти отказали, но все же уменьшили норму вдвое.
В конце концов, поскольку священник не соглашался снять сан, а власти требовали уплаты всё новых и новых налогов, наступило время, когда отец Николай не смог их заплатить, и за это был в 1933 году арестован и приговорен к одному году заключения в исправительно-трудовом лагере.
Когда через год отец Николай вернулся к служению в храме, ему снова стали угрожать арестом. 8 февраля 1937 года он был арестован и заключен в тверскую тюрьму. В это время он тяжело болел, и собирала и провожала его супруга Екатерина. Несмотря на болезнь, отец Николай был духовно бодр, уговаривал супругу не унывать и никогда и ни при каких обстоятельствах не отступаться от Церкви и веры.
«Вы арестованы за проводимую вами контрреволюционную деятельность. Признаете себя в этом виновным?» — спросил его на допросе следователь. «Виновным себя не признаю», — ответил священник. «Скажите, почему же вы, считая себя невиновным, подготовились к аресту, и еще в 1930 году собрали чемодан с бельем и другими вещами, что обнаружено у вас при обыске?» — «Уже с 30-го года мне было известно, что меня арестуют, и я подготовился к аресту; в 1937 году я специально закупил себе нательного белья, так как предполагал, что меня должны арестовать». — «Если вы предполагали, что вас должны арестовать, значит, вы чувствовали себя виновным?» — «После того как арестовали псаломщика нашей церкви, мы с матушкой начали закупать нательное белье для меня, на всякий случай». — «Следствие настаивает давать откровенные показания о проводимой вами контрреволюционной деятельности». — «Контрреволюционной деятельностью я не занимался», — ответил священник.
На этом допрос был закончен. 6 марта тройка УНКВД по Калининской области приговорила отца Николая к расстрелу. Через день, 8 марта 1938 года, протоиерей Николай Дмитров был расстрелян в тверской тюрьме. Время расстрелов в тверских выписках всегда ставилось 1 час ночи, потому что при множестве приговоренных легче всего было писать единицу. Тела расстрелянных вывозились из тюрьмы в темное время к выкопанным заранее рвам на краю Волынского кладбища. Их везли на повозках, покрытых мешковиной и брезентом. Когда кто-нибудь из любопытствующих пытался приблизиться, чтобы рассмотреть, что под брезентом, сопровождавшие отгоняли их. По неполным сведениям УФСБ по Тверской области, в 1937 году в Тверской области было расстреляно 2758 человек, в 1938-м — 2419.

http://www.foma.ru/article/index.php?news=5215
http://rusk.ru/st.php?idar=47112


 
 

Станислав Смирнов.«Частная собственность на женщин отменяется»

Попытки "социализации" женщин большевиками – не мрачный миф, сочиненный для дискредитации советской власти. Факты отмены "частной собственности" на женское тело в 1918-1919 годы имеют документальные подтверждения Они показывают истинное лицо большевизма в его начальной, «романтической». как любят говорить апологеты революции, фазе. А возможно, и лицо идеального, законченного коммунизма, о котором мечтал Ленин и его подельники. Collapse )