d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

«Готов был грызть корабельную цепь» и убивать

В названиях улиц крымских городов можно увидеть немало имен деятелей советской эпохи. Также, как и во множестве других городов, в Крыму можно встретить улицы Ленина, Дзержинского, Урицкого, Свердлова и других "легендарных" персон, стоявших у истоков создания "первого в мире государства рабочих и крестьян". В советское время все эти деятели преподносились едва ли не как святые. Их мифологизированные биографии ставились в пример подрастающему поколению. На них надлежало равняться.
О том, что представляли эти персонажи в действительности, и во что обошелся народу развернутый в том числе и этими деятелями "социальный эксперимент", известно теперь более-менее хорошо. Интересующихся отсылаю к замечательному сборнику, составленному известным историком С.В.Волковым -  Черная книга имен, которым не место на карте России. (Сборник из разряда must have).
В то же время, наряду с фигурами общегосударственного масштаба, в топонимике крымских городов увековечено немало имен большевистских "героев", известных преимущественно на местном уровне.
Так, в Евпатории многие улицы носят имена организаторов кровавой резни, устроенной большевиками на городском рейде в январе 1918 г. Это - прославленные в советское время "борцы за народное счастье" - сестры Антонина и Юлия Немич,  в означенный период вместе со своими сожителями входившие в состав революционного трибунала, казнившего несколько сот офицеров и представителей "буржуазии". Подробнее об этом злодеянии можно прочитать в материалах Деникинской комиссии, или в воспоминаниях современников, например, А.Сапожникова и Н.Кришевского. Из современных исследований на эту тему рекомендуется обратить внимание на книгу А.Г. и В.Г.Зарубиных "Без победителей" или мой очерк об этих событиях, написанный в августе-сентябре минувшего года.
О самой семье Немичей рекомендуется прочитать материал Натальи Якимовой, опубликованный в газете "Первая Крымская":
здесь оригинал;
здесь мой перепост
В случае с Немичами справедливость восторжествовала: они были арестованы, после нескольких месяцев тюремного заключения (где их не только прекрасно кормили, но и давали свидания - сравните это с содержанием в переполненном трюме корабля, как в случае с их жертвами) при транспортировке в Керчь были расстреляны белыми (по одной версии - при попытке обезоружить охрану, по другой (советской) - просто так). Неудивительно, что после "освобождения" полуострова для увековечивания памяти семьи Немичей и других большевицких "героев", погибших от рук белогвардейцев и интервентов, власти сделали все от них зависящее.
Пример семьи Немичей показателен, однако он далеко не единственный. Так, в Севастополе и в Симферополе существуют улицы, названные именем Алексея Мокроусова - "командира революционных отрядов черноморских моряков в 1917-1918 гг., организатора партизанского движения в Крыму в годы Гражданской и Великой Отечественной войн". (Именно так о нем написано на мемориальной табличке, установленной на улице его имени в Севастополе, на фото внизу). 

В советское время о Мокроусове писали исключительно в положительном ключе, в особенности упирали на его деятельность в годы войны 1941-1945 гг. Впрочем, о деятельности Мокроусова в период Гражданской войны писали в не менее героическом ключе - партизанил, боролся с белогвардейцами и интервентами за "народное счастье".
Понятное дело, как и в случае с другими прославленными советскими деятелями, подлинная деятельность А.В. Мокроусова в годы Гражданской войны мало подпадала под определение "героическая".
Прежде всего, потому, что А.В.Мокроусов, являясь типичным "братишкой", как эти балтийцы на фото:


напрямую причастен к развертыванию в Крыму массового террора. 15 декабря 1917 г. матросы из отряда, которым командовал Мокроусов, произвели ряд самосудов над офицерами и представителями умеренных соц.партий. Казни производились на Малаховом кургане.Среди убитых были начальник штаба Черноморского флота, контр-адмирал Митрофан Каськов; главный командир Севастопольского порта, начальник дивизии минных кораблей, вице-адмирал Павел Новицкий; председатель военно-морского суда, генерал-лейтенант Юлий Кетриц.
Эти трагические события нашли отражение в строках известной поэтессы Анны Ахматовой:

Для того ль тебя носила
Я когда-то на руках.
Для того ль сияла сила
В голубых твоих глазах!
Вырос стройный и высокий.
Песни пел, мадеру пил,
К Анатолии далекой
Миноносец свой водил.
На Малаховом кургане
Офицера расстреляли.
Без недели двадцать лет
Он глядел на Божий свет.

Всего на Малаховом кургане 15-16 декабря 1917 г. было расстреляно 32 офицера. (Здесь можно познакомиться с некоторыми архивными документами, посвященными этой трагедии).
Сохранились и прямые свидетельства причастности Мокроусова к организации массового террора.
Выступая 12 марта 1918 г. на общем собрании Феодосийского Совета, Мокроусов призвал не мелочиться и «уничтожить всю буржуазию, не разбирая средств».
Кстати, именно под началом Мокроусова служил небезызвестный И.Д.Папанин - будущий советский полярник, в 1920-1921 гг. работавший исполнителем смертных приговоров в Крымской ЧК
Столь же "неоднозначным" является и поведение Мокроусова в годы войны 1941-1945 гг. Известно о его конфликтах с другими партизанами, пьянстве, жестоких приказах о расстреле за мельчайшие проступки - что в конечном итоге привело к отозванию Мокроусова на Большую землю.
Ниже приведена статья крымского автора С.Ченнык о Мокроусове. О перечисленных выше "геройских свершениях" в ней повествуется сдержанно. Несмотря на это, общая суть автором передана верно.
__________
«Готов был грызть корабельную цепь» и убивать

Имена на карте Симферополя

Хулиган и кулачный боец, китобой, анархист и партизан Алексей Мокроусов был, бесспорно, человеком сильной воли и фанатичной убежденности в непогрешимости большевистской идеи, которой и служил до самой смерти. Его имя до сих пор носит одна из улиц Симферополя.
В 1887 году в селе Поныри Курской губернии в многодетной крестьянской семье появился на свет Алексей Мокроусов. С малых лет он познал, что такое беспросветная нужда и тяжелый физический труд. В семнадцать лет Алексей покинул родное село и отправился на заработки в Донбасс, где стал работать рубщиком угля в шахте. «Был я тогда темный и глупый, — позже напишет Мокроусов в своей биографии. — Верил в доброго царя и поповские сказки. Пил горькую и любил драться с кем ни попадя, чем заслужил в Макеевке славу первого кулачного бойца и хулигана». Вероятно, так бы и кончил он свою жизнь — банальным хулиганом и пьяницей, если бы не каверзный случай, который привел Алексея в ряды революционеров-большевиков.
Из дебоширов в агитаторы

Однажды группа шахтеров, в которой находился и Мокроусов, стояла у кабака. Мимо мчался в пролетке пьяный купец Голошапов — известный в Макеевке самодур. Завидя шахтеров, купец заорал на них и запустил в толпу пустой водочной бутылкой, которая попала в голову Алексея. Мокроусов догнал пролетку, вытащил из нее Голошапова и зверски избил.
После этого он был немедленно арестован полицейскими и брошен в тюрьму. Мокроусова поместили в свободную камеру, где содержался, ожидая этапа на каторгу в Акатуй, старый революционер-анархист Петров-Вилюйский. Скорее всего, его кинули туда, рассчитывая на то, что отъявленный хулиган будет по привычке издеваться над интеллигентом. Однако тюремщики жестоко просчитались. Старый революционер и молодой шахтер подружились. Очень скоро Петров-Вилюйский просветил своего друга во всех вопросах о необходимости справедливого социального переустройства России. Когда Мокроусов рассказал о том, как избил Голошапова, революционер прослезился от счастья, расстроившись лишь из-за того, что «эксплуататор» избит не до смерти, пояснив это так: «Тех, кто не работает, но ест, следует бить. И не просто бить, а убивать без всякой жалости и пощады!» Уходя на этап, Петров-Вилюйский крепко пожал Алексею руку и произнес слова, определившие дальнейший жизненный путь юноши: «Помните, молодой человек, все, о чем я вам здесь говорил, и смело вступайте на путь революционной борьбы за права униженных и угнетенных!»
В тюрьме Алексей Мокроусов отсидел несколько месяцев, а затем был выпущен на свободу, чему немало способствовала прогрессивная макеевская общественность, выступавшая за его освобождение, тем более, что избитый им купец оказался замешан в скандальных торговых махинациях. Оказавшись на свободе, Алексей близко сошелся с местными большевиками, и когда его призвали на царскую службу, то на Балтфлот пришел уже не макеевский дебошир, а яростный агитатор и пропагандист, убежденный сторонник диктатуры пролетариата. Службой Мокроусов занимался мало, больше налегая на революционную пропаганду среди темной матросской массы. Агитатор из него получился отменный. Его проникновенные слова о несправедливом строе, при котором одни живут в пяти комнатах, а другие на помойках питаются, находили горячий отклик в сердцах слушателей. Сам он искренне верил в идеи анархизма, старательно вкладывая их в головы сослуживцев.
В 1912 году корабельный боцман донес на Мокроусова в охранку. Моряку грозил арест и военный суд, но с помощью друзей он с паспортом на чужое имя бежал из России в Финляндию, а оттуда через Швецию в Англию. К началу Первой мировой войны моряк-революционер перебрался в Южную Америку, где плавал на разных судах.
Жизнь Мокроусова в эмиграции была полна приключений. Он охотился на китов и белых акул, тонул в океане, несколько месяцев прожил на необитаемом острове, питаясь черепахами, но при этом всегда оставался революционером-большевиком и помнил о своем великом призвании. Как-то на пассажирском судне на глаза Мокроусову попался очередной типичный представитель буржуазии. «И такая меня злость взяла на этого гада, что готов был грызть корабельную цепь», — писал он потом в автобиографии. Ночью, дождавшись, когда «представитель крупного бизнеса» вышел на палубу, он ударил его по затылку и выкинул за борт. «От радости я даже пустился вприсядку, так после этого мне стало легко и свободно», — вспоминал Алексей Васильевич Мокроусов.

«Кто не работает, но ест, того надо бить!»

В 1917 году Алексей Васильевич вернулся в Россию и принял самое активное участие в Октябрьской революции в Петрограде. После взятия Зимнего он, уполномоченный Петроградским революционным советом, начал заведовать вселением в квартиры представителей местного рабочего класса. Метод решения квартирного вопроса был предельно прост. Мокроусов давал бывшим квартировладельцам пять минут на сборы, а если они не успевали собраться в указанный срок, их просто выкидывали на улицу, иногда и в лестничный пролет. «Кто не работает, но ест, того надо бить!» — так пояснял свои действия уполномоченный Мокроусов.
В конце 1917 года его вызвал к себе председатель Центробалта Дыбенко и приказал отправиться в Севастополь «давить контру».
Прибыв в Крым, Мокроусов сформировал «Первый черноморский революционный отряд» и встал с ним на защиту власти рабочих и крестьян. В январе — феврале 1918 года отряд участвовал в тяжелых боях против белоказаков под Ростовом и Новочеркасском, а после черноморские моряки дрались с немцами и гайдамаками на Украине. Однажды под Полтавой отряд был окружен превосходящими силами противника. Матросы дали по наступающим цепям гайдамаков несколько залпов и, развернув боевое знамя и гармоники, под «Яблочко», пошли в лихую штыковую атаку. Противник запаниковал. В этом бою Мокроусов захватил пять пулеметов, орудие, обоз с боеприпасами и внушительным запасом продовольствия.
В дальнейшем он был назначен начальником Херсонского, Бердянского и Таганрогско-Ростовского оборонительных районов, командовал левым флангом Доно-Кубанского фронта. В сентябре 1918 года получил тяжелое ранение — в одной из станиц в его автомобиль кто-то метнул гранату. В июне 1919 года Мокроусов, оправившись от ранения, вновь появился на фронтах Гражданской войны: он командовал Южным боевым участком, стрелковыми бригадами. За успешные действия и личную храбрость был награжден орденом Красного Знамени.
В 1920 г. по поручению ЦК Компартии Украины балтийский матрос Алексей Мокроусов получил задание — объединить стихийно возникшие к тому времени в лесах горного Крыма партизанские отряды. Мелкие и разрозненные, они не представляли для хорошо вооруженных врангелевцев серьезной угрозы. Под руководством А.В. Мокроусова был создан штаб партизанского движения, реорганизованы и сведены в полки отряды, разработан общий план действий, направленный на то, чтобы оттянуть силы белогвардейцев с фронта, помочь наступающей Красной Армии.
В августе 1920 года Алексей Мокроусов во главе группы матросов, в числе которых находился Иван Папанин, будущий известный полярник, направился в тыл Врангеля на Крымский полуостров для организации из местных партизанских отрядов повстанческой армии.
Из Анапы группа Мокроусова вышла в море в полдень на двух паровых катерах — «Гаджибей» и «Витязь», рассчитывая ночью быть в крымских водах и высадиться на побережье в районе Алушта — Судак. Однако подвела штурманская безграмотность бывших моряков. Когда в ночной темноте проступили очертания берега, партизаны присмотрелись и ахнули: катера входили в Феодосийскую бухту, одну из баз белого флота. К счастью, их не заметили, катера, изменив курс, ушли далеко в море и, выкинув по дороге за борт штурмана, вновь вернулись в Анапу.
Вторая попытка оказалась более удачной. Отряд из 11 человек высадился недалеко от Судака, у деревни Капсихор (сейчас пос. Морское). 12 сентября 1920 г. переодетые в белогвардейскую форму партизаны захватили Судак и вывезли в лес подводы с оружием, обмундированием, продовольствием, а также уничтожили заготовленные штабеля шпал, чтобы сорвать строительство железной дороги Перекоп — Джанкой. Мокроусов надел погоны полковника. Повстанцы были приняты за белых и спокойно заняли большую часть Судака. И только после того, как один из повстанцев развернул знамя, белые, находившиеся здесь на излечении, оказали отпор. «Собственно, Судак, — писал Мокроусов, — нам нужен был для того, чтобы захватить в гарнизоне и у местных богачей необходимое количество одежды. Самое же главное — необходимо было нанести сильный моральный удар по противнику, заставить его отвлечь на нас большие силы с фронта. Наш налет на Судак был совершенно неожиданным. Без боя захватили большую часть города. Начальник гарнизона полковник Емельянов удрал на шлюпке в море, оставив в своем управлении много обмундирования, винтовок и патронов».
В Крыму Мокроусов, более анархист, чем большевик, питал антипатию к «политиканам», каковым считал Бабаханяна, до него руководившего партизанским движением. Он придерживался мнения, что повстанческая армия призвана решать только военные задачи. Позднее, возводя напраслину на уже расстрелянного с его подачи Бабаханяна, Мокроусов интерпретировал это так: «Надо было вести единую, неразрывную работу, как политическую, так и боевую. Из этого, само собой разумеется, вытекала необходимость постоянной совместной работы руководства. Однако не заинтересованный в развертывании партизанского движения Бабаханян предпочитал находиться отдельно от штаба, который по условиям боевой обстановки не мог находиться на одном месте».
В начале осени в тылу врангелевских войск появилась грозная сила — повстанческая армия под командованием Мокроусова. Красные партизаны били всех: белых, зеленых, проврангелевски настроенных немецких колонистов. Повстанческая армия действовала лихо: ее бойцы взорвали Бешуйские угольные копи, склад боеприпасов на ст. Джанкой, захватили Судак, во время штурма Перекопа войсками Фрунзе нанесли сильный удар в тыл белых в районе Юшуни, перерезали дорогу Симферополь — Феодосия, громили отступающие тыловые части генерала Барбовича, 1-го Кубанского и 2-го Донского корпусов противника и закончили славные дела взятием Карасубазара, где расстреляли несколько десятков тех, кто, по их мнению, не работал, но хорошо ел.

Битва, которая не кончалась

После окончания Гражданской войны Алексей Мокроусов занялся обустройством быта и улучшением жизненных условий рабочих. Он председательствовал в комиссии Мосгорсовета по уплотнению, то есть вселял в непомерно громадные квартиры трудовой элемент.
Его работу на коммунальном фронте Москвы прервала гражданская война в далекой Испании. Опыт организации партизанской войны вновь оказался востребованным. Здесь он также показал себя отважным и храбрым бойцом. И даже когда стало понятно, что поражение революции неизбежно, Мокроусов настаивал на борьбе, предлагая невероятный по дерзости план: организовать в горах Сьерра-Морена партизанскую армию и терроризировать тылы франкистов.
По возвращении из Испании его направили в Крым на ответственную партийную работу. Несколько лет А.В. Мокроусов был первым секретарем Крымской АССР. Заняв эту должность, он прежде всего взялся выкорчевывать скрытых врагов. За короткий срок лично им было выявлено: 2 троцкиста, 7 уклонистов, 2 бывших жандарма, 1 бывший белогвардеец, 5 вредителей, 3 шпиона и 10 сомнительно настроенных субъектов.
В 1941 году началась Великая Отечественная война. С его именем связаны победы и неудачи партизанского движения на полуострове. Алексей Мокроусов был назначен командующим партизанским движением Крыма. С лета 1942 года по лето 1943 года Крым был глубоким тылом немецкой армии. Но благодаря энергии Мокроусова борьба подпольщиков не ослабла, она усиливалась. Под его руководством действовало 29 партизанских отрядов, которые преследовали немцев и румын до полного изгнания их с территории полуострова.
Однако близился период политического заката. После ХХ съезда КПСС в жизни Мокроусова наступили черные дни. Жертвы сталинского культа личности, к трагической судьбе которых и он приложил руку, решили наказать ветерана трех войн. Да и бывшие соратники по партизанскому движению в Крыму не всегда разделяли те, порой крайние, методы, которыми он осуществлял руководство.
Это подорвало его силы, и в 1959 году дебошира и революционера, партизана и «истребителя буржуев» Алексея Мокроусова не стало.


 http://1k.com.ua/85/details/9/1


Tags: Красный террор, Крым, большевики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments