d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Category:

ПРИКАЗ НКВД № 00447. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК, 1937—1938 гг. ч.2

http://d-v-sokolov.livejournal.com/121694.html - ч.1

В ходе выполнения приказа 00447 многочисленную армию новоиспеченных «политических преступников» пополнили лица, уже отбывшие сроки лишения свободы по приговорам начала 1930-х годов. Повторным арестам подверглись М.Н. Арсеньева (жена знаменитого исследователя), вышедшие из заключения инженеры Дальзавода Н.Е. Лесников, В.Д. Бердичевский, В.В. Лавриненко, находившиеся в ссылке партийные корейцы А.А. Ким и М.М. Ким, лица, проходившие в 1933—1934 гг. по сахалинскому делу «Островные» и многие другие.

Почти все они были расстреляны.

Аресты проводились не только индивидуально, но и большими группами.

На Сахалине в апреле 1938 г. в течение первых двух дней работы областной партийной конференции было арестовано 18 делегатов31. Во Владивостоке в июне 1938 г. во время партийного пленума в одну ночь в застенки было отправлено 40 членов приморского партийно-хозяйственного актива, в том числе секретари обкома ВКП (б) Н.П. Коротков, К.Т. Галкин, Г.А. Миньков, И.В. Колин, редактор газеты «Красное знамя» А.К. Карро и др.32 За год дело о «троцкистском заговоре» разбухло до немыслимых размеров.

Тюрьмы были переполнены, массовые расстрелы следовали один за другим. 17 бывших руководителей края и областей — Г.М. Крутов, В.А. Верный, С.И. Западный, Е.В. Лебедев, Э.Г. Райхман, М.П. Вольский и др., проходивших по делу о «Дальневосточном центре», были расстреляны в Хабаровске 3 июня 1938 г. В ночь на 6 июня приговоры к высшей мере наказания по тому же делу были приведены в исполнение во всех областных центрах ДВК33.

Другим направлением операции по приказу 00447 было репрессирование заключенных тюрем и исправительно-трудовых лагерей. Разъяснения по этой группе Ежов изложил в краткой директиве № 409 от 5 августа 1937 г. Для заключенных применялась лишь одна мера наказания — расстрел. Так называемое «следствие» проводилось в лагерях без самого обвиняемого, только на основе имевшихся документов. Поэтому вновь осужденные лагерники, идя на смерть, не знали не только о приговоре к ВМН, но и о новом возбуждении дела против себя.

Акция начиналась 10 августа 1937 г. и должна была продлиться два месяца. Общий «лимит» для всех ИТЛ в СССР устанавливался в 10 тыс. чел. с распределением долей каждому лагерю. Но так же, как и по основной операции, указанные в директиве сроки продлевались, а «квоты» пересматривались. В целом по стране выполнение приказа 00447 в лагерях достигло апогея в период между февралем и апрелем 1938 г. и лишь в ноябре 1938 г. завершилось34.

Современные исследования показывают, что наиболее трагические события происходили в 1938 г. в лагерях ДВК. Специальное решение политбюро ЦК ВКП (б) от 1 февраля 1938 г. «Вопросы НКВД по Дальнему Востоку» предусматривало усиление охраны государственной границы СССР с Японией, Кореей, Маньчжурией, МНР и требовало установления строгого режима на приграничной территории. В связи с этим намечался комплекс мер по так называемой «очистке» дальневосточных лагерей. Он, в частности, включал в себя дополнительное репрессирование 12 тыс. заключенных, осужденных за шпионаж, террор, диверсии, измену Родине, повстанчество, бандитизм, а также уголовников-профессионалов. Дела на них требовалось рассмотреть до 1 апреля 1938 г.35

В рамках операции в г. Свободном в первой половине августа 1937 г. было расстреляно 937 заключенных БАМлага, в г. Хабаровске в один из июльских дней 1938 г. — 349 заключенных Амурлага. Осенью 1937 г. в БАМлаге было объявлено о ликвидации троцкистско-шпионской вредительской организации в медико-санитарной службе. 2 декабря 1937 г. по приговору «тройки» ДВК были расстреляны 24 медицинских работника лагеря, обвиненных в «занятиях диверсионной хирургией», «лжеврачевании», «контрреволюционной пропаганде», «шпионаже» и т.п. В 1938 г. в Амурском, Юго_Восточном, Буреинском, Западном лагерях зоны БАМа было арестовано более 250 чел. по делу о «повстанческой организации фашистского толка», которая якобы на сентябрь—октябрь 1938 г. планировала вооруженное выступление в Приамурье. В случае неудачи следствие приписывало «повстанцам» план переброски в Маньчжоу-Го и соединения с бандами русских белогвардейцев и японскими войсками36. В Дальлаге в 1937 г. была вскрыта «контрреволюционная право-троцкистская вредительская организация», члены которой — заключенные и сотрудники лагеря во главе с начальником управления Дальлага Я. Мартинелли (расстрелян) — якобы проводили антисоветскую пропаганду и организовывали диверсии37.

Если по Бамлагу и Дальлагу приговоры выносила «тройка» ДВК, то для Дальстроя была учреждена собственная «тройка», которая вершила судьбы заключенных Севвостлага и вольнонаемных работников треста. Официально она подчинялась «тройке» ДВК. Выполнение приказа 00447 в Магадане началось 2 августа с расстрела руководителей «контрреволюционного троцкистского центра на Колыме», осужденных 1—18 марта 1937 г.38 В сентябре—ноябре 1937 г. «тройка» вынесла более 2,4 тыс. смертных приговоров заключенным Севвостлага. Новая «тройка», образованная после ареста Берзина и его команды, получила «лимит» на расстрел 10 тыс. лагерников. К началу лета 1938 г. были арестованы и осуждены 3 302 заключенных, по статьям обвинения 60% из них — троцкисты и правые, 35% — шпионы, террористы, вредители и т.п., 5% — бандиты и воры. Согласно протоколам второй «тройки» с 16 декабря 1937 по 15 ноября 1938 г. было казнено 5 801 чел.39

Приказы наркома внутренних дел от 15 августа 1937 г. и 17 октября 1938 г. обязывали органы безопасности репрессировать также жен «изменников родины», а циркуляр от 20 мая 1938 г. — и «социально-опасных» детей репрессированных родителей, «проявляющих антисоветские и террористические настроения и действия». Они должны были «предаваться суду на общих основаниях и направляться в лагеря по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД»40.

Вторая глобальная кампания в рамках Большого террора включала в себя операции по репрессированию ряда национальных контингентов. Этот вопрос, требует самостоятельного освещения. Отметим только, что во второй половине 1937 г. — начале 1938 г. Ежов подписал серию приказов, утвержденных политбюро ЦК ВКП(б), которые охватывали 12 этнических и одну неэтническую группу харбинцев (лица, вернувшиеся в СССР из Маньчжурии, в основном — бывшие работники КВЖД). На основании этого были проведены массовые аресты по национальному признаку (от десятков до тысяч чел. в зависимости от их наличия в данном крае или области) и сфальсифицированы уголовные дела.

На Дальнем Востоке наиболее пострадавшими были поляки, немцы, китайцы, эстонцы, латыши, харбинцы41.

Таким образом, государственный террор охватил не только все социальные, но и все демографические группы населения СССР. Даже те родственники репрессированных, которым удавалось избежать ареста, переживали тяжкие испытания: их исключали из партии и комсомола, увольняли с работы. Студентов десятками отчисляли из вузов и техникумов как «детей врагов народа». Распространенным явлением стали самоубийства.

Репрессивная «аномалия» поставила всю страну в обстановку социального стресса. Все государственные и партийные инстанции захлестнул поток заявлений, жалоб и просьб разобраться по фактам необоснованных арестов и приговоров. Значительные неудобства стали испытывать все отрасли экономики из-за постоянного выбытия кадров в связи с арестами, исключениями из партии и увольнениями «врагов народа». В начале 1938 г. Сталин сделал первую попытку смягчить сопутствующие гонке террора явления. Январский пленум ЦК ВКП(б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляции исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков». К этому времени в Далькрайкоме ВКП(б) имелась 101, в краевой партийной коллегии — 705 нерассмотренных апелляций, не считая апелляционных дел в областных и районных комитетах42. Решения пленума заставили местные партийные организации уменьшить ретивость в «охоте за ведьмами» и восстановить в партии, а также на работе часть исключенных.

Однако это послабление касалось только действий партийных органов. Реальные признаки торможения Большого террора наметились лишь осенью 1938 г., а официальное его окончание относится к середине ноября 1938 г. 17 ноября 1938 г. СНК и ЦК ВКП(б) приняли постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором лицемерно осуждали нарушение законности карательными органами страны. Проведение массовых арестов

и депортаций запрещалось, «тройки» упразднялись. Тем не менее задача по очистке СССР от шпионов, вредителей, террористов и диверсантов с НКВД не снималась, выдвигалось лишь требование более тщательной проверки обоснованности репрессий, восстановление обычной судебной практики43. Возможно, стало очевидным, что политика массовых репрессий исчерпала свои социальные, демографические и идеологические ресурсы.

Такой поворот событий изменил в лучшую сторону судьбу части арестованных до ноября 1938 г., но не успевших получить приговоры. Их дела пересматривались, смягчались статьи обвинения и меры уголовного наказания.

В 1939 г. многие были освобождены, а следственные дела на них закрыты за отсутствием состава преступления. Одновременно исполнители государственной репрессивной политики — глава НКВД, руководители аппарата всех уровней, многие сотрудники местных управлений — были смещены со своих постов и репрессированы по обвинению «во вражеской террористической деятельности», применении физического насилия к подследственным, «нарушении соц. законности».

До сих пор мы не можем точно сказать, сколько человек стали жертвами Большого террора на Дальнем Востоке. Как показано выше, только по приказу 00447 в регион было спущено три «лимита» на репрессирование в общей сложности 36 тыс. чел., в том числе на расстрел — 25 тыс. и на заключение в лагеря — 11 тыс. чел. По подсчетам М. Юнге и Р. Биннера, суммарный «лимит» составил 1,5% от численности населения ДВК, это был наивысший удельный вес по сравнению с другими регионами страны44. Однако мы не знаем, были ли эти «лимиты» исчерпаны полностью. Кроме того, к данному числу следует прибавить «квоты» на расстрелы по лагерям, из которых достоверно известна только цифра для второй «тройки» Дальстроя — 10 тыс. чел. В настоящее время магаданскими историками выявлено, что на Колыме с сентября 1937 г. по 15 ноября 1938 г. было расстреляно 8 239 чел.45

Помимо этих жертв приказа 00447, осужденных «тройками» ДВК и Дальстроя, в общую цифру репрессированных в годы Большого террора входят лица, арестованные в марте—июне 1937 г. и в ходе антинациональных операций второй половины 1937—1938 гг. Они были осуждены другими судебными и внесудебными инстанциями. Однако итоговых цифр по этим категориям на Дальнем

Востоке также не выявлено.

В настоящее время мы располагаем лишь некоторыми отрывочными данными. Так, в Приморской и Уссурийской областях в 1937—1938 гг. были арестованы 15 435 чел., не считая армии и ТОФ46, с августа 1937 по ноябрь 1938 г.расстреляно 9 020 чел.47

Наиболее полные результаты можно было бы ожидать от местных Книг Памяти. Однако они еще не везде вышли в свет (нет в Приморском крае, Камчатской области), а изданные не окончательны и продолжают дополняться новой информацией (в Хабаровском крае и Сахалинской области выпущено уже несколько томов). Но самое главное, сведения, содержащиеся в них (т.е. пофамильные списки) пока не проанализированы по периодам, категориям осужденных, социальным группам и т.д., а это чрезвычайно трудоемкий процесс.

Определенную часть такой работы провели издатели «Книги Памяти» на Сахалине. По их подсчетам, перед войной было незаконно репрессировано около 4 тыс. жителей в возрасте от 16 до 70 лет. Из них по мотивам обвинения:

служба в рядах белой армии (1918—1920 гг.) — 40 чел., религиозные убеждения (антисоветские) — 34, кулацкое прошлое, участие в кулацких восстаниях (1917—1930 гг.) — 276, связь с японской разведкой и жандармерией, шпионаж, участие в повстанческих организациях (1920—1937) — 446, антисоветская, контрреволюционная агитация и вредительство — 3 066 чел. Более двух тысяч сахалинцев были расстреляны, десятки умерли в местах заключения, 90 чел. освобождены в 1938—1939 гг.48

Правда, существуют попытки определить масштабы репрессий на основании обнародованного службами ФСБ количества следственных дел по ст. 58 УК в краях и областях. Однако, на наш взгляд, такие подсчеты носят грубо ориентировочный характер. Во-первых, количество уголовно-следственных дел не совпадает с числом пострадавших, так как есть дела, по которым проходили от двух до нескольких десятков человек. Во-вторых, определенное число лиц было осуждено обоснованно (реальные участники бандформирований, которых на Дальнем Востоке было немало, особенно в 20_е годы, реальные агенты иностранных разведок, нарушители границы, контрабандисты и т.п.), что необходимо учитывать при анализе репрессивной политики. Кроме того, результатом такого подхода являются общие цифры по всему периоду 1920—1950-х годов,

они не позволяют определить интенсивность государственного террора на различных этапах.

И уж вовсе некорректным нам представляется метод, который использовал благовещенский историк С.А. Головин. На основании базы данных о количестве следственных дел в краях и областях Дальнего Востока он не только попытался вывести предположительную суммарную цифру осужденных по политическим мотивам за 1930_е годы (т.е. за десятилетие), но и соотнес ее с общей численностью населения ДВК в одном 1937 г., «получив» таким образом удельный вес репрессированных49.

И тем не менее даже те неполные данные, которыми мы располагаем, позволяют говорить о том, что дальневосточный регион в 1937—1938 гг. был в числе территорий, население которых испытало мощный пресс государственной репрессивной политики.

 

1 Козлов А.Г. Рец. на кн.: Шулубина С.А. Система Севвостлага. 1932—1957 гг.: автореф. дис. …канд. ист. наук. Томск, 2003 // Материалы по истории Севера Дальнего Востока. Магадан:СВКНИИ ДВО РАН, 2004. С. 307; Он же. Рец. на кн.: Широков А.И. Дальстрой: предыстория и первое десятилетие. Магадан: Кордис, 2000 // Там же. С. 279.

2 Николаев С. Выстрелы в спину // Дальний Восток. Хабаровск, 1991. № 2. С. 140—148.

3 ГАПК. Ф.Р_1588, д. П_33491, л. 195—197.

4 Сутурин А.С. Дело краевого масштаба. Хабаровск: Хабаровское. кн. изд_во, 1991. С. 16; Merritt S.The Great Purges in the Soviet Far East, 1937—1938. Рукопись доклада, представленного на конференцию Ассоциации американских славистов. США. 1997. С. 14.

5 ГУЛАГ: главное управление лагерей. 1918—1960 / под ред. А.Н. Яковлева, сост. А.И. Кокурин,

Н.В. Петров. М.: МФД, 2002. С. 812.

6 Сутурин А.С. Дело краевого масштаба… С. 18—19.

7 Войнилович М. Дело № СУ_3246 (жизнь и смерть комбрига Дрекова). Южно_Сахалинск, 1991.С. 59.

8 Николаев С. Выстрелы в спину… С. 140—148; Starkov B.A. Narkom Ezhov // Stalinist Terror. New Perspectives / Ed. by Getty J.A. and Manning R.T. Cambridge University Press, 1993. P. 31.

9 ГУЛАГ: Главное управление лагерейС. 96—98.

10 Merritt S. «Матушка Россия, прими своих детей!» — Archival Materials on the Stalinist Repression

of the Soviet Kharbintsy // Россияне в Азии: Лит._ист. ежегодник. Торонто (Канада), 1998. № 5.

С. 218—219; Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим»: Секретный приказ № 00447 и тех_

нология его исполнения. М.: АИРО_XX, 2003. С. 44—46, 49, 107, 141.

11 ГУЛАГ: главное управление лагерей… С. 102

12 Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим»… С. 31, 50.

13 Служба безопасности. М., 1993. № 5—6. С. 2.

14 Венгеров А. Законность, как ее понимал Вышинский // Инквизитор: сталинский прокурор Вышинский. М., 1992. С. 255.

15 Лубянка. Сталин и ВЧК—ГПУ—ОГПУ—НКВД // Архив Сталина. Документы высших органов

партийной и государственной власти. Январь 1922 — декабрь 1936 / под ред. А.Н. Яковлева, сост.

В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М.: МФД, 2003. С. 832.

16 Николаев С. Выстрелы в спину… С. 140—148.

17 ГАПК. Ф.Р_1588, д. П_33491, л. 188—191; Буяков А.М. Органы государственной безопасности

Приморья в лицах. Владивосток: Изд_во «Русский остров», 2003. С. 36, 86—90.

18 Бацаев И.Д., Козлов А.Г. Дальстрой и Севвостлаг в цифрах и документах. Ч. 1. (1931—1941). Ма_

гадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2002. С. 217—218.

19 Козлов А.Г. Севвостлаг НКВД СССР (1937—1941) // Исторические исследования на Севере

Дальнего Востока. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2000. С. 91, 96.

20 До сих пор нет точного ответа на вопрос о причинах этого шага бывшего шефа дальневосточных чекистов. Существуют версии, по одной из которых побег был связан с предчувствием Люшкова своего ареста, по другой — выполнялся как секретная операция, разработанная самим Сталиным для влияния на японские военные планы относительно Советского Союза. Факт бегства Люшкова за границу в течение месяца скрывался даже от самих сотрудников УНКВД по ДВК,

которые узнали о нем лишь после публикации в японской прессе. См.: Хлевнюк О.В. 1937-й:

Сталин, НКВД и советское общество. М.: Изд-во «Республика», 1992. С. 218; Буяков А.М., Полутов А.В. Дальневосточный гесс и государство_призрак // Дальневост. панорама. Вып. 1. Владивосток, 1991. С. 62—93.

21 Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим»… С. 41, 117, 256.

22 Краевед. бюл. Южно_Сахалинск, 1994. № 4. С. 135.

23 Войнилович М. Дело № СУ_3246…; Колесников Н.И. Двадцать лет во главе советского Север_

ного Сахалина (1925—1945) // Краевед. бюл. Южно_Сахалинск, 1997. № 4. С. 116, 123—128.

24 Чернолуцкая Е.Н. К вопросу о роли низового аппарата НКВД в массовых репрессивных опера_

циях // Органы государственной безопасности Приморья: Взгляд в прошлое во имя будущего:

Материалы науч.-теор. конф. Владивосток: ИРА «Комсомолка ДВ», изд-во Дальневост. Ун-та, 2003. С. 94—99.

25 Информационный бюллетень «Из истории политических репрессий в с. Козьмодемьяновке Тамбовского района Амурской области (1924—1946)». Благовещенск: Комиссия по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при Администрации Амурской

области. 2003 г. Май. С. 59—67.

26 Якупов Н.М. Сталин и Красная Амия (Архивные находки) // История СССР. 1991. № 5. С. 171.

27 Stephan J.J. The Russian Far East. A History. Stanford, 1994. P. 220.

28 Картунова А.И. 1938_й: Последний год жизни и деятельности Маршала В.К. Блюхера // Новая

и новейшая история. 2004. № 1.

29 ГАПК. Ф. 1588, д. П_31129, 31130; Е.М. Тимофеев и другие члены ЦК ПСР после процесса 1922 г.

Публикация М. Янсена // Минувшее: Ист. альманах. Кн. 7. М.: Открытое общество «Феникс»,

1992. С. 194; Исаева Г.П., Кривлевич Е.Б., Лищинский Б.Д., Мизь Н.Г., Чернолуцкая Е.Н.

От шаманского бубна до луча лазера (Очерки по истории медицины Приморья). Ч. 2. Владивосток: Владивост. гос. мед. Ин-т, 2000. С. 66—67.

30 Вениамин, епископ Владивостокский и Приморский: Репрессии против Русской Православной Церкви как показатель бездуховности общества // Политические репрессии на Дальнем Востоке СССР в 1920—1950_е годы: Материалы первой дальневост. науч._практ. конф. Владивосток:

Изд_во Дальневост. Ун-та, 1997. С. 11—12.

31 Крючков Д.И. Свидетельство очевидца // Гермес. Южно-Сахалинск, 1990. № 27, 4—15 дек. С. 4.

32 РГИА ДВ. Ф.Р_1588, д. П_24924, л. 234—235.

33 Сутурин А. Дело краевого масштаба… С. 11—12.

34 Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим»… С. 25, 51—53, 96—98.

35 Еланцева О.П. К вопросу о политических репрессиях в СССР // Политические репрессии на Дальнем Востоке… С. 31—32; Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим»… С. 54, 135, 149.

36 Еланцева О.П. Обреченная дорога. БАМ: 1932—1941. Владивосток: Изд-во Дальневост. Ун-та,

1994. С. 163—167, 170—172, 174.

37 Чернолуцкая Е.Н. О некоторых аспектах истории Дальлага // Гуманитар. исследования: Альма_

нах. Вып. 3. Уссурийск: Изд_во УГПИ, 1999. С. 304—305.

38 Бацаев И.Д., Козлов А.Г. Дальстрой и Севвостлаг в цифрах… С. 217

39 Там же. С. 218; Козлов А.Г. Рец. на кн.: За нами придут корабли: Список реабилитированных лиц, смертные приговоры в отношении которых приведены в исполнение на территории Магаданской области. Магадан: Кн. Изд-во, 1999 // Исторические исследования на Севере… С. 202.

40 Мемориал_Аспект. М., 1994. № 12. С. 6.

41 Частично эта проблема рассмотрена в статье: Чернолуцкая Е.Н. «Националы» Приморья в сталинских политических репрессиях // Известия РГИА ДВ. Т. I. Владивосток, 1996. С. 149—160.

42 РГИА ДВ. Ф.Р_2413, оп. 2, д. 735, л. 29.

43 Хлевнюк О.В. 1937_й: Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992. С. 218—220.

44 Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим»… С. 126.

45 Козлов А.Г. Рец. на кн.: За нами придут корабли… С. 202.

46 Буяков А.М. Гвишиани во главе органов госбезопасности Приморья в 1938—1950 гг. // Органы государственной безопасности… С. 37.

47 Подсчитано автором на основании актов об исполнении решений «тройки» УНКВД ДВК в гг. Владивостоке и Ворошилове в 1937—1938 гг. при работе с архивными делами в УФСБ по Приморскому краю.

48 Пашков А.М., Подпечников В.Л. Книга памяти жертв политических репрессий в Сахалинской области. Т. 6. Южно_Сахалинск: Южно_Сахалинский институт экономики, права и информации. Лаборатория социально-исторических исследований, 2000. С. 172.

49 Головин С.А. Социально_классовый и количественный состав репрессированных по политическим мотивам в южных районах Дальнего Востока в 30_е гг. XX в. // Материалы междунар. науч.практ. конф., посвящ. 80_летию гражданской войны и иностранной военной интервенции на Дальнем Востоке. Благовещенск, 2002. С. 232—233.
http://vestnik.tripod.com/library/71849954.pdf


Tags: палачи, политические репрессии, сталинизм, чк-огпу-нквд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments