d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Лабиринт: книги о советской истории

Начало недели открываем новым книжным дайджестом "Лабиринта". Сегодня хочу представить вниманию читателей подборку книг по советской истории. В центре внимания - ВЕСЬ советский период. И если по репрессиям, например, у меня уже были отдельные дайджесты, то здесь в поле зрения - скорее социокультурные и политические аспекты.
Предыдущие дайджесты:
Лабиринт: подборка годных книг о красном терроре и большевизме
Лабиринт: подборка книг о Белом движении
Лабиринт: книги о сталинизме
Лабиринт: книги об "Украинской смуте" 2013-...н.в. и по "украинскому вопросу"
Лабиринт: книги о ВОВ в "человеческом изменении"

__

Книга известных петербургских историков профессоров В. С. Измозика и Н. Б. Лебиной посвящена социальной истории Петрограда-Ленинграда 1920-1930-х гг., взаимоотношениям "новых", советских людей и пространства старой, имперской столицы. В рамках уникального микроисторического исследования прослежена тесная связь судеб известных петербургских памятников и архитектурно-ландшафтных комплексов, с одной стороны, и различных аспектов частной и общественной жизни горожан - с другой. Работа выполнена на обширном документальном материале, в первую очередь на данных петербургских архивов. В книге рассказано об авантюре, связанной с установкой памятника В. И. Ленину на Александровской колонне и об отношениях интеллигенции и власти, о проститутках с Сенной площади и попытках их социальной реабилитации, об осквернении святынь Александро-Невской лавры и формировании новых советских ритуалов, о быте советской элиты и репрессиях, жертвами которых стали жители знаменитого "кировского" дома на Каменноостровском проспекте. В книге представлены редкие фотографии из городских и частных архивов. Издание предназначено как для специалистов, так и для всех интересующихся историей города на Неве в советскую эпоху.
2-е издание, исправленное.



Настоящая книга очерков истории Петрограда в годы Гражданской войны, не сгущая краски, показывает трудности и теневые стороны жизни, не пренебрегая тем положительным, что уже отражено в исторической литературе, но и не избегая тяжелых и мрачных явления быта и повседневных тягот горожан, которым довелось прожить несколько лет на переломе эпох. Старый дореволюционный порядок с его уже ставшими привычными устоями жизни сменился резким скачком к неизведанному будущему, ставшим тяжелым испытанием для бывшей столицы Российской империи… Изучение истории Петрограда эпохи Гражданской войны вплоть до настоящего времени все еще остается далеким от завершения. Замысел авторов - максимально правдиво рассказать читателям о жизни города и его жителей на непростом этапе перемен.


Книга о рождении советского сюжета в российской драме 1920 - начала 1930-х годов основана на обширном и богатом материале малоизвестных и забытых отечественных пьес. Увиденные глазами современного исследователя, эти яркие и острые тексты представляют выразительный историко-культурный срез российской жизни тех лет, ее конфликтов и героев, теснейшим образом связанных с реалиями нашего сегодняшнего дня.


Для современной молодежи 1920-е годы - уже абстрактная "древность". Между тем молодые люди тех лет - всего лишь дедушки и бабушки нынешнего поколения 50-60-летних, к которому принадлежит автор книги. Эта книга о том, каким молодой человек 1920-х годов видел себя и каким он видится сегодня.
Подходы и методики, примененные автором, позволили проникнуть в малоосвоенное пространство "человеческой" истории того времени, увидеть в поколении первого советского десятилетия "тоже людей". На большом фактическом материале, включающем недавно рассекреченные документы, исследованы повседневные практики школьников, студентов и красноармейцев 1920-х годов, проблемы и опыт их инкорпорирования в мир взрослых.
Книга адресована специалистам в области гуманитарных и социальных наук, преподавателям, аспирантам, студентам, школьникам старших классов - всем, кому интересна история повседневной жизни людей советской эпохи.
2-е издание.



В книге доктора исторических наук, профессора Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» И.Б. Орлова реконструируется процесс становления и развития советского коммунального хозяйства между двумя мировыми войнами. Впервые на основе архивных документов, материалов периодической печати, источников личного происхождения (дневников, воспоминаний, писем во властные институты) и фотодокументов показывается, как на практике реализовывалась идея коммунального общежития. Становление ЖКХ как общегосударственной системы раскрыто в контексте реализации нескольких моделей общественного развития: военного коммунизма, нэпа и сталинской модернизации. Книга продолжает историографическую традицию последних лет, для которой характерно обращение к бытовым сюжетам и повседневным практикам обычных людей. В результате история советского ЖКХ предстает с двух сторон: как совокупности институтов и взаимоотношения с ними различных слоев городского населения. Для широкого круга представителей социального и гуманитарного знания, а также всех интересующихся советской историей.


Настоящая книга является первой попыткой создания всеобъемлющей истории русской литературной критики и теории начиная с 1917 года вплоть до постсоветского периода. Ее авторы - коллектив ведущих отечественных и зарубежных историков русской литературы. В книге впервые рассматриваются все основные теории и направления в советской, эмигрантской и постсоветской критике в их взаимосвязях. Рассматривая динамику литературной критики и теории в трех основных сферах - политической, интеллектуальной и институциональной - авторы сосредоточивают внимание на развитии и структуре русской литературной критики, ее изменяющихся функциях и дискурсе.


Настоящая книга является исправленным изданием двухтомника фольклорных песен заключенных, вышедшего в 2001 г. Материалы включают десятки новых записей тюремного фольклора, а также тексты, извлеченные из редких изданий и архивов. Большинство песен отражают песенные традиции заключенных в советских тюрьмах и лагерях. Однако популярность песен позволяет предположить, что взгляды, высказанные в них, были известны в России. И потому песни могут служить источником для изучения отношения к власти не только заключенных, но и значительной части русскоязычного населения страны.
Для специалистов по фольклористике, аспирантов и студентов, а также для всех интересующихся современным фольклором.
2-е издание, исправленное.



В книге на обширном фактическом материале анализируются дискурсивные особенности советской культуры 1920-1950-х годов - эффективность "ключевых понятий" идеологии в коммуникативных приемах научного убеждения и художественной выразительности. Основное внимание автора сосредоточено на тематических и жанровых предпочтениях в области фольклористики и "народного творчества". Автор дает свои ответы на вопросы: на каких риторических, социально-психологических и институциональных основаниях в советской культуре уживаются соцреализм, эпос (и квазиэпос), сказка (и "советская сказочность"), пафос пролетарской бдительности и популярность колыбельных песен, дидактика рациональности и едва ли не магическая вера в "заговорную силу" слова.


Исследование профессора Европейского университета в Санкт-Петербурге Сергея Абашина посвящено истории преобразований в Средней Азии с конца XIX века и до распада Советского Союза. Вся эта история дана через описание одного селения, пережившего и завоевание, и репрессии, и бурное экономическое развитие, и культурную модернизацию. В книге приведено множество документов и устных историй, рассказывающих о завоевании региона, становлении колониального и советского управления, борьбе с басмачеством, коллективизации и хлопковой экономике, медицине и исламе, общине-махалле и брачных стратегиях. Анализируя собранные в поле и архивах свидетельства, автор обращается к теориям постколониализма, культурной гибридности, советской субъективности и с их помощью объясняет противоречивый характер общественных отношений в Российской империи и СССР.


Новая книга известного британского русиста и советолога Джеффри Хоскинга - автора ряда фундаментальных трудов и учебных пособий по истории России и Советского Союза - своего рода продолжение его работы "Россия: народ и империя, 1552-1917 гг.", но раскрывает тему в новом ракурсе и посвящена главным образом положению русских как нации внутри Советской России и СССР на всём протяжении их богатой катаклизмами истории. Кем же являлись русские для Советского Союза - жестокими поработителями других народов или вместе с последними - жертвами масштабного бесчеловечного эксперимента? Развал СССР стал для них потерей себя или освобождением? Книга показывает, что русская национальная идентичность - понятие расплывчатое, содержащее в себе ряд аспектов, которые непросто привести в соответствие друг с другом, даже при анализе проблемы с этнической, "имперской", гражданской и культурных точек зрения. В центре внимания автора - личные переживания и чувства русских и неофициальная сторона их жизни, рассмотренная иностранным историком со стороны, что проливает новый и неожиданный цвет на, казалось бы, знакомую многим по личному опыту тему.


Предлагаемая книга знакомит читателя с вопросами организации внешнеполитической пропаганды в системе функционирования отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)-КПСС в 1945-1985 гг. В работе использованы подлинные документы Российского государственного архива социально-политической истории и Российского государственного архива новейшей истории, что позволяет воссоздать систему деятельности партийных идеологов и пропагандистов, политическую и психологическую атмосферу периода "холодной войны".
Книга адресована историкам и политологам, преподавателям и студентам, широкому кругу читателей.



Эта книга лежит в русле так называемой малой истории и сфокусирована на советской повседневности. Способность обыденной жизни превращаться в точку столкновения всех ветров эпохи - от дуновения моды до общественных бурь - представляет идеальную возможность исследовать советскую цивилизацию с 1920-х до начала 1980-х годов. Вещи советской эпохи отразили все её этапы, меняясь вместе со страной и олицетворяя эти перемены. Пришло время изучать стремительно удаляющееся прошлое, чьи черты на глазах утрачивают свою определённость.
Издание богато иллюстрировано и адресовано широкому кругу читателей.



Елочные игрушки таинственным образом превращают обычное дерево в волшебную сказку. Однако сказка эта всегда была тесно связана с жизнью, которая прочитывалась в елочной игрушке как в открытой книге.
В центре исследований доктора исторических наук Аллы Сальниковой находится советская елочная игрушка, хотя большое внимание уделено и ее предшественницам - игрушкам дореволюционным. Как наряжали советские елки? Как и из чего делали украшения? Как их использовала власть и как относились к ним дети и взрослые? И что произошло с елочными игрушками после распада СССР?



Книгу Юрия Андреевича Галушко, в недавнем прошлом офицера Генерального штаба Вооруженных сил РФ, трудно назвать мемуарами. Вышедшие из-под пера профессионала заметки очевидца представляют собой историко-публицистическое эссе о драматическом периоде - чехословацких событиях 1968 года. Они стали не только страницами биографии автора, но и достоянием истории нашего многострадального государства.
Книга адресована главным образом той части молодежи, которая предпочитает не вкушать заранее заготовленные схемы, а познавать мир самостоятельно, непосредственно от участников исторических событий.
Автор известен читающей аудитории своими военно-историческими трудами "О долге и чести воинской в российской армии", "Школа российского офицерства", "Казачьи войска России".




Книга Н. Б. Лебиной, известного специалиста в области социальной истории, посвящена малоизученным аспектам хрущевских реформ. В увлекательной форме, сочетающей в себе элементы научного исследования и мемуарные зарисовки, автор на материалах Ленинграда повествует о переменах в советской повседневности, которые стали возможными благодаря процессу деструкции большого стиля - культурно-бытовой составляющей системы сталинизма. Написанная на основе многочисленных архивных документов, публикаций периодической печати, воспоминаний, иллюстрированная фотографиями, в т. ч. из частных архивов, книга предназначена не только для профессиональных историков, но и для широкого круга читателей, интересующихся советским прошлым России и Санкт-Петербурга.


Книга Михаила Восленского из разряда "совершенно секретных". Ее автор сам был номенклатурщиком, а потом сбежал на Запад и там описал, что у нас творилось в ЦК и других органах власти: кому какие привилегии полагались, кто на чем ездил, как назначали и как снимали с должности...
Текст печатается по изданию: "Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза". Издание второе, исправленное и дополненное. Overseas Publications Interchange Ltd. Лондон, 1990.
3-е издание.



Книга основана на цикле передач, посвященных Хрущеву на радиостанции "Эхо Москвы". Собрано колоссальное количество информации о тех временах, проанализированы абсолютно полярные мнения о "дорогом Никите Сергеевиче". Хрущев был у власти всего одиннадцать лет, но эти годы стали целой эпохой в истории СССР. Так называемая хрущевская "оттепель" успела изменить сознание людей и облик страны, но она же породила множество легенд. Мифы, факты, расследования и разоблачения - в самой субъективной, но как это не парадоксально и самой объективной книге - "Хрущев. Странные дни".


Данная книга известного историка и уникального специалиста по "еврейской политике" в Советском Союзе является продолжением его предыдущей фундаментальной монографии "Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм" (М., 2001). Следуя латинскому девизу "Без гнева и пристрастия", автор на строго научной документальной основе реконструирует сложный и противоречивый курс постсталинского руководства и нового лидера страны Н.С. Хрущёва в решении еврейской проблемы, требовавшей принятия срочных мер особенно по возрождению разрушенной сталинизмом еврейской культуры и оживлению находившейся в коллапсе еврейской религии. То, как все это реализовывалось государством, а чаще всего, к сожалению, им не реализовывалось, отображено в тексте на фоне параллельно развивавшегося общего процесса демократического, "оттепельного" обновления общества. В книге детально воспроизведен диалог власти c либеральной творческой интеллигенцией, а также рельефно выписаны исполненные драматизма судьбы ее видных деятелей, в том числе Василия Гроссмана, Ильи Эренбурга, Михаила Ромма, Маргариты Алигер. Кроме того, впервые предпринята попытка на серьезной научной основе разобраться в непростой личной позиции Хрущёва по "еврейскому вопросу" и в бюрократическом механизме сокрытия его партгосаппаратом. Помимо широкой панорамы социально-культурных событий, происходивших в СССР в "хрущёвское десятилетие", немало места в книге занимают и внешнеполитические сюжеты, в том числе посвященные бурным событиям 1956 года в Польше, Венгрии и на Ближнем Востоке. Непредвзято раскрыта и наступательная стратегия Израиля в борьбе за эмиграцию советских евреев.
Особую ценность данному исследованию придает то важное обстоятельство, что автор продолжил в нем принципиальную линию на разрушение устоявшихся исторических легенд и мифов и разоблачение различных фальсификаций, которые за десятилетия официального табуирования в Советском Союзе всего, что было связано с еврейством, во множестве наслоились на его истории.


Что такое диссидентство и кто такие диссиденты? Эти термины у всех на слуху, однако дать им определение не так уж легко. Никто не станет оспаривать, что такие люди, как Андрей Сахаров или Владимир Буковский, Сергей Ковалев или Наталья Горбаневская, - настоящие диссиденты, но что у них общего с писателями вроде Александра Зиновьева, который оставался членом партии чуть ли не до самого отъезда из страны, с некоторыми из русских, прибалтийских или грузинских националистов, с евреями, отстаивавшими свое право жить в Израиле, с православными и баптистами, протестовавшими против вмешательства государства в дела церкви, с защитниками прав инвалидов, женщин, рабочих - со всеми теми, кого в разных случаях также можно причислить к диссидентам? Борьба диссидентов имела много направлений во многих сферах жизни. В этой книге речь идет только о российском диссидентстве, поскольку именно в России оно зародилось, здесь сложились его принципы, общие для диссидентов на всей территории СССР и, шире, Восточной Европы.


Тема новой книги серии "Испытание будущим" доктора филологических наук Л.И. Сараскиной обширна и поучительна, поскольку отражает, помимо реалий жизни и творчества писателя, значимые и знаковые вехи советской истории и прессы. В книге рассмотрены официальные материалы советского времени (1962-1974), секретные документы ЦК КПСС и КГБ ССС Р (с 1965 по 1989 г.), самиздат советского времени, тамиздат (зарубежные материалы советского времени о Солженицыне и их взаимодействие с советской пропагандой). После возвращения Солженицына из изгнания (1994) начинается новая веха в работе СМИ по освещению личности, творчества, общественной и политической деятельности писателя. Реакция отечественных СМИ на Солженицына после его возвращения в Россию в гораздо большей степени характеризует саму прессу, чем писателя и его творческий, политический, гражданский облик. Три части этой книги показывают основные тенденции отечественных СМИ в их реакции на жизнь и творчество А.И. Солженицына эпохи дебюта, изгнания и возвращения. В книге проанализированы наиболее яркие информационные поводы общественных дискуссий о Солженицыне: его манифест "Жить не по лжи!", книга "Двести лет вместе", темы "Солженицын и П.А. Столыпин", "Солженицын и В.В. Набоков", "Солженицын и М.М. Бахтин" и др. Два больших раздела книги посвящены театральным постановкам и экранизациям произведений А.И. Солженицына, а также реакции отечественных СМИ на эти художественные события. Первая книга серии - "Испытание будущим. Ф.М. Достоевский как участник современной культуры" - вышла в 2010 г.


Своеобразие представленной работы заключается в том, что главными действующими лицами в книге являются низовой партийный аппарат ЦК ВКП(б) - ЦК КПСС, рядовые "пахари" - инструкторы, заведующие секторами Отдела административных органов ЦК КПСС. Это от них потом наиболее значимые проблемы будут подниматься по этажам партийного здания вверх, вплоть до Секретариата и Политбюро, приобретая широту, емкость, общепартийное и общегосударственное звучание.


Своеобразие представленной работы заключается в том, что главными действующими лицами в книге являются низовой партийный аппарат ЦК ВКП(б) - ЦК КПСС, рядовые "пахари" - инструкторы, заведующие секторами Отдела административных органов ЦК КПСС. Это от них потом наиболее значимые проблемы будут подниматься по этажам партийного здания вверх, вплоть до Секретариата и Политбюро, приобретая широту, емкость, общепартийное и общегосударственное звучание.


Эта книга рассказывает об истории создания и первых шагах газеты "Литературная Россия", когда она еще выходила под названием "Литература и жизнь". Идея создания нового печатного издания в какой-то степени исходила от Никиты Хрущева. Постановление о создании газеты было подписано 4 декабря 1957 года. Новому изданию власть вменила в обязанность, с одной стороны, обеспечить консолидацию писательского сообщества, а с другой - дать отпор, как тогда говорили, проискам ревизионистов всех мастей. Неудивительно, что в какой-то момент главный печатный орган Союза писателей России превратился в арену острой политической и литературной борьбы и жестких дискуссий.
В процессе работы над данной книгой были изучены фонды Российского государственного архива литературы и искусства и Российского государственного архива новейшей истории, а также десятки частных собраний видных деятелей культуры. Это позволило выявить и ввести в научный оборот множество неизвестных документов, связанных с именами Анны Ахматовой, Юрия Казакова, Леонида Леонова, Владимира Максимова, Самуила Маршака, Александра Солженицына, Владимира Солоухина, Александра Твардовского, Корнея Чуковского и других знаменитых писателей.
Надо, видимо, также отметить, что данную книгу составили архивные документы, свидетельствующие об этапах создания и развития нового писательского издания, письма советских классиков, рассказы литературных генералов, воспоминания первых сотрудников редакции газеты "Литература и жизнь", стенограммы редакционных "летучек", другие публикации.




Никита Сергеевич Хрущев (1894-1971) возглавлял Советскую державу в 1953-1964 гг. Свои воспоминания он начал диктовать в 1965 г., почти сразу после отставки, и продолжал работу над ними до своей смерти в 1971 г. В предлагаемой читателю книге автор ведет хронологический рассказ о своей жизни, начиная с окончания Гражданской войны (1921) и завершая ХХ съездом КПСС.
Воспоминания писались в условиях сильнейшего противодействия властей, а потому автор не имел доступа к архивам и другим источникам информации. На него оказывалось психологическое давление, ему угрожали, но он устоял и продолжал работать до последних своих дней.



Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII Съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества.
Книга "60-е. Мир советского человека" вошла в список "лучших книг нон-фикшн всех времен", составленный экспертами журнала "Афиша".



Сборник статей Т. Дашковой посвящен главным образом изучению визуальных репрезентаций тела в советской культуре. Фотографии в массовых журналах и кинофильмы рассматриваются автором не столько как "произведения искусства", сколько как "культурные объекты", несущие в себе следы социальных и исторических обстоятельств, идеологической конъюнктуры, культурного контекста, модных тенденций и т.п. В статьях о кино прослеживается, как на разных уровнях (сюжетном, персонажном, изобразительном) кинематограф проблематизирует те или иные черты советской модернизации, формирует образцы для подражания и стереотипы повседневного поведения.


Монография О.Г. Герасимовой посвящена теме, до настоящего времени полностью не изученной в отечественной историографии. Привлекая обширный круг источников, исследовательница предприняла попытку рассмотреть жизнь студенчества крупнейшего вуза страны - Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова на протяжении более чем полутора десятилетий. Охватываемый в книге период с 1953 по 1969 гг., плотно насыщенный изменениями в политической, экономической, социальной и культурной сферах, показан сквозь призму студенческих выступлений на комсомольских собраниях, в диспутах и дискуссиях, в стенной печати, литобъединениях и клубах по интересам, в коллективах художественной самодеятельности, а также через работу молодёжи на известных стройках тех лет. Книга представляет интерес для специалистов и всех интересующихся историей советского послевоенного общества.


Вторая книга воспоминаний Н.С. Хрущева посвящена взаимоотношениям с внешним миром, в первую очередь с ближайшими союзниками - Восточно-Европейскими странами и главным соперником - Соединенными Штатами Америки.
Автор рассказывает о непростом становлении того, что сегодня мы называем Евразийским пространством: создании коалиции Восточно-Европейских и, до определенной степени, Азиатских государств, построении согласованной политики, направленной на улучшение жизни людей, о том, как закладывались основы совместной оборонной стратегии путем создания Варшавского договора (1955) и единого экономического пространства - Совета экономической взаимопомощи (1952).
Особенно интересны свидетельства автора о том, как принимались решения в кризисных условиях.



Эта книга - попытка заново выстроить историю русского модернизма через историю монтажа. Развитие монтажа в культуре ХХ века получило мощный импульс после изобретения кинематографа и превращения его в модный вид искусства. Аналоги киномонтажа в 1920-е годы сложились в других видах искусств - литературе, плакатной графике, театре. У разных авторов и в разные периоды он используется то как локальный прием, то как последовательный метод, то как целостная эстетика. В 1930-2000-е годы монтажные методы неоднократно изменяли свои функции и семантику. Следя за тем, как они от десятилетия к десятилетию то становятся почти незаметными, то вновь используются в самых разных контекстах, можно увидеть принципиально новые сюжеты в развитии искусства конца XIX-XXI веков, от Стефана Малларме до интернетных коллажей, составленных из блоговых заметок и видеозаписей. Эта книга рассказывает о том, как монтаж сначала стал "стилем эпохи" 1920?х годов в самых разных странах (СССР, Германия, США…), а после все больше оказывался нужен неподцензурной словесности и "альтернативным" направлениям в кино и визуальном искусстве. Среди героев книги - Дзига Вертов и Артем Веселый, Сергей Эйзенштейн и Александр Солженицын, Эль Лисицкий и Саша Соколов, Энди и Лана Вачовски и Павел Улитин.


Воспоминания Владимира Сергеевича Байкова, переводчика и референта ЦК КПСС, выходят через 60 лет после драматических событий, произошедших на многострадальной венгерской земле. 23 октября 1956 года началась, как тогда клеймила это советская пропагандистская машина, "контрреволюция", а после переосмысления всех обстоятельств ее стали называть "народным восстанием". Книга Владимира Байкова, который в те тяжелейшие дни находился постоянно рядом с новым руководителем Венгрии Яношем Кадаром, поможет еще глубже понять логику действий советского и венгерского руководства, а также трагизм последствий принятых ими решений.


Книга "Реформатор" открывает трилогию об отце Сергея Хрущева Никите Сергеевиче Хрущеве выдающемся советском политическом и государственном деятеле. Год за годом автор представляет масштабное полотно жизни страны эпохи реформ. Радикальная перестройка экономики, перемены в культуре, науке, образовании, громкие победы и досадные просчеты, внутриполитическая борьба и начало разрушения железного занавеса, возвращение из сталинских лагерей тысяч и тысяч безвинно сосланных все это те хрущевские одиннадцать лет. Благодаря органичному сочетанию достоверной, но сухой информации из различных архивных источников с собственными воспоминаниями и впечатлениями Сергея Никитича перед читателем предстает живая картина истории нашего государства середины XX века.
Главной темой книги "Рождение сверхдержавы" являются события, связанные с созданием ракетно-ядерного потенциала нашей страны и противостоянием США и Советского Союза, кульминацией которого стал Карибский кризис 1962 года. Рассекреченные в последнее время как в США, так и в России документы, рассказы Никиты Сергеевича и других очевидцев, а также личные впечатления автора, участвовавшего в работе над созданием ракет, детально воспроизводят историю достижения стратегического паритета, отодвинувшего угрозу возникновения третьей мировой войны.
Книга "Пенсионер союзного значения" завершает трилогию С. Н. Хрущева об отце, начатую Реформатором и продолженную Рождением сверхдержавы. Речь идет о последних семи годах жизни Никиты Сергеевича Хрущева бывшего Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР, смещенного в октябре 1964 года со всех постов. Разумеется, на эти годы лег отраженный свет всей предыдущей эпохи Хрущева борьбы с наследием сталинизма, попытки модернизировать экономику, достичь стратегического паритета с США. Страну, разбуженную Хрущевым, уже невозможно было развернуть вспять об этом ясно свидетельствовали и реакция передовой части общества на его отставку, и публикация его мемуаров, и прощание с опальным лидером, и история с установкой ему памятника работы Эрнста Неизвестного.



Для советских людей обвал социалистической системы стал одновременно абсолютной неожиданностью и чем-то вполне закономерным. Это драматическое событие обнажило необычный парадокс: несмотря на то, что большинство людей воспринимало советскую систему как вечную и неизменную, они в принципе были всегда готовы к ее распаду. В книге профессора Калифорнийского университета в Беркли Алексея Юрчака система "позднего социализма" (середина 1950-х - середина1980-х годов) анализируется в перспективе этого парадокса. Образ позднего социализма, возникающий в книге, в корне отличается от привычных стереотипов, согласно которым советскую реальность можно свести к описанию, основанному на простых противопоставлениях: официальная / неофициальная культура, тоталитарный язык / свободный язык, политическое подавление / гражданское сопротивление, публичная ложь / скрытая правда.
Книга удостоена премии "Просветитель" за 2015 год.
2-е издание.
Tags: большевики, интернет-магазины, история, книги, советские нравы, сталинизм
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author