d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Священномученик Иувеналий, архиепископ Рязанский и Шацкий (Масловский) ч.1

†1937 г. 11/24 октября
Память совершается 11(24) октября, в Соборе новомучеников и исповедников Российских и в Соборе Рязанских святых.


Священномученик Иувеналий, архиепископ Рязанский и Шацкий (в миру Евгений Александрович Масловский) родился 15 января 1878 года в городе Ливны Орловской губернии в благочестивой дворянской семье Александра Масловского и его жены Анны.
Уже во время учебы в Ливенской гимназии, Евгений отличался от сверстников смирением и благочестием.
В 1899 году поступил в Казанскую Духовную академию. Ее ректором в то время был Преосвященный Антоний (Храповицкий), епископ Чебоксарский, викарий Казанской епархии (впоследствии первоиерарх Русской Православной церкви Заграницей).
В период ректорства епископа Антония в Академии приняли монашеский постриг около шестидесяти студентов, из которых большинство стало архиереями, на долю которых выпало служение Церкви в послереволюционный период, самые страшные годы гонений. Многие из них увенчались мученическими венцами и прославлены ныне в Соборе новомучеников и исповедников Российских.
В Казани Евгений Масловский познакомился со старцем схиархимандритом Гавриилом (Зыряновым), наместником Седмиезерной пустыни, который стал его духовным отцом и наставником, без совета и благословения которого он не принимал ни одного решения.
Сам старец Гавриил, с юных лет стремившийся к монашеской жизни, ушел в Оптину пустынь, где жил под руководством оптинских старцев, особенно святого преподобного Амвросия. Прожив в Оптиной десять лет и узнав об отказе в постриге, он почувствовал себя как бы лишним в оптинском братстве. По его убеждению, «монашество есть не награда, а покаяние». И наружный вид монаха необходим и для внутреннего монаха, то есть для души, сердца, разума и воли. И в этом ему отказывали. Он не постеснялся объявить себя пламенным искателем монашества. И ради этого пошел даже в Москву. Там, в Высокопетровском монастыре, его постригли.
Прожив в Москве чуть более шести лет, отец Гавриил переехал в Казань, где поселился сначала в Раифской, а затем в Седмиезерной пустыни. В монастырях проходил разные послушания - от пекаря до наместника, познав все трудности и искушения многолетней борьбы с собой, стремления во всем победить себя для Бога и достичь полноты самоотречения.
Он был наделен от Бога даром прозрения, исцеления больных и страждущих и божественным даром Боголюбия.
Узнав о высокой духовной жизни отца Гавриила, многие стали приходить к нему в Седмиезерную пустынь за наставлением и руководством. Наиболее частыми посетителями старца стали студенты Казанской Духовной академии - большей частью монахи. Им давно не доставало такого руководителя в духовной жизни - любвеобильного, простого и опытного. Они часто все свободное время жили у старца в монастыре, чтобы побыть под его непосредственным руководством и наблюдением. Среди этих студентов был и Евгений Масловский.
10 февраля 1901 года второкурсник Евгений Масловский принял монашеский постриг и был наречен Иувеналием, в честь святителя Иувеналия, Патриарха Иерусалимского (память 2/15 июля).
25 февраля того же года монах Иувеналий был рукоположен во иеродиакона, а 31 июня 1902 года архиепископом Казанским и Свияжским Димитрием (Самбикиным) - во иеромонаха.
В 1903 году иеромонах Иувеналий закончил Академию со степенью кандидата богословия и правом преподавать в семинарии, но на преподавательское поприще ему суждено было вступить лишь после годичного служения в Урмийской Православной Миссии в Персии (г. Урмия).
С 1904 по 1906 г. иеромонах Иувеналий преподавал гомилетику в Псковской духовной семинарии.
В апреле 1906 г. ему определено временно исполнять обязанности настоятеля Спасо-Великопустынского Елеазарова монастыря в 28 верстах от Пскова.
Монастырь расположен в живописном месте на берегу реки Толбы (сейчас возобновлен).
Вскоре по прибытии, в июне 1906 г., иеромонах Иувеналий был возведен во игумена епископом Псковским и Порховским Арсением (Стадницким).
Указом Святейшего Синода от 4 октября 1906 г. игумен Иувеналий (Масловский) утвержден настоятелем Спасо-Елеазарова монастыря.
Монастырь игумену Иувеналию было благословлено устроить на общежительных началах. Старшую братию он пригласил из известной Глинской пустыни, а старца у него в монастыре не было. Сочувствуя ему в этой духовной нужде, многие ученики старца схиархимандрита Гавриила (уволенного в 1908 году из-за зависти недоброжелателей от должности наместника Казанской Седмиезерной пустыни) просили его приехать к отцу Иувеналию в Псков. И старец тотчас подчинился этому приглашению.

В конце июня 1908 года старец Гавриил приехал в Псков, где немного побыв и получив благословение архиепископа, в одном экипаже с елеазаровским игуменом Иувеналием поехал в его пустынь. У святых врат монастыря его уже ждала вся братия с чудотворным образом Всемилостивого Спаса. При пении братией тропаря «С вышних призирая, убогия приемля...» старец Гавриил не мог сдержать слез. И эта честь от незнакомой еще братии - после бесчестия в Казани - привела его в молитвенный трепет перед Богом. Он только мог сказать: «Примите меня, как путника, дальнего, убогого» и смолк от наплыва внутренних чувств. Приложившись в соборе к святыням, старец Гавриил поприветствовал братию и затем отправился в покои игумена Иувеналия, где и поселился на первое время с одним келейником. Позже для него был выстроен новый домик по плану, составленному сообща старцем Гавриилом и игуменом Иувеналием.

Рано утром каждого дня настоятель с братией направлялись в Трех-Святительский храм поклониться главным монастырским святыням - мощам преподобных Евфросина и Серапиона, чудотворным иконам Божией Матери и Спасителя. Два раза в год с этими иконами совершались крестные ходы: в день Преполовения - в Псков и в праздник Положения честной ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне - в Александровский Посад, на Псковское озеро.

Четыре года подвизался в Спасо-Елеазаровой обители игумен Иувеналий. 16 октября 1910 года по Указу Святейшего Синода последовало назначение игумена Иувеналия настоятелем Новгородского Первоклассного Юрьева монастыря.

14 ноября 1910 г. он был возведен в сан архимандрита. Тяжело было расставаться отцу Иувеналию с обителью и духовно близким старцем, но, повинуясь Воле Божией, он отправился в монастырь, основанный великим князем Мстиславом Владимировичем и его сыном Всеволодом.

Четыре года возглавлял архимандрит Иувеналий Новгородский монастырь. 11 августа 1914 года в Троицком соборе Александро-Невской Лавры в Петрограде епископскую хиротонию архимандрита Иувеналия во епископа Каширского, викария Тульской епархии совершили митрополит Петроградский Владимир (Богоявленский) и члены Святейшего Синода.

15 августа, в день Успения Пресвятой Богородицы, в кафедральном соборе Каширы новопоставленный Владыка преподал Богом данной пастве первое святительское благословение.

24 сентября 1915 года старец схиархимандрит Гавриил преставился в Казани, куда он всего за месяц до этого приехал из Спасо-Елеазаровой пустыни, намереваясь побыть в городе. В отпевании старца, состоявшемся 28 сентября в академическом храме и возглавляемом архиепископом Казанским Иаковом в сослужении двух его викариев с сонмом духовенства, среди которого было много учеников старца, участвовал и епископ Каширский Иувеналий.

После отпевания гроб был поднят архимандритами на плечи и в сопровождении преосвященного Иувеналия пронесен через весь город. В конце города гроб был поставлен на траурные дроги и в сопровождении духовенства (учеников старца, всю дорогу певших панихиду и полный парастас) был доставлен в Седмиезерную пустынь, где 29 сентября снова была отслужена Владыкой Иувеналием заупокойная обедня и полная панихида, а затем состоялось погребение старца.

28 июля 1917 года, незадолго до октябрьских событий. Указом Святейшего Синода Владыка Иувеналий был назначен на Тульскую кафедру.

Он был членом Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918гг. С мая 1920 г. - член Священного Синода при святителе Патриархе Тихоне.

Нелегко начался период служения Владыки Иувеналия в качестве епископа Тульского и Одоевского. Уже в начале следующего 1918 года в губернии начались массовые репрессии духовенства.

В 1922 году епископ Тульский Иувеналий и настоятель Казанской церкви г.Тулы протоиерей Владимир Успенский были привлечены к уголовной ответственности за совершение молебна перед явленной на колокольне Казанского храма иконой Божией Матери и за отказ произвести изъятие церковных ценностей.

Из следственного дела Тульского НКВД № 5347 от 1922 года видна категоричная позиция Владыки Иувеналия по данному вопросу. Вот что оно нам повествует: «... в марте 1922 года Тульским губернским исполнительным комитетом была образована комиссия по изъятию церковных ценностей в связи с декретом ВЦИК от 23 февраля 1922 года. Председатель созданной комиссии вызвал епископа Иувеналия для переговоров о совместных действиях по проведению в жизнь декрета об изъятии церковных ценностей. Во время разговора б этом епископ Иувеналий заявил: «Вы хотите знать мою точку зрения в области этого вопроса. Лично я своей точки зрения не имею и иметь не могу, есть точка зрения Церкви, продиктованная Патриархом Тихоном в его послании». (В этом послании рекомендовалось сдавать только предметы, которые не употребляются при Богослужении - авт.). Когда же епископу Иувеналию было указано на выпущенное воззвание епископа Нижегородского Евдокима, в котором он призывал верующих к немедленной сдаче церковных ценностей, Владыка Иувеналий ответил: «Епископ Евдоким для нас не указ». А когда член комиссии, обращаясь к епископу Иувеналию, сказал, что Церковь должна и этом случае помогать и содействовать, и привел подходящий в этом случае текст из Еангелия - «не жертвы хочу, а милости», епископ Иувеналий ответил, что есть другое изречение и сказал: «Не бросайте святыни псам и не мечите бисера перед свиньями». После таких ответов епископа Иувеналия комиссия пришла к заключению, что на помощь епископа Иувеналия рассчитывать не приходится, и сама комиссия должна приступить к практическому исполнению декрета об изъятии церковных ценностей» (л. д . 363, об. - 364).

Общеуголовный отдел Тульского ревтрибунала на открытом судебном заседании 8-16 июля 1922 года приговорил епископа Иувеналия к десяти годам, а протоиерея Владимира Успенского к пяти годам лишения свободы.

Осужденные были помещены в Тульскую тюрьму. 21 ноября 1922 года, к пятой годовщине Октябрьской революции, была объявлена амнистия, и сроки наказания осужденным сократили наполовину. После этого Владыка был переведен в одну из московских тюрем.

Недолгим, по Божией Милости, был тюремный период для тульского Преосвященного. Вскоре Владыку освободили из заключения, и 17 октября 1923 года Указом Св. Синода епископ Иувеналий был возведен в сан архиепископа и назначен на Курскую кафедру.

В феврале 1924 года Владыка Иувеналий был вновь арестован за якобы «антисоветскую агитацию и контрреволюционную деятельность». Особым совещанием в г. Москве он был осужден по ст. 58- 10 на три года лишения свободы с отбыванием наказания в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН).

Знаменитый литургист, знаток церковного устава, поражавший современников исключительной памятью на церковные песнопения. Владыка Иувеналий в Соловецкой ссылке начал работу над «Архиерейским Торжественником», составившим впоследствии шесть переплетных томов (три тысячи страниц) связавшим практику древнерусских архиерейских служб, запечатленных в Чиновниках московского кремлевского Успенского собора, Холмогорско-Преображенского собора, нижегородского Преображенского собора, новгородского Софийского собора с современной церковной практикой, подведшим так называемые «провинционализмы» под единые правила для всех архиерейских служб (рукопись утрачена в 1935 году).

В июле 1926 года Владыка Иувеналий принимал участие в составлении «Соловецкого послания» - обращения к правительству СССР православных епископов с Соловецких островов.

Соловки стали для Владыки «памятной школой». За годы изоляции от внешнего мира можно было многое передумать. Заключенным как бы давалось почувствовать, что они оказались здесь потому, что не умели вести себя, как следует, не хотели «правильно» ориентироваться в новых условиях жизни.

Соловки изменили жизнь не одного пастыря: их переписка ограничивалась лишь деловыми посланиями к близким родственникам, а то и вовсе прекращалась, рвались родственные связи, распадались семьи: жены оставляли мужей, не желая более жить с «лишенцами», что само по себе было связано с рядом неудобств; рядовые служащие также опасались общаться со ссыльными батюшками, как с «чуждыми элементами». Их покидали дети.

Материальное положение служителей Церкви с каждым днем ухудшалось вследствие обеднения прихожан и лишения кооперативных книжек и хлебных карточек.

...К 10-летию Октября в Соловецком концлагере была объявлена амнистия.

В феврале 1928 года вернувшийся из ссылки Владыка Иувеналий активно включился в церковную жизнь. В апреле он стал членом Временного Патриаршего Священного Синода при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). Указом Священного Синода от 27 апреля Владыка Иувеналий назначен на Рязанскую кафедру. Однако в мае 1928 года Владыка Иувеналий по поручению митрополита Сергия (Страгородского) посетил вместе с московским благочинным протоиереем Владимиром Воробьевым митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского) и обратился к нему и возглавляемым им архиереям Ярославской епархии с призывом к воссоединению с Временным Патриаршим Священным Синодом при Заместителе Местоблюстителя.

По прибытии в Рязань Владыка поселился в сторожке у собора, а потом в небольшом домике, часть которого занимал сам с келейником и прислугой матушкой Екатериной.

Новый Преосвященный произвел на рязанцев впечатление человека тактичного, сдержанного, дипломатичного. Только вернувшимся из заключения священникам он советовал быть особенно осторожными в проповедях, тщательно избегать таких выражений, которые могут быть превратно перетолкованы.

При первом вступлении Владыки в кафедральный Борисо-Глебский собор священник Александр Климентовский произнес приветственную речь, в которой отметил, что «взоры рязанцев обращены на нового архипастыря как выразителя и носителя религиозной идеи, проводника в жизнь религиозно-нравственных начал, которые в настоящее время сильно поколеблены. От имени собравшихся в соборе отец Александр просил мудрого архипастырского руководства Владыки и совместных молитв в этом храме. С 7 августа 1929 года в связи с переименованием епархии Владыка носил титул Рязанского и Шацкого.

Высокообразованный, щедрой души святитель с любовью принимал каждого в любое время, и все получали у него утешение.

Великий молитвенник, благодатию Божией он оказывал сильное влияние на молящихся. Его молитвенная настроенность передавалась и верующим, которые не просто присутствовали на службах, а жили одной семьей с отцом-архипастырем. Церковные службы Владыка очень любил, они всегда проходили торжественно и благоговейно.

Глубокой ночью люди спешили во Входоиерусалимский храм, где в присутствии Владыки совершались по-монастырски ночные службы - полунощницы. И как бы долго ни длилось богослужение, прихожане не замечали ни времени, ни усталости, и сразу же по окончании спешили в собор, куда архиерей должен был прибыть для совершения Преждеосвященной литургии.

В собор Владыка ездил обычно на белой лошадке, которая сама знала дорогу к храму. Часто верующие приходили задолго до приезда Владыки и, собравшись у храма, вглядывались вдаль. Но вскоре извозчику Симеону Скворцову запретили возить архиерея, и Владыка стал, прихрамывая, ходить в собор пешком.

А в Благовещенский храм Владыка всегда любил ходить пешком: высокий, величественный, голубоглазый, с окладистой седеющей бородой, в черной рясе и черном клобуке, он обычно шел в сопровождении детей - храмы в то время посещало много молодежи.

Под стать архиепископу было и рязанское духовенство, на высоте - церковные хоры. Часто Владыка устраивал торжественные богослужения, старался, чтобы и церковь всегда была украшена.

Архиерей собрал вокруг себя священнослужителей-певцов: хор духовенства (куда входили келейник Владыки игумен Евгений (Анохин), протодиакон |Василий Баландин, иподиакон Борис Андреев, иеромонах Серафим (Крупнов), диакон Иван Бодряшкин) превосходил правые хоры и собора, и всех остальных приходских церквей.

За всенощными бдениями стихиры пелись на глас, обязательно с канонархом, так что содержание их, все до последнего слова, было понятно молящимся.

Особенно трогательными были великопостные службы: еженедельные пассии с чтением акафиста Страстям Христовым и пением ирмосов «Волною морскою».

Тихо, проникновенно проходили акафисты «Господи, мой Господи» и другие в маленькой Благовещенской церкви, находившейся напротив архиерейского дома и считавшейся домовой церковью Владыки.

В службу Владыка ввел некоторые новшества. Так, в течение всего Успенского поста ежедневно по вечерам совершались особые умилительные службы с пением на два хора канона Божией Матери, чтением акафиста Успению Божией Матери и Евангелия. После праздника Успения совершалось вечернее богослужение - Погребение Божией Матери с пением стихов из Псалтири и чтением похвальных статей в честь Успения Богородицы. Впервые при Владыке Иувеналии над плащаницей Божией Матери была сооружена деревянная сень, которую рязанцы с энтузиазмом украшали ветками клена и белыми астрами. Завет Владыки «сохранить умилительные Успенские моления» исполняется в Рязани и по сей день.

Глубоко чтил архиепископ Иувеналии первосвятителя Василия Рязанского и все время пребывания в Рязани служил ему молебен, а по воскресеньям вечером в Вознесенском храме совершал молебен со всеобщим пением пред Чудотворной Казанской иконой Божией Матери.

Часто, особенно в престольные праздники, Владыка служил во всех храмах Рязани: Благовещенском, Входоиерусалимском, Вознесенском, Воскресение Сгонного, Николо-Ямском, Троицком, Спаса-на-Яру, Скорбященском, Лазаревском, Симеона Столпника и других.

В субботние и воскресные дни Преосвященный служил в кафедральном соборе, где при входе его встречало духовенство с крестом.

Постоянные прихожане собора восхищались и наслаждались прекрасным пением, чтением, проповедями. В своих проповедях Владыка призывал прихожан к любви ко Господу, пострадавшему за нас на Кресте, к новой жизни - в Боге и с Богом, к становлению «новой тварью», по словам Господа: «Кто во Христе, тот новая тварь».

Так, в воскресенье пятое Великого поста Владыка говорил: «Мы должны иметь божественную любовь потому, что Кто был Господь, пришедший на землю, как не Любовь! Что лежало в основе пришествия Его на землю, как не эта божественная любовь ко всему роду человеческому. И, совершая дело вечного спасения, Господь этим самым говорит нам, чтобы и мы восприняли в сердце свое эту божественную любовь, этот двигатель всех добродетелей, приближающий нас к Господу Богу и вечной жизни.

Но эту божественную любовь мы можем только тогда почувствовать и воплотить в своей жизни, когда начнем исполнять заповеди Божии. Это вполне понятно. Если мы кого-то любим, то мы стараемся исполнять все то, что он любит, стремимся даже воспринять его обычаи и привычки, даже в мелочах стараемся подражать ему. Точно так же - и с любовью ко Господу. Если мы Его любим, то должны воспринять все то, что Он говорит к вечному спасению, а для достижения вечного спасения, блаженной жизни Он звал нас исполнять Его святой закон.

...Это-то и подаст нам Господь восчувствовать, понять и усвоить в своей жизни, чтобы наши слова не расходились с делом. Раз мы верим в Господа, раз мы сознаем, что Он совершил великое дело на Голгофе - принес Себя в жертву за спасение рода человеческого и дал нам возможность воспользоваться плодами Своих страданий - вечным спасением, - то мы должны жизнью своей показать нашу веру и добрыми делами, стремлениями ко всему святому подтвердить нашу веру и претворить ее в жизнь».

...После помазания елеем Владыка выходил в мантии и становился в храме на маленькой кафедре у бокового иконостаса, где и молился с прихожанами до конца службы. Потом шел на амвон и благословлял каждого. Желающими получить благословение Божие оказывались фактически все, находившиеся в храме. Так, Владыка, помня слова Спасителя: «Я семь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня» (Ин. 10, 14), преподавал благословение, которым очень дорожили.

Как и большинство людей, Владыка мирился со всеми трудностями голодного времени: питался очень скромно, любил, когда матушка Екатерина готовила суп или щи с грибами и гречневую кашу. Когда в доме появлялась селедка, то после того, как ее съедали, из головы и костей варился суп. За молоко обычно рассчитывались в конце месяца. Но не раз приходилось просить молоко в долг. «Были приготовлены деньги на молоко, - делилась сестра Владыки Надежда Александровна, - но пришел какой-то сельский батюшка - у него не хватало на налог, - брат ему и отдал. И ничего не осталось...»

А матушка Екатерина рассказывала: «Подходит какой-нибудь большой праздник. Надо бы сходить на рынок. Владыка это знает, однако не зовет и денег не дает, - значит - нет... Наступает праздник. Пока длится долгое праздничное богослужение, кто-нибудь пирожков принесет, кто-то - рыбки, кто-то - свежих помидоров. Приготовишь, прямо с огня, картофельное пюре, и когда Владыка с отцом Евгением приезжают - на столе все свежее и праздничное».

В то же время архиепископ Иувеналий и сам никогда не упускал возможности по мере сил помочь бедствующим и сиротам.

В 1928 году, когда настоятель Входоиерусалимского храма отец Евгении Климентовский находился в ссылке на Соловках, а матушка его, работая землекопом, бедствовала с пятью детьми, это не ускользнуло от Владыки. Как-то под вечер, по поручению Владыки, его келейник отец Евгений пришел, чтобы снять мерку с ножки младшей девочки, четырехлетней Шурочки, и сшить ей зимнюю обувь - «бурочки». И вскоре мягкие, теплые, синего цвета «бурочки» были готовы.

Таким и запомнили Владыку Иувепалия рязанцы: добросердечным, заботливым, всегда улыбчивым, с сияющими голубыми глазами одухотворенный смиренным старцем.

Бывшая псаломщица Борисо-Глебского собора матушка Анна (впоследствии монахиня Серафима и схимонахиня Василия) вспоминала такой случай. Когда она после закрытия монастыря пришла за советом - куда ей теперь идти к старенькому священнику, прозорливому отцу Филарету Пронскому, батюшка ей посоветовал: «Поезжай в Рязань. Там Владыка Иувеналий - это столп от земли до неба. Я иногда туда приезжаю».
 


Tags: политические репрессии, православие, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments