d_v_sokolov

Боевики «Корецкого» занимают оборонительные позиции в Парчевском лесу (Подляшье, Восточная Польша)

В начале 1936 г. руководители ряда районов снова были вынуждены обратиться за помощью к СНК МАССР и обкому ВКП(б). Например, из сообщения секретаря Инсарского РК ВКП(б) Билика следовало, что в районе фактический обмолот яровых и озимых зернобобовых оказался меньше данных государственной комиссии по определению урожайности от 7 до 25 %. В 22 колхозах района из 55 на один заработанный трудодень колхозники получили меньше 1 кг хлеба, в том числе в 6 колхозах — 0,5 кг, то есть только аванс, который был использован ими во время полевых работ. [ЦГА РМ. Ф. Р-228. Оп. 1.Д. 199. Л. З.] Обеспеченность колхозников хлебом в этих колхозах была недостаточной, чем объясняется их массовый уход на работы вне района. На 20 декабря, по данным НКВД, уезжающим в отход было выдан 7161 паспорт. [Там же.] Подобное положение сложилось и в 12 колхозах Ковылкинского района. [Там же.]  

С марта по август 1936 г. в порядке продовольственной ссуды колхозам 23 районов республики было выдано 31 069 ц, фуражной ссуды — 18 345 ц, а всего — 96 717 ц. Таким образом, из урожая 1936 г. колхозы должны были вернуть вместе с процентами (10 %) 106 389 ц [Там же. Л. 3]

По данным исследователя А. П. Солдаткина, новый голод, которого вполне можно было избежать, на территории Мордовии начался уже зимой 1936/1937 г. [Солдаткин А. П. Голод в судьбе советского крестьянства Мордовии // Крестьянин в миру и на войне: матер. III Меркушкин, науч. чтений. Саранск, 2005. С. 180.] Однако республиканские власти требовали от колхозов при урожае зерновых культур в 341,2 тыс. т [ЦГА РМ. Ф. Р-662. Оп. 30. Д. 171. Л. 24.] любой ценой выполнить обязательные поставки, составлявшие по плану более 95 тыс. т, вернуть ссуду колхозам — более 14,3 тыс. т, натуроплату за работы МТС — более 58 тыс. т [Там же. Ф. Р-228. Оп. 1. Д. 211. Л. 86.] (то есть всего — более 167 тыс. т). Если обязательные поставки с трудом, но выполнялись, то поступление ссуды на 30 ноября составило всего 39 %, а натуроплаты - 41,3% [ЦГА РМ. Ф. Р-228. Оп. 1. Д. 211. Л. 123.] - СНК МАССР и обком ВКП(б) в соответствии с решением Куйбышевского крайисполкома и крайкома партии были вынуждены перевести в недоимку часть хлебопоставок в объеме 235 тыс. пудов (примерно 3,8 тыс. т) и взыскание семенной ссуды в объеме 120 тыс. пудов (примерно 1,9 тыс. т) для недородных колхозов девяти районов [Там же. Оп. З. Д. 16. Л. 123.]. Судя по распределению этой «льготы», наиболее пострадали от недорода Инсарский (недоимка 145 тыс. пудов), Рузаевский (65 тыс. пудов), Ромодановский (60 тыс. пудов), Кадошкинский (33 тыс. пудов) и Лямбирский (недоимка 27 тыс. пудов) районы. [Там же.]

О серьезном кризисе с обеспечением продовольствием уже осенью 1936 г. можно судить из письма демобилизовавшегося в сентябре из рядов РККА И. Чудаева, приехавшего в колхоз «Наша победа» (с. Луньга Ардатовского района). Увидев «некрасивую картину жизни колхозников», Чудаев написал письмо в редакцию газеты «Правда», в котором говорилось: «Тогда, когда мы хотим добиться зажиточной жизни, но здесь у нас получается в данное время совсем другое: колхозники, проработав круглый год, не получили ни одного килограмма хлеба или овощей, а также корма для скота. Здесь имеющийся скот уничтожается, коровы продаются за малую цену, настроение колхозников паническое и не видно пока никакой помощи со стороны вышестоящих органов. Причины этого незавидного дела такие, что плохой урожай и это все сдали в счет поставок и в МТС, а сами остались без зерна...» [Там же. Оп.1. Д. 183. Л. 51.]

Недород 1936 г. снова вызвал снижение численности поголовья скота на территории МАССР, которое увеличилось после 1933 г. С 1936 г. связан всплеск смертности (до 33 328 чел.) на фоне падения рождаемости (до 48 435 чел.) по сравнению с 1935 г., прирост населения составил всего 15 107 чел. Увеличилось количество больных сыпным тифом и дизентерией.

Сообщения о хроническом недоедании, опухании от голода стали приходить в массовом количестве руководству республики с января 1937 г. из Ковылкинского, Краснослободского, Кочкуровского, Ельниковского, Теньгушевского и других районов. Так, 13 января 1937 г. нарком внутренних дел Ванд сообщал председателю СНК МАССР А. Я. Козикову: «В селах Варжелей, Дракино, Кажлодка (Торбеевский район. — Т. Н.) со стороны антисоветского элемента имеются тенденции разгрома подсобных хлебных складов районного пункта Заготзерно, которые расположены в этих селах, а имеющийся хлеб распределить по крестьянам». [ЦГАРМ. Ф. Р-228. Оп. З. Д. 22. Л. 7.] В с. Мордовские Юнки все колхозники и единоличники питались суррогатами, в селе свирепствовал тиф и скарлатина. «Колхозники Челмакин Семен и Аремкин Федот ходят в совхоз "Красноармеец", подбирают дохлых свиней и едят со своей семьей». [Там же.] Тяжелое положение сельских жителей фактически не оказало никакого влияния на отношение к ним представителей власти, требовавших любой ценой выполнения всех обязательств перед государством. Так, в голодающем селе Мордовские Юнки член ВКП(б) Силкин заявил: «Если вы, колхозники, не будете платить налог, я всех неплательщиков выведу на улицу, положу вверх спинами и стану ездить на вас железными боронами, а налог все-таки возьмем». [Цит. по: Солдаткин А. П. Указ. раб. С. 180.]