d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Дрековщина. Это не забывается ч.4

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122193.html  - ч.1

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122453.html - ч.2

http://d-v-sokolov.livejournal.com/122735.html - ч.3

Эхо немого крика

Тут можно быть абсолютно уверенным в том, что «вождь народов» не нашел ни одной минуты своего драгоценного времени, чтобы ознакомиться с письмом Вовченко-Хаяровой. Да и то сказать, если бы он вздумал читать подобные письма от многих тысяч или даже миллионов жертв — хватило бы Сталину собственной жизни?

Это письмо попало прямиком в «дело Дрекова» да так и пролежало в нем почти пятьдесят два года. Не будь перестройки с ее гласностью и плюрализмом мнений, бурных событий, которые привели, наконец, к новому пониманию роли и места органов госбезопасности — так бы и лежать ему в архивной пыли до скончания века. Эхо немого крика...

Никто никогда не узнает, сколько жалоб, обращений, сколько отчаянных просьб о спасении живота своего послали в Москву несчастные сахалинцы. Не услышала их белокаменная. Не пожелала услышать. Материалы следствия по делу Дрекова донесли до нас малую толику этих голосов.

«Уважаемая Надежда Константиновна!
Просим убедительно передать т. Ежову Николаю Ивановичу в НКВД.
КОПИЯ:

Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину И. В., Народному комиссару внутренних дел тов. Ежову, Н. И., председателю Совета Народных Комиссаров тов. Молотову В. М.

Ныне арестованный бывший старший следователь Сахалинского областного управления НКВД Шмурак, находясь со мной в одной камере в течение двух месяцев, рассказал мне о явно фашистской, вредительской деятельности аппарата НКВД, возглавляемого Дрековым В. М.

1. Шмурак утверждал, что в Сахалинском управлении НКВД орудует группа вредителей во главе с Дрековым, который путем обмана, лжи, провокаций, через систему пыток искусственно создает контрреволюционеров и, в конечном счете, приводит к их физическому уничтожению.

2. Аресты производятся по малейшему подозрению, ложному доносу или просто без каких-либо материалов и санкции прокурора. К январю 1938 года арестовано больше половины парторганизации Сахалина, весь партийный, советский, хозяйственный, руководящий состав. За 1937 год арестовано до 6000 человек. Члены семей тоже арестовываются или вывозятся на материк. Организован специальный детский дом на 600 человек для детей, родители которых репрессированы.

3. Применяя, как правило, методы физического и морального воздействия (длительное лишение сна, наручники разных систем, побои, угрозы, провокации) следствие заставляет арестованных подписывать любой нужный ему документ. Таким образом, добиваются показаний о составе «контрреволюционных организаций», заключают в тюрьму десятки новых людей, начинаются новые аресты. Сейчас на Сахалине «созданы» или «вскрыты» десятки всевозможных «контрреволюционных» организаций. Одних «троцкистов» наделали до 1000 человек.

4. Жалобы, заявления, сообщения в адрес партии и правительства совершенно невозможны. Заявления на имя прокурора следователи рвут на глазах арестованного или с иронией замечают, что заявление будет передано «после вашего расстрела».

Военного и гражданского прокуроров на Сахалине фактически нет. Локтев и Крутиков являются просто марионетками в руках Дрекова.

5. Мне пришлось слышать разговоры десятков честных людей, сидящих в тюрьме, преданных Советской власти, для которых партия большевиков является родной матерью. Все твердо верят, верят в ЦК и тов. Сталина, верят, что настоящие враги будут наказаны, а невинные освобождены и по-сталински реабилитированы.
Б. МЕРКУЛОВ. Армудан-на-Сахалине, тюрьма, камера № 12. 26 августа 1938 года».

Нет, не помогла и Надежда Константиновна Крупская, Надо полагать, ей, находящейся в опале, ровным счетом ничего не удалось бы сделать даже в том случае, если бы письмо дошло до адресата. А время летело под аккомпанемент выстрелов в Верхнем Армудане. Месяц за месяцем.

«НАРОДНОМУ. КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР ТОВ. БЕРИЯ, КОПИЯ: ПРОКУРОРУ СССР ТОВ. ВЫШИНСКОМУ И СОВЕТУ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР.

19 марта 1939 года (подпись отсутствует).
ДОКЛАДНАЯ.

Довожу до Вашего сведения, что засевшая в Александровске-на-Сахалине группа паразитов под руководством начальника НКВД Дрекова творит жуткие беззакония, подрывает авторитет советской тюрьмы. Советскую тюрьму и законы из воспитательных он превратил в карательные... Член Совета военного трибунала Березутский написал к вам в Москву, в ЦК ВКП(б), о творящихся безобразиях, о том, что людей совершенно ни за что осуждают, приписывают им шпионаж и вредительство. Это письмо было задержано на почте и передано Дрекову. Березутского тут же арестовали. Этой шайкой были арестованы работники Сахалинснаб-треста Овчинников Михаил Апатьевич, Сучков Дмитрий Иванович, Окунев Николай Геннадьевич. С предъявленными обвинениями эти граждане не были согласны, но их пытали в течение трех месяцев, принудив подписать сфабрикованные обвинения. Такие издевательства возможны только в странах фашизма. Поэтому прошу Вас лично, тов. Берия, заинтересоваться этим вопросом, сорвать маску с фашистских гадов, засевших в Александровске-наСахалине, и помочь честным гражданам, которых арестовали эти предатели».

Вероятно, в центральном аппарате НКВД были и порядочные люди. Возможно, кто-то из них пытался дать ход подобным документам. Но это напоминало знаменитое сражение испанского идальго с ветряными мельницами.

В марте 1938 года центр запросил от краевого управления НКВД объяснений (о святая наивность!): правда ли, что на Сахалине допросы сопровождаются пытками? Разыгралась трагикомедия: из Хабаровска прибыл проверяющий, который, пообщавшись с Дрековым, пришел к выводу, что имеет место... провокация со стороны арестованных. Беднягам наглядно показали, что раньше были цветочки, ягодки будут теперь, 'Проверяющий, которому придали в помощь опытных костоломов Гершевича, Юрило и Дорогова, так взял жалобщиков в оборот, что они быстренько признались в клевете на органы аж по заданию японской разведки! Заодно Юрило состряпал очередную «заговорщическую организацию», состоящую из арестантов и... сотрудников НКВД — тех, кто был неугоден Дрекову.

А люди по-прежнему писали в Хабаровск и Москву, обивали пороги приемных и даже выступали против Дрекова публично. В документах следственного дела приводится такой эпизод. В 1938 году во время выборов в Верховный Совет РСФСР кто-то из рабочих на собрании коллектива треста «Сахалинуголь» выдвинул кандидатуру Дрекова. Молодой геолог Ян Чехович, свято веривший официальному тезису о небывалом торжестве советской демократии, взял слово и заявил, что не доверяет Дрекову*. Тот немедленно потребовал от руководства треста увольнения Чеховича, что, естественно, тут же было исполнено. Демократ не смирился и сделал попытку отправить телеграмму:

«Москва, «Правда», отдел писем. Издевательским разбирательством моего заявления, насмешками, клеветой в «Сахалинугле» довели меня до отчаяния. Дабы доказать правду перед бандой, сворой бесчеловечных инквизиторов, должен покончить самоубийством.

Чехович Ян Михайлович».

____________________________________________________________________

*В деле СУ-3246 приводится дословный текст: «Дреков не достоин, управлять государством, так как он пьянствовал с врагами народа, в частности, с Ульянским. Он сам такой же, как разоблаченные враги, проспал вражескую работу и сейчас «едет неправильную политику с арестами людей».

Ян Чехович, как недавно выяснилось, все же родился под счастливой звездой. Приговоренный «тройкой*» к расстрелу, он каким-го чудом избежал пули в затылок. Впоследствии жил на Украине, в г. Ворошиловграде. Возможно, судьбе распорядится так, что ему попадется на глаза эта книжка, и он откликнется, подробно рассказав о пережитом.

Вышколенные связисты доложили Дрекову. Следователь Кучинский был отправлен на почту, чтобы изъять телеграмму. Чеховича арестовали, обвинив, как водится, в причастности к «вредительской группе в системе треста» и в работе на польскую дефензиву. Молодой человек с возмущением отверг провокацию. Дреков, однако, не стал ждать, пока Чехович дойдет в тюремной камере до нужной психологической кондиции. Кучинский получил приказ закончить «следствие» в течение одной ночи. После трехчасовых непрерывных пыток Чехович «сознался».

Люди боролись, как могли. Использовали для этого малейшую возможность. И борьба была не напрасной хотя бы потому, что голос жертв дошел до потомков.

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

НАЧАЛЬНИКУ УПРАВЛЕНИЯ НКВД ПО ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМУ КРАЮ СТАРШЕМУ МАЙОРУ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ТОВ. ГОРБАЧУ, г. ХАБАРОВСК.

Посылаю платок, найденный в г. Владивостоке 3 сентября 1938 года на углу улиц Менжинского и Китайской. Платок выбросили арестованные, привезенные из Сахалина на пароходе «Сергей Киров» во время этапирования во Владивостокскую тюрьму. Платок поднят школьниками Ильченко, Мясник и Малышкиным и доставлен в управление НКВД.

Арестованные следуют на военную коллегию в Хабаровск.

Начальник Приморского управления НКВД майор госбезопасности Дементьев.

7 сентября 1938 года».

Он подшит в «деле Дрекова» — этот обычный носовой платок, на котором химическим карандашом крупными буквами написано следующее:

«КРАЙКОМУ ВКП(б).

Мы, группа арестованных на Сахалине, выехали в этап 30 августа 1938 года. Комбриг Дреков создал на нас ложное дело, назвав врагами-троцкистами, добиваясь подписания вымышленных им показаний. Применялись систематические фашистские пытки: избиения до потери сознания, стойка без сна до тридцати суток, накачивание воздуха и воды в желудок, электроток.

Партия Сталина! Пока мы не уничтожены, заставьте прокурорский надзор допросить нас, коммунистов, и вскройте фашистскую организацию на Сахалине, возглавляемую Дрековым. Он уничтожает невинные партийно-военно-советские кадры.

Пароход «Сергей Киров» 3 сентября 1938 года».
Ворон — ворону

По поводу факта ареста самого Дрекова напрашивается вывод о том, что справедливость, пусть с запозданием, все же восторжествовала. Что, верно, то верно: кару свою сахалинский диктатор заслужил стократно. Но насчет справедливости требуется отдельный разговор. Официальная версия ареста Дрекова сегодня звучит примерно так: его взяли под стражу и затем уничтожили за грубые нарушения соцзаконности и избиение руководящих кадров и населения области. Но в силу исторической специфики Дрекову также вменили в вину вредительство и пресловутую «правотроцкистскую заговорщическую деятельность». Версия эта выглядит довольно убедительно и наводит на мысль о том, что в «архипелаге ГУЛАГ» не все было так уж скверно.

Документы вносят в эту схему существенную поправку. В «деле» имеется донос сокамерника Дрекова по Хабаровской тюрьме некоего Арнольдова-Кессельмана. Этому человеку Дреков рассказал, что его сахалинские «подвиги» никогда не были для начальства тайной. В краевом управлении НКВД на бывшего комбрига имелось солидное досье с «компроматом». Фактов было достаточно, чтобы с таким же успехом арестовать Дрекова не в сентябре 1938 года, а гораздо раньше. Больше того, Дреков своими глазами прочел это досье. Такую возможность ему любезно предоставили непосредственные начальники — Фриновский (Москва) и Горбач (Хабаровск) .При этом Фриновскпй дал Дрекову очень ценный совет: «передопросить» тех, кто пытается его разоблачать. Ворон ворону глаз не выклюет!

Наводит на размышления и такой факт: вначале против Дрекова вообще не было выдвинуто обвинение в массовых репрессиях. Гром грянул отнюдь не по сигналам снизу.


Tags: палачи, политические репрессии, сталинизм, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments