d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Тигильский крест ч.2

ч.1:
http://d-v-sokolov.livejournal.com/116865.html
http://www.kamkrai.com/index.php?newsid=3246

В Центре документации новейшей истории удалось обнаружить свидетельства, указывающее на то, что перед Тигилем алексеевский отряд останавливался в Палане. Местный житель Африкан Лонгинов даже называл время остановки - 2 дня. Далее, уже в 1930-е годы, он говорил: «Мой отец и его братья особенно были в близких отношениях с есаулом Савичем и полковником Алексеевым.

Эти белогвардейские офицеры находили в моем отце и его братьях одних из лучших и надежных защитников за дело «святой Руси». Недаром они, преподнося бокал со спиртом ко рту, произносили, что братья Лонгиновы - самые верные им люди, на других не на кого в Палане надеяться…».

По словам отца Африкана Лонгинова Петра Васильевича, бывшего торговца, в связи с приездом Алексеева, Савича и еще одного офицера (Востройла?) в селении устроили вечеринку, на которой присутствовал двоюродный брат - псаломщик Нестор. Он, как рассказывал впоследствии его односельчанин А.А. Копылов, на этой самой вечеринке в клубе воскликнул: «Наши прибыли, будут у власти. За веру, царя и Отечество! Ура!». У Нестора и квартировали белые. Тот же Копылов, ссылаясь на Пантелея Лонгинова, утверждал, что псаломщик Нестор информировал коменданта бухты Барона Корфа полковника Данина «обо всем, что делается у красных». Сам Пантелей Васильевич на допросе в ОГПУ пояснил: Нестор, работая в волревкоме, сообщал содержание воззваний партизанского вожака Ларина. При разгроме остатков бочкаревцев в Гижиге, добавил Пантелей Лонгинов, был найден дневник Данина, который не оставлял сомнений в информаторской деятельности Нестора. Этот дневник был якобы привезен в Палану, и взял его начальник раймилиции Букаемский. Между прочим, Нестор Лонгинов не отрицал факта передачи информации (но не Данину, а полковнику Алексееву) «под угрозой смерти». Документы о пребывании белых в Палане находятся в архивном уголовном деле братьев Петра и Нестора Лонгиновых, приговоренных в 1932 году к 10 годам лагерей.
…Что представляла собой Тигильская волость в первой половине 1920-х годов? Расстояние от волостного центра до самого отдаленного селения - 325 верст. Населения во всех 9 селениях – 1.784 человека. Природные эксплуатируемые богатства: рыба, морской и пушной зверь. Не эксплуатируемые, обнаруженные самим населением: аметист, квасцы, нефть, железные и свинцовые руды, белая глина. Климат в этих местах умеренный. Лето короткое, туманное, солнечных дней очень мало. Зима продолжительная, без резких холодов, но с обильными осадками. Поверхность гористая, перемежающаяся тундровыми низменностями.
На западе территорию волости омывает Охотское море. В нем водилась нерпа, лахтак, белуга, лососевые… Рыбу в море население ловило в ничтожном количестве, по сравнению с речным промыслом. В годы «недохода лососевых» почти единственным кормом собак и отчасти местных жителей (селения Кинкиль, Кахтана, Воямполка) служила мелкая рыбешка уек и вахня, т.е. навага.
Река Тигиль изобиловала рыбой. Ее ловили запорами, ставными и неводными сетями и заготавливали впрок для себя и собак. Часть улова сдавалась рыбопромышленникам в обмен на товары и продукты.
«Селение Тигиль расположено на реке того же названия, в 60 верстах от устья», - записывал зимой 1923 года сотрудник штаба войск Охотско-Камчатского края из группы красноармейцев, шедшей западным берегом с заданием очистить его от остатков отряда В.И. Бочкарева. «В селе 100 домов, имеется церковь, школа и телеграф. Взрослых общественников около 200 человек, почти все исключительно потомки казаков, первых завоевателей Камчатки. Живут гораздо чище и зажиточнее, чем камчадалы остальных селений-деревень. Каждый, кроме нарты ездовых собак, имеет еще лошадь и корову, но они скорее составляют роскошь жизни, чем необходимость. Еще практическое значение имеет корова, с ее мясом и молоком, но лошади мало пригодны при летних топях, среди которых малочисленное население не в силах проложить дороги, и при глубоких рыхлых снегах, в которых грузное животное проваливается и вязнет».
Незадолго до прибытия белоказаков полковника Алексеева в волостной центр телеграфист облнарревкома принял следующий текст из Тигиля: «10 сего апреля поступило отношение подъесаула Савича. Именует себя начальником Тигильского административного пункта. Едет Тигиль с десятью казаками. Хайрюзово, Облуковино требуют полсотни казаков. Собравшийся сход постановил: власть его не признавать, предложить ему ехать дальше или же вернуться обратно. Председатель собрания Логинов. За секретаря Миронов».
В декабре 1922 года, после того как в Петропавловске вновь воцарился нарревком во главе с Лариным, им была получена телеграмма, подписанная Притчиным - командиром Ковранского отряда, И.Суздалевым - Утхолокского и Остапчуком - за секретаря. В ней излагаются события в Тигильской волости с мая по сентябрь 1922 года. Именно с мая, так как приезд белых отправители телеграммы относят не к апрелю, а к середине мая, а точнее - к 18 числу. (Видимо, первое появление здесь Савича с двумя военными носило предварительный характер.) В этой телеграмме также сообщается, что командира Тигильского отряда П.И. Юшина белые арестовали и «начали давать страшные приказы об аресте некоторых лиц…». Оные называются в телеграфном отправлении полковника Алексеева, которое поступило в Хайрюзово в середине мая 1922 года: «Приказываю срочно упразднить комитеты, выбрать старшин и старост, руководствоваться законами 1915 и 1916 гг. Если комитеты не будут упразднены, срочно вышлю казаков с пулеметом, в непродолжительном времени прибудут бронированные катера с Гижиги… Писню и Остапчука, как врагов местных жителей, объявляю вне закона. Предлагаю выслать их в распоряжение Ларина или арестовать и под конвоем препроводить в Тигильский военный район». Данный текст цитируется в докладной записке Писни и Остапчука на имя контролера политохраны в Козыревске П.Я. Чуркина. Они ссылаются на копию. Подлинник в архивах не найден.
Командир Хайрюзовской дружины М.К. Писня вспоминал: «Узнав о продвижении белых, жители Хайрюзова, Коврана и Утхолока объединились в один отряд, в котором насчитывалось 62 человека. На общем собрании меня избрали командиром, помощником был избран местный житель с.Коврана Александр Притчин. Наш отряд выступил навстречу белым и остановился в с.Утхолоке, чтобы здесь дать бой. Но начальник Утхолокского почтово-телеграфного отделения Закорецкий сообщил об этом белым, и Савич возвратился обратно на север. Вскоре в Тигиле появился большой (курсив мой – В.П.) белогвардейский отряд полковника Алексеева и есаула Савича. В это время спекулянты и тот же Закорецкий распускали всевозможные провокационные слухи…». Далее приводится та самая алексеевская телеграмма, посланная в Хайрюзово, однако в ней отсутствуют какие-либо «враги местных жителей», то бишь Остапчук с Писней. После чего Матвей Константинович Писня вспоминает, что грозные телеграммы полковника Алексеева «посеяли смуту среди партизан. Часть неустойчивых ушла из отряда. Положение сложилось напряженное. Тогда основное ядро отряда - тов. Сутягин, П.А. Золовкин, П.Д. Божко, В.А. Толстихин, Е.К. Белых, Ф.М. Остапчук и я - решили идти в Усть-Камчатск просить подкрепления... Распутица. Тундра. Преодолевать приходилось огромные трудности. В пути многие из нас переболели. На 31-е сутки мы пришли в Козыревск, измученные и больные».
В декабрьском сообщении Притчина и Суздалева нарревкому тоже есть слово «враги», только после него следуют иные фамилии: «…в такое тяжелое время, когда нужно было сплотиться, злые враги народовластия в Хайрюзове, а именно поп Бучинский, Капельцев, Лемиворотов, Краснояров, Трапезников, открыто на собраниях повели агитацию за установление власти бандитов…».
Из 5 перечисленных граждан данные пока имеются на 2. Священник с. Ича Усть-Большерецкого района Тимофей Иванович Бучинский осужден в 1932 году на 5 лет. Рыбак-охотник, ительмен Илья Ионович Краснояров получил 10 лет в 1937-м, после доследования срок был снижен до 4 лет.
В Тигиле с полковником Алексеевым, по словам местного жителя В.К. Пенезина, были связаны завпочтой С. Ф. Дюпин, торговец Сычев, П.И.Толстихин (дед Ю.Г. Попова по материнской линии), Н.А. Мирошкин, М. Попова, Ксения Толман и С.С.Ерошкин. В обвинительном заключении по делу Степана Афанасьевича Дюпина (3 года ссылки в западную Сибирь) говорилось, что он предоставил отряду Алексеева и Савича свою квартиру, оказывал активную помощь им в борьбе с красными партизанами, обучая их телеграфному делу, этим «давая полную возможность в скорейшем продвижении распоряжений» белогвардейцев по населенным пунктам. Савич и Алексеев могли работать на телеграфе и иметь связь с генералом Поляковым в г. Петропавловске». По слухам, белых по приезде в Тигиль хлебом-солью встречал 21-летний сын торговца Пантелей Юшин.
http://www.kamkrai.com/index.php?newsid=3344
Tags: Белое движение
Subscribe

  • Киев в феврале 1914

    В День 4 ноября решил познакомить с хорошей книжкой Ялтинского епископа Нестора (Николая Доненко), написанной еще в 2008 г. (точнее, может, написана…

  • Террор по эту сторону фронта

    Продолжаю писать и публиковать мои статьи об изнанке ВОВ в Крыму. На этот раз - о начальном периоде войны. О том, как все было героически - есть…

  • Алексей Шерстобитов. Демон на Явони

    Как обещал, более подробно остановлюсь на этой книге Аннотация: "Демон на Явони" - новый остросюжетный триллер от автора книжного бестселлера…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments