d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

«Тут на нас смотрят как на зверей...»

Очередное доказательство людоедского характера утверждений советских адептов о том, что «коллективизация не была однозначно плохим явлением, производство с.х. благодаря ей выросло, что позволило накормить города» (почитать мою беседу с этим "оригиналом", а заодно пообщаться с ним лично можно здесь), а также о том, что «крестьян на спецпоселении могли еще и медалью наградить, и вовсе снять с учета». Ага, могли. И снимали. В войну особенно много, когда потери и поражения заставили партийно-советское руководство обратиться к этим мобилизационным ресурсам, и массы вчерашних "кулаков" отправились на фронт, где многие получили не только ранения, но и боевые награды. И после войны.
Только вот из высланных в 1930-е гг. осваивать просторы Сибири русских крестьян до этого «светлого дня», мягко говоря, дожили не все.
Ответ на вопрос, почему так – разрешается сам собой, если обратиться к свидетельствам современников о жизни на спецпоселениях из книги Н.А. Ивницкого «Судьба раскулаченных в СССР».
Данная книга в отсканированном виде есть в Интернете, и благодаря
[info]knigipoistcccp каждый желающий может с ней познакомиться: 
http://knigipoistcccp.livejournal.com/8804.html
Как и другие работы автора, данное исследование замечательное во все отношениях, насыщенное фактическим материалом, тема жизни спецпереселенцев освещена в комплексе. 

Итак, как же жили спецпереселенцы - т.н. "кулаки" (на деле - просто работящие и хозяйственные сельские труженники, поднявшиеся благодаря послаблениям НЭПа), после того, как их доставили к месту ссылки?
Слово современникам:

 
«Наша работа страшная, много людей убило соснами, много умерло и много людей пухнет с голоду, и много с ума сходят, так что страшно смотреть. Вы спрашиваете, как нас питают — хуже собак, хороший хозяин собаку лучше кор­мит, чем нас здесь. В лавках ничего нет» (Тагил).

«Сколько тут калек, вдов и сирот, и лесом убивают, и сами мрут, и душат матери своих детей, в речку кидают и сами с ними и мрут от голода как мухи. Тут на нас смотрят как на зверей...»


«Жизнь моя очень ужасна, и не только моя, а 10 тыс. людей — гибнут от холода и голода и непосильных работ. Я проживаю в Сибири в некоем селе Туринского района (Туринский район находился в Уральской обл. — Авт.). Мы сосланы на принуди­тельные работы, а за что? Нас морят голодом и мы страдаем от холода... Обращаются с нами здесь хуже, чем паршивый хо­зяин с собакой. Ужасно свирепствует скарлатина, и люди мрут как мухи, в особенности дети. Заболевают, холод, есть нечего, и по семь человек умирают в сутки; 28 апреля делали подсчет в сельсовете, то наших выселенцев умерло 620 человек» (Надеждинск).

Ивницкий Н.А. Указ. соч. – с.201-202

Прошло более двух лет со времени первой высылки рас­кулаченных, а положение мало изменилось.
В августе 1932 г. спецпереселенец Ф.Лобода, высланный из Украины, писал в ЦК ВКП(б): «Я родился в 1899 г., не имел земли и не имел хо­зяйства, а я кулак!.. Я уже много писал о своем лишении как о неправильном и всегда получаю шаблонный ответ (по украин­ски) «виджувить», а оснований все же нет. Так ответил на мое заявление прокурор Баштанского района (УССР). Меня высла­ли как сына кулака. ГПУ и на местах обвиняли меня в том, что я опасный для коллективизации потому, что я сын кулака и у меня дух кулацкий...

Вы только приезжайте и посмотрите на переселенческие поселки (на Урале. — Авт.) — 75% оставшихся (многие удрали и многие умерли) пухлые, и причина основная — голод. Можно видеть картину: подросток идет где-то раздобыть кусок хлеба или даже украсть, ибо голод — не свой брат, по дороге падает и умирает и, кроме того, валяется некоторое время как брев­но. Когда везут состав, груженный пиломатериалами, ведется точная статистика, которая выявляет, что сопровождающий состав виноват в том, что растерял бревна, и ему могут поста­вить в счет, а мертвые люди пусть себе валяются. Виноватых нет. Вы запросите комендатуру, пусть даст сведения, сколько у них имеется налицо, сколько бежало и сколько умерло. Она даст, но сведения не будут соответствовать действительности. Когда меня сюда привезли, здесь было очень много людей, а теперь?»
(Заметим, что в 1932 г. на Урале умерло 32 645 спецпересе­ленцев и 97 005 человек бежало, поэтому, несмотря на новые поступления ссыльных, численность спецпереселенцев на Ура­ле сократилась на 120 тыс. человек или на 24,7%.)

Спецпереселенец Ф.Лобода далее пишет о безобразной организации труда: «Почему человека сокращают с работы и не дают ему работы. Ведь он умрет, — не работаешь и хлеба не получишь, а купить на рынке — много надо денег. Почему людей бросают с одного места работы на другое, что несет тоже голод­ное заболевание...
Я бы просил обследовать поселки центром, а вы увидите всю картину воочию. Мне вы верить не должны, ибо сведения к вам, наверное, говорят о благополучии. Вы только остано­витесь на одном: пусть вам ответят, почему так много умерло и удрало. Наверное, не сразу ответят... Я не имею прогула ни одного, выполняю норму, получил за год 250 г растительного масла, а некоторые и этого не получили... Надо к концу первой пятилетки, не довольствуясь сведениями с мест, а приехать и хорошенько посмотреть правильность даваемых сведений». И в заключение спецпереселенец просил, чтобы давали «доста­точное количество хлеба, немного крупы, даже без жиров».
Указ. соч. – с.202-203
Комендант поселка Сапыч (Сыктывдинский район) 25 июня 1933 г. докладывал райкоменданту о том, что сани­тарный надзор осуществляется санпятерками и фельдшером «слабой квалификации» из спецпереселенцев. Смертность большая, трупы зарываются на 15-20 см, поэтому «на кладби­ще невозможно зайти от запаха»; зарывали (складывали) трупы умерших в силосную яму, прикрыв их землей в 50 см толщиной, «в яме вода и запах невозможный от гниения трупов». Медика­ментов нет.
Вспоминая это время, спецпереселенка А.С.Нагдаева, ра­ботавшая на строительстве Синайского трубного завода (СТЗ), рассказывает: «Особенно тяжелыми были 1932-1933 годы. Го­лод, холод в бараках... Начались болезни, особенно тиф. Был даже барак тифозный. Люди ходили либо опухшие, либо исто­щенные, худые. Многие умирали. Помню очень хорошо разго­вор мамы с соседками: "Сегодня вывезли 14 гробов". Особенно гибли малыши. Хоронили в Каменке на горе, около церкви, кажется, "Покровская"... С лета 1933 г. я начала работать, мы, подростки, работали с мая до 1 октября за хлебную карточку да обед на работе: кусок хлеба, перловый суп, перловая каша. Я не помню, получала ли я деньги».

Другая спецпереселенка К.Т.Короченцева тоже вспомина­ла 1933 год: «Люди умирали от голода... Идешь на работу или с работы по дороге и видишь — на дорожке то тут, то там лежат трупы. Под изгородь сядет человек и умирает, там под пеньком лежит покойник (они тоже шли на работу и не дошли). Весной и летом покойников закапывали, а зимой не хоронили, а скла­дывали трупы в дощатый сарай, и только с приходом весны хо­ронили».
Указ. соч. – с.275
Декретного отпуска спецпереселенцам не давали ни до ро­дов, ни после родов, от тяжелой работы в лесу не освобождали, поэтому многие женщины и дети часто болели и умирали.
Указ. соч. – с.276
На той же странице приведена статистика рождаемости и смертности спецпереселенцев:
1932 г.: родилось 18 053; умерло 89 754 человек.
1933 г.: родилось 17 082; умерло 151601 человек.
1934 г.: родилось 14 033; умерло 40 012 человек.
Источник: ГАРФ. Ф. 9479. On. 1. Д. 89. Л. 208-210.
Таким образом, за три года (1932-1934) умерла почти чет­вертая часть (24%) спецпереселенцев, в то время как родилось немногим более 4%, или в 6 раз меньше, чем умерло. Всего же за 1930-1941 гг. умерло не менее 800 тыс. человек, не считая погибших в результате побегов (в 1932-1940 гг. бежало свыше 600 тыс. человек — возвращено из побегов не более половины, значительная часть остальных погибла в сибирской тайге и северных болотах). Следовательно, общее число погибших в ссылке составит не менее одного миллиона человек.

То есть советской властью осуществлялся форменный геноцид наиболее трудоспособной, инициативной части крестьянства, которую под вывеской "кулаков" отправили "осваивать" мало приспособленные для жизни районы страны. Не знаю кто как, а я иного определения действиям советско-партийного руководства не вижу.
 


Tags: голод, коллективизация, спецпереселенцы, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments