d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Дрековщина. Это не забывается ч.6

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122193.html  - ч.1

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122453.html - ч.2

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122735.html - ч.3

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122969.html - ч.4

http://d-v-sokolov.livejournal.com/123331.html - ч.5

А пока шли переговоры, по каким-то особым каналам Хабаровск получал информацию о каждом шаге Дрекова. Его заместитель Папивин, в частности, сообщал: Дреков отправился на охоту я приграничный район. Вдруг уйдет? Форсируйте арест!

«КОМАНДИРОВОЧНОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ.
Начальнику сахморпогранотряда комбригу Дрекову Владимиру Михайловичу.

С получением сего предлагаю Вам отправиться в г. Хабаровск в распоряжение штаба пограничных войск ДВО для получения назначения.

Основание: приказ начальника пограничных войск ДВО № 206.

Перевозочные документы для проезда — требование по форме № 1 по маршруту Александровск-Сахалинский — Владивосток — Москва».
«АТТЕСТАТ № 45

Дан, сей начальнику ордена Ленина и Знака почетного чекиста Сахалинского морского пограничного отряда комбригу Дрекову В. М., убывающему в Москву для назначения.

Удовлетворен постоянным содержанием по приказу НКВД СССР № 014» по разряду 19 из оклада 800 рублей по 1 октября 1938 года, спецнадбавкой из расчета 120 рублей. За выслугу лет 20-процентной надбавкой в размере 160 рублей. Единовременное пособие в сумме 1 080 рублей...». И он поехал...

На клочках серой бумаги —полуразборчивые карандашные каракули.

«Начальнику Хабаровского крайуправления НКВД комиссару госбезопасности третьего ранга гражданину Никишеву от заключенного Дрекова.
Заявление.

...Сырая камера, сердце гуляет, ослаб...».

«8 июня 1939 года.

...Я восемь раз голодал. Прошу оградить меня от издевательств, оскорблений».

«14 июня 1939 года.

...Я сижу скоро уже семь месяцев и конца своего дела не вижу. Пятый месяц в одиночке — сырой и темной. У меня больные легкие в результате ранения, отравления удушливыми газами. У меня цинга, потому что питание слабое. Прошу разрешения за свои деньги купить продуктов.

15 июня 193Э года».

«Народному комиссару внутренних дел СССР, Генеральному комиссару госбезопасности гражданину Берия от заключенного Дрекова В. М.
Внутренняя тюрьма Государственного Управления госбезопасности.

26 августа 1939 года.

Заявление.

Гражданин народный комиссар! Скоро год, как я арестован. Содержался под стражей в Хабаровске, а 7 августа привезли в Москву. Я потомственный рабочий, с 1917 года в партии. Я беспощадно боролся со всеми изменниками партии. Я не знал колебаний, шатаний от генеральной линии партии. Я был предан партии, ЦК и великому вождю народов любимому Сталину.

Все мои попытки добиться объективного следствия успеха не имели. Все время я подвергался физическим и моральным издевательствам. Дорогой нарком! Прошу вас вызвать меня к себе или дать мне возможность написать о своем деле. В любое время отдам сбою жизнь за партию, ЦК и великого Сталина. Я еще способен работать, и могу принести пользу.

...В дополнение хочу сообщить: после подачи за явления меня перебросили из Бутырок в Лефортово. Для чего, пока не знаю. В Лефортове я уже испытал все его прелести. Что будет со мной —не знаю».
«СПРАВКА

Приговор о расстреле Дрекова Владимира Михайловича приведен в исполнение в г. Москве 27 февраля 1940 года.

Помощник начальника первого спецотдела НКВД СССР старший лейтенант госбезопасности КАЛИНИН».

Вот и финал самой кровавой драмы в истории Сахалинской области. Никто никогда не узнает, что думал, о чем вспоминал этот человек по пути на расстрел. Может быть, и Верхний Армудан. Возможно, встал перед ним в этот смертный час тот, их Эхаби, по фамилии Иодко, кого расстреляли дважды.

В подобные минуты, говорят, человек возвращается к истокам своего существования, к первородству души. Если это правда, Дреков, вероятно, шептал полузабытые слова первой своей молитвы: «Отче наш, иже еси на небесах...» Или вспоминал Mi.Tb.

Может быть, он встретил смерть лицом, послав запоздалое проклятие Системе. Или, в последней надежде на милость, провозгласил здравницу «любимому вождю». Кто знает...

Ясно одно: нет, и не будет к нему жалости. Нет, и не будет прощения Дрекову, и тем, кто его породил. Нет, и не будет ничего тайного, что, в конце концов, не стало бы явным. Таков главный вывод из следственного дела номер СУ-3246.

.Нельзя не предъявить моральный счет и подручным Дрекова. Конечно, у каждого из них своя мера вины перед народом. История, надо полагать, расставит все по своим местам. Не будем спешить с приговорами. Но можно предоставить слово самому Дрекову. Вот какой рапорт он направил в июне 1937 года в краевое управление НКВД. Этим последним документом и хотелось бы завершить наш рассказ.

«В течение последнего полугодия оперативным составом Сахалинского областного управления и Сахалинского погранотряда НКВД, при крайне мизерном штате, и большой оторванности работников от областного центра, плохих средствах связи и высокой текучести населения проведена большая работа по вскрытию и разгрому контрреволюционных и шпионских гнезд во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства Сахалинской области. Всего арестовано 2600 человек.

Большую тяжесть работы вынесли на себе представляемые мною к наградам следующие товарищи:

1. Начальник третьего отделения УГБ старший лейтенант Шведов.

2. Начальник второго отделения лейтенант госбезопасности Николаев.

3. Комендант Александровской моркомендатуры капитан Бойченко.

4. Старший уполномоченный группы особого отдела лейтенант Гершевич.

5. Комендант Ногликской комендатуры Рябков.

6. Комендант Охинской моркомендатуры и начальник районного отдела НКВД капитан Коваленко.

7. Помощник начальника первого отделения штаба погранотряда старший лейтенант Канаев.

8. Начальник морпоста погранотряда лейтенант Ермолин.

9. Начальник областного управления милиции лейтенант Борщаев.

10. Начальник политотдела погранотряда полковой комиссар Шуклин.

11. Начальник морпоста лейтенант Харламов.

12. Начальник четвертого отделения штаба отряда старший лейтенант Кузнецов.

13. Помощник начальника морпоста Козлов.

14. Помощник командира маневренной группы политрук Савельев.

15. Секретарь партийной организации отряда старший политрук Алюскин.

16. Оперуполномоченный сержант госбезопасности Кобзан.

17. Помощник начальника первого отделения штаба отряда лейтенант Дорогов.

18. Исполняющий обязанности начальника отделения областного управления НКВД лейтенант госбезопасности Пропащих.

19. Исполняющий обязанности инспектора управления НКВД Майский.

20. Председатель военного трибунала военюрист первого ранга Мочалин».

Запомним же эти имена. Пусть им не место в «Книге памяти», которую создадут, чтобы увековечить безвинно казненных земляков, потомки их — сахалинцы. Но должна быть и другая книга — книга нашего суда над адской кухней тоталитарной системы.

http://aleksandrovsk.tfd.ru/node/2325
Tags: палачи, политические репрессии, сталинизм, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment