d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Тигильский крест ч.1

Валентин ПУСТОВИТ, историк, член Союза писателей России

Два десятилетия назад в облгосархиве я наткнулся на любопытную информацию. «Подробности гибели шхуны «Bender Brothers». 2 июня шхуна Торгового дома «Сайденберг и Виттенберг» в 25 милях от Тигиля наскочила на подводную льдину и, получив пробоину, стала наполняться водой. Капитан шхуны повернул было к берегу, но, так как она быстро начала погружаться в воду, пришлось спустить катер и спастись. На шхуне погиб почти весь груз, вещи команды и С. Виттенберга. Вся команда спасена. 15-го вечером прибыли в Петропавловск на катере из Тигиля С. Виттенберг, капитан, старший механик шхуны и служащий Виттенберга Деулин. Приезжие рассказывают, что в Тигиле находится отряд под командой полковника Алексеева».

Среди немногочисленной литературы о противостоянии красных и белых в нашем крае мое внимание привлек сборник документальных статей «За власть Советов на Камчатке (1917-1923 гг.)», выпущенный книжной редакцией газеты «Камчатская правда» к 40-летию Великого Октября. В ней утверждалось, что после неудачного прорыва партизанской блокады из Петропавловска белые попытались соединиться с этими частями с севера, чем и объяснялось их появление на западном побережье Камчатки. Упоминание об алексеевском отряде встречалось в местных газетах и даже в беллетристике. Однако ничего существенного там не было. Ничего не дали, к сожалению, также работы историков Б.И. Мухачева и И.С. Гарусова. Оставались неясными обстоятельства гибели отряда полковника Алексеева, мотивы трагической развязки. Для восстановления (хотя бы приблизительной) картины происшедшего недоставало документальных свидетельств. Их поиски - буквально по крупицам - растянулись на многие годы. Большой удачей стало знакомство с уроженцем Тигиля Ю.Г. Поповым, который оказался кровно заинтересованным в том же, что и я.
Но прежде чем рассказать, что нам удалось разыскать в архивных фондах, - необходимое пояснение. Под юрисдикцию владивостокского Приамурского правительства Охотско-Камчатский край перешел в октябре 1921 года, после занятия его Северным экспедиционным отрядом есаула Валериана Ивановича Бочкарева. Со своим штабом он обосновался в Наяхане Гижигинского уезда. В Петропавловске же стояла 1-я сотня генерал-майора Никиты Андреевича Полякова. Накануне высадки белых облнарревком и его сторонники, не получив поддержки населения Петропавловска и окрестных селений, подались партизанить в сопки. Они блокировали Завойкинский тракт (от 4 км нынешнего Елизовского шоссе и далее), но специализировались, в основном, на терактах. Весной 1922 года в разных районах полуострова начали формироваться так называемые дружины самообороны.
Начальник тигильских казаков П.И. Юшин телеграфировал в штаб облнарревкома, которым руководил И.Е. Ларин: «В ночь на 13 апреля в Тигиль приехал из отряда Бочкарева подъесаул Савич с двумя ординарцами для установления административного передвижного пункта, как видно из его слов, надеялся на помощь тигильского боевого казачества… Жестоко ошибся в своих расчетах».
Прибытие военных в Тигиль подтверждается телеграммой, отправленной 4 апреля 1922 года начальником штаба Северного экспедиционного отряда капитаном 2-го ранга Г.А. Ивлевым в Петропавловск на имя руководителя гражданской администрации Х.П. Бирича. В телеграмме, в частности, говорилось: «В Тигиле оборудован административно-пропускной пункт, и стоит там наша стража под командой есаула Савича».
Административно-пропускной пункт (АПП) в Тигиле был открыт по приказу В.И. Бочкарева для того, чтобы иметь хорошо налаженную систему переброски войск, осуществлять надзор за населением, проводить в жизнь законность и порядок, наблюдать за торговлей и законной эксплуатацией богатств и промыслов. Специальной инструкцией от 26 февраля 1922 года предписывалось немедленно приступить к оборудованию «небольшой питательной базы, взяв все необходимое… из казенных продовольственных складов», а при их отсутствии - путем открытия кредита в счет отряда в любом кооперативе, общественной лавке или у частников. Следовало также взять на учет все средства передвижения и пользоваться ими, по возможности, так, чтобы «казенные разъезды не ложились тяжелым бременем на население»
Надзор за населением, установление законности и порядка предполагали, помимо всего прочего, введение паспортной системы для пришлого населения, перепись «коренников» по родам и кочевьям. Ввиду ожидаемого наплыва в Охотско-Камчатский край с открытием навигации зарубежных хищников, инструкция разъясняла, что иностранным подданным всех национальностей, кроме «ранее в нем водворившихся», воспрещается прибытие, проживание, а равно занятие какими бы то ни было промыслами, без особого на то разрешения Приамурского правительства.
Начальнику Тигильского АПП надлежало взять на учет все торговые предприятия - как частные, так и казенные, «конфисковать во всех торговлях нарезное и огнестрельное оружие, а также товары и продукты, составляющие монополию казны или запрещенные вовсе к продаже, обложить держателей запрещенного штрафом в размере продажной стоимости найденного, увеличенного в два раза».
В.И. Бочкарев приказал взыскать определенные суммы с торговых предприятий и лиц, занимающихся развозным торгом, за промысловые свидетельства за 1921-1922 гг. Кроме того, торговые предприятия должны были уплатить за 1921 год 10-процентный налог с полного оборота. И при вычислении оборота «пользоваться данными: сколько сдано к отправке и сколько наторговано до 1 января 1922 г.» Следовало произвести проверку отчетности и наличия всех казенных общественных предприятий, принять кассу, а все взысканные налоги, кассу казенных складов, конфискованное оружие, припасы и запрещенные товары «немедленно выслать в Гижигу начальнику Гижигинского военного района».
23 апреля 1922 года полковник Алексеев, как «комендант поселка Тигиль», телеграфировал коменданту бухты Барона Корфа: «По пути к месту своего назначения я проезжал поселок Дранка, в котором до сих пор существует областной комитет и руководствуется указаниями комиссара Ларина. Между оных нашел ваше предписание за №18 от 11 марта и приказ генерала Полякова за №1 от 29 ноября, которые в жизнь проведены не были. Отобрав дела комитета, я приказал вступить в свои обязанности волостному старшине Слобачуку (Слободчикову – В.П.), выбранному волостью до приказаний и воззваний Ларина, дав ему приказание и инструкции, какие прилагаю при сем. Не имея возможности проехать в поселки Уку и Хайлюлю, где тоже комитеты, я пишу приказание через волостного старосту от своего имени. О вышеизложенном вам доношу и ставлю в известность».
Волостной старшина Евгений Иннокентьевич Слободчиков, получивший в 1938 году 10 лет лагерей, сообщал о себе на следствии: окончил городское училище в Петропавловске, в 1911-1918 гг. служил псаломщиком в с. Дранка Карагинского района, затем в Камчатской местной воинской команде заведующим по снабжению, откуда уволился по собственному желанию и вновь уехал в селение Дранку. «В 1922 году, - писал он, - к нам в Ивашку приехали с материка люди с промышленником Фокиным, часть этих людей связалась с камчадалами и организовала подпольную организацию для борьбы с белыми, руководил этим делом Гаврилин Иван Петрович. В группу революционеров-партизан, по моим подозрениям и выводам, входили следующие лица: из села Ука Сомкин Павел Федорович, Хайлюли - Крамар Василий Андреевич, Ивашки - Ландик Иван Николаевич, Гаврилин, Дранки - Примак Трифон Нестерович, Коекарский Георгий Акакиевич, Черемпей Петр Кузьмич. Вся эта группа подпольщиков была на меня злая, ненавидела меня как попа (так они меня именовали, хотя я был только псаломщиком), по роду своих убеждений камчадала-националиста.
Я за ними наблюдал, и когда в 1922 году к нам приехал полковник Алексеев-Крамник с Корфских копей, я ему секретно дал сведения о наличии подпольной организации партизан, которой руководил Гаврилин И.П., сведения я подписал своей фамилией… Но этого полковника партизаны застрелили в одной из квартир, и сведения, данные мной полковнику, кажется, попали в руки партизан, каковые меня постановили расстрелять. Для исполнения приговора надо мной был послан коряк Панкарин Сергей Сидорович, каковой, приехав ко мне, немного побыл и уехал обратно в с. Ивашку, не убив меня, видимо, потому, что его отец раньше служил старостой, и мы были с ним в большой дружбе. Кроме того, в 1922 году, с приходом белых, я был назначен старшиной над всеми селами, т.е. почти над всем Карагинским районом».
Один из бывших партизан, давая показания против Слободчикова, называет убитого в Ивашке старшего офицера генерал-майором Федоровым. То же звание и фамилия значатся в очерке Р. Юшина «Как уничтожили генерала», но действие там происходит не в сентябре 1922 года, когда погиб отряд Алексеева и сам командир, а месяц спустя - на квартире Панкарина. Приятель Гаврилина П.К. Черемпей называл его убийцей генерала, статского советника, лейб-медика Императорского двора. Из допроса П.Н. Примака, охотника-рыбака с. Дранка, 4 апреля 1934 года: «Генерал-майор Федоров вызвал к себе на квартиру Гаврилина И.П. и спрашивал его, кто он такой, где учился, где служил и как попал на Камчатку. Гаврилин говорил ему, что он якобы учился в юнкерском училище в г.Чите, генерал Федоров ему задал вопрос, а кто был начальником училища, на что Гаврилин назвал какую-то фамилию, поле чего у генерала с Гаврилиным произошла ссора, и Гаврилин генерала в доме Панкарина Сидора убил из револьвера, после убийства, боясь репрессий со стороны белых, Гаврилин организовал отряд из жителей с. Ивашки, Дранки, частично из Караги. Отряд был организован человек 20. Начальником был выбран Гаврилин, помощником был Панкарин Павел и Панкарин Сергей, отряд никаких действий не принимал, а стоял в Дранке на охране…». В середине 1930-х годов Гаврилин утверждал, будто ссора с Федоровым произошла из-за того, что тот угрозами заставлял его вступить в отряд Бочкарева. По словам ивашкинского охотника Н.Я. Загороднего, труп застреленного генерала бросили в озеро близ села. (Долгое время, пишет Р.Юшин, местные жители называли это озеро Генеральским.). А «Гаврилин И.П. боялся белых и находился все время в лесу на охоте». Напрашивается вывод: Слободчиков путает полковника Алексеева, погибшего совсем в другом месте - в Усть-Тигиле, с Федоровым, у которого после убийства были найдены документы на имя Крамника. Как попал врач Охотского гарнизона Северного экспедиционного отряда в Ивашку, не известно.
Еще один факт, связанный с полковником Алексеевым. Внимательный читатель, видимо, заметил, что по службе он подчинялся коменданту бухты Барона Корфа. Таковым был полковник Данин. Сведения о белых в этом районе Охотско-Камчатского края очень скудны. Вот что рассказывал об одном из рейсов парохода «Магнит» его механик Г.Ф. Сергиенко. «В бухте Корфа встретили гарнизон в 5 человек бочкаревцев, во главе с полковником Даниным, там был казенный склад: чай, сахар, пушнина. На складе взяли 50 пудов муки, солонины, оленины, 60 пудов пушнины, около 17 красных лисиц и рухлядь - меха разные, торбаса и т.д. Вышли через 2 дня, взявши на борт Данина и двух коммерсантов - Орехова и Доликова, пришли в бухту Глубокую… Ушли в Анадырь, там гарнизона не было, вышли в бухту Провидения, ушли… Попали в шторм и через неделю опять вернулись в б. Провидения… И пошли в бухту Корфа, где высадили полковника Данина. Погрузили 500 пудов муки и 1000 пудов солонины для Петропавловского гарнизона». Из этого следует, что комендатура бухты Барона Корфа выполняла задания, связанные с заготовкой провианта, а также проводила другие операции, имеющие непосредственное отношение к коммерции и коммерсантам.
http://www.kamkrai.com/index.php?newsid=3246
Tags: Белое движение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments