d_v_sokolov (d_v_sokolov) wrote,
d_v_sokolov
d_v_sokolov

Categories:

Враги народа

Валентин ПУСТОВИТ, историк, член Союза писателей России

Репрессии в отношении неугодных и просто не вписывающихся в советский строй применялись на Камчатке почти четыре десятилетия. Как только большевики установили свое владычество на самом краю России, причем, по их убеждению, навечно, «орден меченосцев» (И. Сталин-Джугашвили), то бишь их партия, заработала железной метлой.

Впрочем, камчатцам в некотором роде повезло. У коммунистов на полуострове не было никакой опоры - ни пролетариата, ни уголовного элемента. Рыбаки, охотники и оленеводы. Их труд не по-коммунистически индивидуален, и они, несознательные, не собираются перестраиваться. Вот чиновников и местную интеллигенцию, пожалуй, легче запрячь в коллективистский воз, однако эти настроены, в основном, враждебно. Так что хоть всех бери подряд и сажай как противников соввласти - не ошибешься. Но для кого ж и с кем тогда возводить социализм? В общем, с советизацией Камчатки решено было повременить. И все ж метла ихняя железная не оставалась без дела.
Первым камчатским политзаключенным стал капитан артиллерии Д. Пригоровский. 13 февраля 1923 года его упекли в тюрьму «со строгой изоляцией и без права амнистии». Гособвинитель требовал крови, а дали ему немного, поскольку преступлений за ним не числилось никаких, за исключением службы начальником милиции при белых.
Молодой усть-большерецкий рыбообработчик Ю.Майоров «вел злобную антисоветскую пропаганду»: дискредитировал отдельные мероприятия любимой коммунистической партии и родного советского правительства, восхвалял американский образ жизни, критиковал материальное положение людей в нашей счастливой стране, высказывал неверие в построение светлого будущего, утверждал, что новая революция способна изменить жизнь к лучшему, не переносил на дух коммунистов, злорадствовал по поводу разногласий между СССР и КНР. 28 февраля 1964 года судебная коллегия по уголовным делам Камчатского облсуда, руководствуясь ч.1 ст. 70 УК РСФСР («антисоветская пропаганда и агитация»), направила рабочего отбывать наказание в ИТК строгого режима.
Представитель класса-гегемона (по Марксу - Ленину) замыкает список камчатских политзаключенных советского периода. Примечательно, что срок, полученный первой и последней жертвой коммунистических репрессий, одинаков: 5 лет лишения свободы.
Обычно же в совдепии (если не расстреливали) давали много больше - от 8 до 10. А после войны, когда на время отменили смертную казнь, порой назначали и 25 лет. Правда, гласные Петропавловской городской Думы, функционировавшей при любой власти, отделались в 1923 году легко - 2,5 года условно, с конфискацией четвертой части имущества. До коллективизации у нас на Камчатке по политическим мотивам сажали не столь часто, как на материке. Скорее всего, трудились над составлением списков, так сказать, впрок. В конце 1920-х взялись за священнослужителей, что было связано с установкой на закрытие православных храмов. В 1930 году сотрудники ОГПУ «раскрутили» группу елизовчан и впервые на Камчатке подвели под расстрел сразу несколько человек.
Однако массовым политическим репрессиям в Камчатской области положило начало другое дело, «Тигильское» (1931 год), когда органы взяли 96 человек – по количеству сдохшей от бескормицы колхозной скотины (коров, быков и лошадей). Людей обвинили в потраве. Затем чекисты состряпали самое большое по числу обвиняемых - 104 - дело «Автономная Камчатка» (1933 год), охватив арестами едва ли не весь полуостров. По «Тигильскому делу» было расстреляно несколько человек. Но «АК» установила планку, так и не преодоленную за все советские годы: попасть за колючую проволоку посчастливилось лишь 10 фигурантам этого дела - всех остальных поставили к стенке.
Усиленно «изымались» в начале 1930-х бежавшие на Камчатку из других регионов страны кулаки и подкулачники (так тогда называли крестьян-тружеников, имевших справное хозяйство). Не забыли чекисты и о местных рыбаках, охотниках, кои не пожелали сбиваться в стадо (артели и колхозы).
В первой половине 1930-х годов репрессировано более 300 камчатцев. Это без учета тех, кого выслали на поселение в административном порядке по линии местных органов власти. Учесть высланных не представляется возможным - документы отсутствуют: их дети и внуки обращались после 1991 года в архивы, и все без толку. Между тем известен ответ тов. Сталина г-ну У.Черчиллю на вопрос о цене коллективизации - 10 миллионов крестьянских жизней. Есть и камчатские «колоски» в этой скорбной жатве.
В 1935-1936 годах, по материалам НКВД, в области осуждены «всего» 44 человека. Не последнюю роль тут сыграло, на мой взгляд, почти полное отсутствие у нас троцкистов и зиновьевцев - именно их отлов после убийства С. Кирова являлся наиболее перспективным.
1937 год не был черным исключительно для начальников, хотя, конечно, коммунистическая номенклатура впервые по-настоящему почувствовала на собственной шкуре ост-роту «карающего меча пролетариата». (Ничего не поделаешь - закон бумеранга!). В том году, на который, согласно учебникам истории, пришелся пик «сталинского террора», в Камчатской области посадили 154 человека, расстреляли 37. Зато в следующем, 1938-м, осужденных по 1-й категории (ВМН) оказалось в 10 раз больше. «Расстрельные дни»: 8 марта - 20 человек, и среди них экономист Микояновского рыбокомбината Г. Вельможный, утверждавший, что советская власть хуже фашистской, так как «грабит народ, разоряет хозяйство, расстреливает и сажает честных людей, а дерьмо остается»; 20 марта и 25 мая - по 28 человек; 11 июня – 42; 26 августа – 40. Но большего всего убили 22 августа 1938 года - 77 осужденных. В основном, простых тружеников. Конюх, плотник, кузнец, лесоруб, ловец, засольщик… Места расстрелов и захоронений в делах не указаны. По слухам, бухта Бабья, Большая Лагерная, район перед входом в Авачинскую губу.
В 1939-1940 годах волна политических репрессий спадает. Осуждены примерно столько же, сколько в 1935-1936 годах. Оно и понятно: задача сделать население СССР идеологически и социально однородным путем отсечения «чужаков», была, по мнению правящей верхушка, решена - ликвидированы «остатки эксплуататорских классов», недобитки гражданской войны, кулачество, бывшие однопартийцы, оказавшиеся бандой шпионов и вредителей, «реакционное духовенство».
Мне и раньше сдавалось, что политические репрессии, как и все у коммунистов, планируются, имеют свой четкий график. Да, под конец 1937 года обстановка кое-где вышла из-под контроля, но ведь это как раз и было результатом повышенных соцобязательств, которые принимались на местах в ходе выполнения спускаемых сверху на каждую область лимитов. Кто интересуется, рекомендую книгу Л. Наумова «Сталин и НКВД». Там приведены точные цифры - как по количеству «изымаемых», так и по срокам. Даже перечислены категории населения. Все во исполнение решения Политбюро ЦК ВКП(б) «Об антисоветских элементах». Вероятно, большевистские вожди пошли на тотальную зачистку, изучив материалы Всесоюзной переписи населения (они тут же были засекречены). Что-то их не на шутку встревожило. По-видимому, очень большое несоответствие между представлениями о советском народе и реальностью.
На рубеже 1930-1940-х годов состоялся последний (закрытый, естественно, как и все предыдущие) процесс «Осколков «Автономной Камчатки» над глубоко законспирированными участниками шпионско-диверсионной, вредительской повстанческой организации, якобы ставившей своей целью отделение Камчатки от РСФСР и переход ее под протекторат Японии. Чтобы завершить разговор об организованной политической преступности в нашем крае в советскую эпоху, процитирую документ от 21.12.1989 года за подписью генерального прокурора СССР А. Сухарева: «…проведенной в 1958 году проверкой органами КГБ Камчатской области установлено, что на Камчатке не существовало никаких контрреволюционных организаций».
В начальный период Отечественной войны привлекались к ответственности «паникеры», «клеветники», льющие воду на мельницу врага. Попасть под горячую руку было раз плюнуть. Кроме уголовного законодательства, действовали законы военного времени. Только в 1941-м в заключении оказались 109 наших земляков, 8 расстреляно. В следующем году расстреляли 2-х женщин, в том числе многодетную мать. В 1942-1945 годах - осуждены 85. В 1940-е годы карательные органы применили ВМН в отношении 124-х «врагов народа».
Надо сказать, что этот термин, дитя французской буржуазной революции, партия Ленина - Троцкого перенесла на русскую почву сразу же после октябрьского переворота 1917 года. И постоянно разбивала им, как дубиной, мыслящие головы, а в поддающиеся обработке вбивала страх, пока он не стал неотъемлемым спутником советского человека. Конечно, проще всего бы отпустить цены и инстинкты, предоставить полную свободу порокам. Но тогда управлять таким образом было рановато: еще существовал народ с его вековыми традициями, понятиями и идеалами…
В 1950-е годы, со смертью Сталина, хватать да сажать стали все меньше и меньше. За 10 лет на Камчатке наказаны 43 «антисоветчика». И ни один не поставлен к стенке. А в 1960-е упрятали в лагерь лишь одного.
Подведем итоги, используя новейшие данные из готовящейся к печати краевой Книги памяти жертв политических репрессий (составитель В. Шарипова). На 1 января 2009 года реабилитированы 1.865 камчатцев, попавших под репрессивный молох советской власти: более тысячи из них - рабочие и крестьяне, свыше 300 - инженерно-технические работники. За период с 1923 года по 1964 расстреляны 540 человек, в том числе более 170 крестьян, около 140 рабочих, свыше 100 инженерно-технических работников, 55 беспартийных начальников, 33 члена ВКП(б).
Справедливости ради следует отметить, что из 2.767 арестованных за весь советский период дела на 849 были прекращены до рассмотрения судебными и внесудебными органами, а также (очень редко) по решению таковых. Уголовные дела прекращались по ст.4 п.5 («за отсутствием состава преступления»), ст.204-б («за недоказанностью») УПК РСФСР и по ст. 4 п.1 («в связи со смертью об-виняемого»). По моим сведениям, из этой категории реабилитированы лишь 200 человек. А ведь были такие граждане, кто находился в заключении под следствием по году, а то и больше, подвергаясь физическим и моральным страданиям. Некоторые умерли в застенках, не выдержав пыток и издевательств. Так, например, в 1932 году - Алексей Заев, рыбак-охотник из Утхолока; в 1933 году - Василий Машихин, тоже рыбак-охотник, проживавший в Елизове; в 1934 году - Василий Пенезин, тигильский возчик; в 1937 году - Афанасий Рукосуев, ключевской крестьянин-единоличник; в 1938 году - Петр Леонтьев, заве-дующий Корфской молочной фермой; в 1939 году - Николай Копылов, сторож АКО-снабторга в Ключах; в 1940 году - Ольвакургин, оленевод-кочевник; в 1941 году - Тимофей Черненко, ловец из Гижиги. Всего таких людей в списке нереабилитированных около 40.
Скончавшиеся под следствием, равно как и освобожденные, не попадают в Книгу памяти жертв политических репрессий, так как согласно положению туда заносятся только реабилитированные. Книга задерживается с выходом из-за отсутствия средств на полиграфию. Но, как говорится, нет худа без добра. У правоохранительных органов есть время довести реабилитацию камчатцев до конца. И если понадобится помощь архивистов, историков, краеведов, то за ними, убежден, дело не станет.

Фото к статье:




http://www.kamkrai.com/index.php?newsid=3468
Tags: политические репрессии, сталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments